была бы полностью на его стороне. Наверное, она была бы и на стороне Колина, если бы тот уже не изменил ей. Но рана, нанесенная его предательством, до сих пор не затянулась. Тара пыталась доказать себе, что у них не ладилось давно и что случай с Диком Маллиганом стал лишь последней упавшей костяшкой домино. Однако, даже получив все желаемое по соглашению о раздельном проживании, Тара чувствовала себя не победителем, а проигравшим.
Подойдя к автостоянке, она увидела Колина, собирающегося оседлать свой мотоцикл, ставший, по-видимому, его основным средством передвижения. Похоже, ее удары клюшкой не нанесли ему значительных повреждений.
– Даже не попрощаешься? – спросила она.
– Это ты хочешь попрощаться, а не я, – сказал Колин и повернулся к ней лицом.
На какое-то время между ними повисло молчание, подобного которому не случалось раньше. Траурное молчание по былой любви. Тара снова подумала, что совершила ужасную ошибку. Горе накрыло ее, и она не знала, как справится с ним в одиночку.
– Знаешь, я в самом деле думал, что мы с тобой справимся, – преодолев что-то в себе, сказал Колин.
– Я тоже так думала.
– Такое вот «всегда и навеки».
Тара не знала, что сказать, и боялась, что не выдержит.
– Может быть, у звезд, которые горят ярче других, срок жизни вдвое короче, – наконец сказала она.
Колин не ответил. Тара и хотела бы залечить те раны, что нанесла ему, но она и сама была ранена, и ей, чтобы не истечь кровью, пришлось зашить собственное сердце.
– Если бы можно было начать сначала, ты сейчас села бы на мой мотоцикл? – спросил Колин.
Тара не могла ответить на этот вопрос. Она не жалела о том, что сделала тогда… Но чем все закончилось? Разбитым сердцем и отчаянием.
– Я не знаю, что ответить, – выдавила она наконец.
Колин, похоже, ждал другого.
– Из всех пабов в Ирландии меня угораздило зайти в твой, – сказал он со слезами в голосе.
И хотя Тара делала все возможное, чтобы сохранить самообладание, слеза скатилась по ее щеке. Она снова ощущала пустоту в груди и боялась, что теперь эта пустота поглотит ее целиком. До нее лишь теперь в полной мере дошла простая истина: это конец. Она боролась со слезами каждой клеточкой своего существа, отчаянно пытаясь предотвратить прорыв плотины.
– Прежде чем подпишешь соглашение о раздельном проживании, загляни в гараж. Я там оставил кое-что на память о себе, – сказал Колин.
Он одарил ее горькой улыбкой, надел шлем и завел мотоцикл. Глядя ему вслед, она чувствовала, как теряет остатки самообладания. Десять минут назад у нее не было никаких сомнений в том, что она приняла верное решение, но теперь все тонуло в тумане. Повернув ключ зажигания, Тара молилась, чтобы слезы не ослепили ее по дороге домой.
Пустой, холодный дом в Хиллкресте как будто насмехался над ней, и стены, казалось, шептали о ее несчастьях. Впервые в жизни Тара была по-настоящему одинока и совсем одна. Ситуация давила, изоляция грозила затянуть в пучину меланхолии. Ей казалось, что жизнь потеряла всякий смысл, и вся ее сложная система убеждений оказалась ошибочной.
Она хотела всего этого. Быть замужем за любимым мужчиной и жить в доме своей мечты, воспитывая ребенка и выстраивая успешную карьеру. И вот – ничего: ни брака, ни детей. Карьера разрушена, дом вот-вот будет выставлен на продажу. И привело ее в эту точку заочное знакомство с Джеком. Именно оно положило начало череде событий, закончившихся для нее крахом. Скачав «Флинг», она за несколько коротких недель потеряла все. Синхроничность, всегда служившая ей духовным компасом, указала гибельный путь.
Заслужила ли она такой жестокой судьбы?
Нет, в этом должно было быть что-то большее, чем простая случайность. Но в чем тогда подлинный, глубокий смысл затянувшего ее хаоса? Более чем когда-либо ей нужна была вера в судьбу.
Открыв «Флинг», Тара увидела все отправленные Джеку и оставшиеся без ответа сообщения.
Вот что она заслужила!
Таре было немного неловко из-за того, что Джек игнорирует ее, но потом она заметила, что он не выходил в Сеть уже две недели. Возможно, он и не игнорировал ее? Возможно, просто не открывал приложение. Или даже удалил его. Но его профиль остался, а значит, шанс еще есть. Ничтожный шанс, но тем не менее. Сейчас субботний вечер, и завтрашний день свободен.
Тара решила, что должна попробовать еще раз. Если она этого не сделает, то всю жизнь будет задаваться вопросом «А что, если бы?..». Она отдастся на милость Вселенной. В конце концов, что ей терять? Что суждено, то и будет. Судьба решит все сама.
Клэр: Привет, Джек! Знаю, ты злишься на меня и, возможно, даже не увидишь это сообщение. Но я хочу, чтобы ты знал, как мне жаль, что я снова тебя подвела. Я не заслуживаю третьего шанса, знаю. Но я буду в бухте Дун Лаогэр завтра в 15:00. На полпути вниз по Западному пирсу есть тихая дорожка. Я знаю, что, скорее всего, ты там не появишься. Но я буду там, Джек. Я обещаю, что буду там.
Глава 36
– Ты сказала, что мы идем в бар, – вздохнула Эмили. Они с Тарой делали педикюр в салоне у Оскара.
– Вообще-то я и не соврала. Это маникюрный бар, – сказала Тара, прекрасно понимая, что ввела ее в заблуждение.
– Ну, я бы предпочла, чтобы меня напоили.
– Эмили, сейчас воскресное утро!
– Вот именно. Ты никогда не слышала о бездонном бранче?
– Ты нужна мне здесь для моральной поддержки. Я хочу выглядеть идеально с головы до ног. А Сюзанна делает лучший маникюр и педикюр в Дублине, – сказала Тара, обращая комплимент к Сюзанне, которая в данный момент творила чудеса с ее стопами.
– О, спасибо, милая! – Та улыбнулась ей снизу вверх.
– Тогда позволь мне внести ясность. Ты готовишься к встрече с Джеком в бухте Дун Лаогэр, хотя он не ответил на твои сообщения и ты понятия не имеешь, появится ли он вообще? – спросила Эмили.
– Да.
– Господи, новый уровень дури, на которую способны только Близнецы! – засмеялась Эмили.
– Перестань! Можно подумать, что ты никогда не ходила куда-то с расчетом подцепить парня!
– Хм… Твоя взяла! И все же я надеюсь, что ты так стараешься не только ради Джека.
– Я делаю это все в первую очередь для себя, – объяснила Тара. – Мне нужно снова почувствовать себя собой. И если он не появится, я буду знать, что так распорядилась судьба. И
