Конечно, память старого мага уже не та, и с первого раза текст ему не сохранить в голове. Еще лет пятнадцать назад, он лишь мельком пробежавшись глазами по буквам, мог с легкостью воспроизвести прочитанное без единой запинки. Но сейчас… Увы!
Все же, один из главных атрибутов успешного мага — это память. Без хорошей и вместительной памяти магу не подняться выше первого порядка. В голове у него должно содержаться уйма разных заклинаний, многие из которых должны быть выучены на всю жизнь. Поэтому маги всегда развивали память, стараясь запомнить как можно больше магических текстов. Так, маг, достигший первого порядка должен хранить в голове не меньше тридцати заклинаний. А маг второго порядка — уже не меньше восьмидесяти. Существовали, конечно, и такие, кто достигал и третьего порядка, держа в памяти не больше десяти магических текстов, но это были поистине гениальные маги. И владели они этими десятью заклинаниями гораздо лучше остальных.
Прочитав несколько раз текст, Ролус отложил свиток и внимательно поглядел на миску. Через мгновение его губы внятно начали шептать понятный только ему текст. Каждое слово он выводил отчетливо. И… ритуал начал свершаться.
Ролус бережно обхватил миску, его взгляд сосредоточился только на ней; алхимик начал быстрее произносить слова. Плавающие на поверхности ошметки коры и хвойные иголки стали едва заметно двигаться против часовой стрелки, словно подгоняемые чьей-то незримой рукой. Через мгновенье жидкость в миске начала теплеть, будто кто-то подогревал ее на огне. А еще через миг она стала выделять сизый пар. Казалось, что и в самом деле вода вот-вот закипит.
Маг еще несколько раз повторил последние слова древнего текста и умолк. Прильнул лицом к емкости с бурлящей, но не кипящей водой и глубоко вдохнул. Теплый магический пар наполнил легкие Ролуса. Магия, порожденная друидским ритуалом, жадно всасывалась в кровь и мозг алхимика.
Ролус отринул от стола, запрокидывая голову, обе руки обхватили череп. Странное и до жути неприятное состоянии овладело старым магом. Реальный мир будто отошел на второй план, предоставив свое место тайному миру демонического сознания.
В мозг алхимика непрерывным потоком начали заливаться новые, чужеродные воспоминания. В его голове с неимоверной скоростью перелистывались страницы жизни Наргха. Пестрые картинки прыгали перед глазами. Ролус увидел все: рождение демона, его первые впечатления, изнывающих в муках грешников, Бездну, других демонов, изгнание в мир смертных, блуждание по Альтере, встречу с Клоином и смерть Флита, города, где он побывал, людей, которых видел. В общем, маг узрел все, что пережил Наргх за всю свою недолгую жизнь. Кроме всего этого, Ролус увидел вероятностное будущее. Скорее даже не увидел, а ощутил тайным чувством какие-то события, что только должны будут еще произойти.
В сознании алхимика промелькнули инквизиторы и глава Ордена, новые люди, что пойдут за Наргхом и те, кто попытается его убить. Ролус ощутил что-то еще очень странное и чуждое, но что именно, разобрать уже не мог. Будущее демона представлялось ему туманным пятном. К тому же эти еще не случившиеся события — всего лишь один из многих вариантов, и не факт, что именно им суждено пробить место в судьбе Наргха.
Шли часы, но Ролус не замечал их. Он по-прежнему находился в глубоком трансе. В его сознание проникали новые демонические воспоминания. Ролус тонко и с глубоким пониманием прочувствовал все, что претерпел демон за свою недолгую жизнь. Он был на его месте, ощущал все, что пережил Наргх. Ритуал прозрения подействовал намного сильнее, чем от него требовалось. Он раскрыл магу не только воспоминания о прожитых днях, но и саму душу Наргха, его внутреннюю сущность.
Очнулся Ролус, когда на улице уже светало. Голова гудела, словно во время глубокого похмелья. Левая рука, на которую ему не повезло упасть, онемела, а во всем теле царила болезненная слабость.
Алхимик слегка приподнялся, вглядываясь в густую тьму комнаты. Зелье Зеленого Освещения давно погасло, поэтому разглядеть почти что ничего не удалось. Как только глаза немного привыкли к мраку, Ролусу все же удалось рассмотреть прибывающих в исходных позах Клоина и Наргха.
Алхимик задумался. Он теперь понял, что демон не врал и не скрывал своей ауры. И он на самом деле тот, за кого себя выдает. Старый маг долго пытался понять, как такое могло произойти, но ни одного логического объяснения на ум так и не пришло. Через некоторое время слабость окончательно овладела им, и маг сдался — отдался во власть сна, медленно обволакивающего сознание приятным туманом.
* * *
В покоях главы Ордена Святой Инквизиции с криком сгорающего в огне Бездны мученика пробудился отец Тобольг. Его лицо побелело, как снег, лоб и виски покрыли крупные капли пота. Сердце главы Ордена стучало так, словно ему оставалось работать считанные секунды. Биение глухими, но сильными ударами пробегало по всему телу, отдавая в голову, словно кувалдой по наковальне.
Благо, не смотря на преклонный возраст, сердце главы Ордена было крепким. А то могло случиться и такое, что он бы и вовсе не проснулся этим ранним утром.
Отец Тобольг, все еще дрожа от страха и жадно глотая воздух, резко откинул меховое одеяло и медленно привстал с постели. Ему было дурно. Ему хотелось пить и одновременно тошнило, ему было холодно и жарко. Ему хотелось кричать.
Давно не случалось подобного с его святейшеством Тобольгом Ируйским. Очень давно… Он уже успел позабыть, что такое с ним вообще когда-либо происходило.
А случилась с ним крайне неприятная вещь — приснился ужасный кошмар: жуткое создание — порождение глубин Бездны. Он убегал от него, спасался от смертоносных лап. Но ему это не удалось. Демон убил его. Убил… и сделал это очень болезненно и так правдоподобно, что глава Ордена и сейчас, проснувшись, не мог поверить в то, что он на самом деле жив и здоров, и что все пережитое им за последние минуты — лишь плод разбушевавшегося воображения… Но помимо этого, отец Тобольг видел еще множество ужасных вещей. Он воочию наблюдал, как беспощадные создания Бездны уничтожают людей и захватывают мир, а за их спинами стоит колдун с пылающим огнем взором. И что-то шептало отцу Тобольгу, что этот колдун — есть первопричина всех бед, внезапно обрушившихся на Альтеру. И что он не остановится… никогда.
Но это был не просто кошмар, что видят во снах каждую ночь сотни людей. Это было, своего рода, магическое вмешательство. Отец Тобольг не понимал, почему именно с ним такое происходило, но точно знал, что в этом замешана магическая сила. Когда он в очередной раз просыпался в холодном поту от жуткого сна, он чувствовал на себе чье-то незримое прикосновение. Ему казалось, будто что-то страшное и ужасное проникает в его разум и овладевает душой. Возможно, если кто-то из инквизиторов узнал бы об этом, то нынешний глава Ордена никогда бы не стал тем, кем является, а давно бы развеялся пеплом по ветру. Но, как известно, судьба — странная штука, она любит шутить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
