Читаем без скачивания Олимпийские игры - Надежда Навара

Погони за беглецами не было. Им осталось проскочить зону спутников дальней защиты и уйти в свободный космос.

Сразу же, как стало известно об исчезновении Александра Кузнецова, суперинтендант распорядился провести негласную проверку зарегистрированного на имя гиадца космического челнока. Упаси бог что-нибудь взламывать, даже следов не оставлять, просто обнюхать, посмотреть, поспрашивать. Результат – хозяина на борту нет и не было. Док обслуживается в штатном режиме. Доложили и забыли.

И вот н? тебе – угнали этого самого «Стрижа».

Говорят, АСУП взломали. Знаем мы про эти ломы с четырьмя нулями. Небось сами и навели мазуриков на бесхозный корабль. Ну ладно, разборки с диспетчерами подождут. Первым делом надо проверить и опечатать груз, пока не растащили. Не космопорт, а проходной двор. Вор на воре!

На складе офицера безопасности ждал ещё один сюрприз. В секции, арендованной Кузнецовым, лежал труп. Мужчину застрелили в затылок.

– Ты что творишь, скотина?! – накинулся убэшник на дежурного охранника. – Почему у тебя на объекте посторонние мёртвые тела валяются?! Кто ещё был в боксе? Отвечай!

Тот помялся, заглянул начальнику через плечо, неожиданно улыбнулся и довольно сообщил:

– Не, этот не посторонний. Он наш. В пропуске так и написано – у-бэ. А больше сюда никто не заходил. Точно говорю.

Офицер решил не тратить время на дискуссию с дураком. Он осторожно перевернул покойника на спину, присел на корточки и аккуратно обыскал его.

Сот-комм, электронная отмычка, пистолет, портмоне. Кредитки. Спецпропуск – действительно высший приоритет, всюду. Может, и подделка, но на первый взгляд всё как положено: имя, фамилия, голограмма, подпись суперинтенданта. Ещё одно удостоверение. Алиссон Мак-Кинли, Секретариат безопасности Новоганзейской Лиги. Охренеть!

Офицер поднялся, отошёл и внимательно осмотрелся. Стеллажи. Контейнеры. Пыль. Стоп! Вот этот вроде недавно выдвигали, и ещё, и вон тот.

Он подозвал охранника:

– Ну-ка помоги.

Второй контейнер оказался чем-то вроде криокамеры. И лежал в ней не кто-нибудь, а владелец похищенного челнока – Александр Кузнецов.

В центре управления орбитальной защиты творилось настоящее сумасшествие.

Взрослые дядьки орали от восторга, подпрыгивали, размахивали руками, обнимались, хватались за головы и плакали чуть ли не навзрыд.

Плевать, что смотреть пришлось чужую картинку. Операторы «Олимпиады онлайн» не подкачали. С первой до последней минуты уникальный матч держал зрителя напряжённой интригой, необыкновенной зрелищностью, бескомпромиссным благородством и трагической брутальностью.

Зацепило так, что без вина пьяные. Наши молодцы, а легионеры – просто супер. Какая воля к победе! Вот он – истинный олимпийский дух!

Ну а когда огромный ТЕХНО с трибуном на плече триумфально прошёл через стадион до корабля, чемпионам аплодировали стоя.

Плей-офф закончился, и анонимный цензор вернул ЦУОЗу контроль над видеотранспондерами. Дерзкий старт со Штернхаффена наблюдали уже через свою оптику. Тут кто-то не в меру исполнительный и вякнул – а где у них разрешение на проход? На него зашикали – чудила, голову включи. Всё начальство сейчас если не на стадионе, то у экранов платочками машет. Чем вопросы задавать, посмотри лучше на идентификатор борта. «Дер Турм» это. Значит, всё согласовано.

Неприятности начались, когда корабль с гостями вышел на траверз космической ракетной платформы.

– Внимание! На спутнике си-пи-один-три активирован боевой режим! – машинально доложил дежурный канонир и тут же удивился собственным словам: – Ерунда какая-то…

– Боевой режим? – ошарашенно переспросил старший смены. – Ты что, умом тронулся?!

– Никак нет! – отчеканил тот. – Идёт захват цели!

– Кто приказал? Какой цели?!

– Не могу знать! Цель – «Дер Турм».

– Однозначно – сбой, – решил старший и распорядился: – Немедленно отменить!

– Спутник не реагирует на наши команды! – испуганно сообщил канонир. – Цель захвачена! Пятнадцать секунд до ракетной атаки!

Впоследствии на церемонии вручения ему золотой медали – высшей награды за вклад в развитие олимпийского движения – старший смены долго рассказывал о сложной гамме чувств, которая побудила его принять единственно правильное решение. В действительности же секунды три он тупо смотрел на канонира, а потом дико заорал:

– Взрывай ракеты! Взрывай их к долбаной матери!

Если у спутника замкнуло электронные мозги и он оглох, есть надежда – боеголовки в порядке и услышат команду на самоликвидацию. Так и случилось.

Разбирая дело об аварии на КРП номер тринадцать, децернат самообороны Олимпии одобрил своевременные и грамотные действия персонала ЦУОЗ. В целях предотвращения подобных инцидентов была проведена тотальная инспекция боевых спутников и замена изношенного оборудования.

Ян фон Данкельд цедил слова как яд по капле:

– Вы проявили вопиющую некомпетентность. Угробили инструкторов. Профукали страховочный вариант. Дали боевикам покинуть планету. Ваши прогнозы – предсказания гадалки. Вы на грани раскрытия. Для полного провала не хватает упустить Мак-Кинли и Кузнецова. Надеюсь, хоть это-то вам понятно?

Впервые на памяти советника Джон Доу не ответил на прямой вопрос.

– Вот как… – Наставник выпрямился в кресле и вынес свой вердикт: – Я запрещаю вам любые самостоятельные действия. С этой минуты вы будете выполнять только мои указания.

– Ваше мнение является частным определением и базируется на неполной информации о ходе операции, – холодно отчеканил Джон Доу. – Кластер вынужден его игнорировать.

«Чего-чего? А ну-ка повтори!» – признаться, Данкельд с трудом сдержал готовый вырваться возглас. Он чуть слышно кашлянул и сухо напомнил:

– Я курирую вашу деятельность на Олимпии и наделён правом конечного решения. Для вас я – высшая инстанция.

– Высшая инстанция – магистр Камински, – безапелляционно отрезал хост.

Последнее утверждение советник оспаривать не собирался. Что очевидно, то очевидно. Сейчас его волновал антагонистический подтекст в заявлении кластера. Что происходит?

В сознании Джона Доу изначально присутствовала определённая доля шизоидности. Интеллект – не эмоционален, он «вне стандартов», вне оценок «хорошо-плохо». Прогнозируемые, логически выверенные поступки и идеи перестают быть эмоционально оцениваемыми. Таким образом, классический шизоид получает шанс реализоваться и адаптироваться на ином уровне, ибо одна из его проблем – нестандартная эмоциональность. А у хостов и вовсе – запрограммированная эмоциональная обедненность. Главное их достоинство – умение генерировать идеи. И если идея, опирающаяся на шизоидную логику, совпадает с логикой реально существующих внешних событий и явлений – она востребована и реализуема. На это и был сделан упор.