— Свою копию… С кожей… Шрамами… Он не добро улыбнулся, и помахал мне рукой, хотел было что-то сказать. Но я проснулся, — осуждающе посмотрел Шон на источник звуков.
— Поздравляю, а теперь готовься слышать навязчивый голос в голове, помимо бога ужаса… Хехех, — предупредил я его.
— И постарайся не сойти с ума, — вторил мне Онит.
— А ты тогда по… Хотя ты уже, — хотел было Шон спросить меня, но вспомнил важную деталь.
— Когда я с ним заговорил, он вполне здраво рассуждал. Начал этот бедняга сходить с ума ещё в том мире… После гибели Роберто. И стошнило его тогда после цыган не из-за того, что он их убил… А мать его потому что столько навалилось, — оправдывал меня моя тёмная сторона.
— В здравом? Тогда почему? — спросил Шон.
— У него брат псих был, самый настоящий. Натуральный псих… В общем его психика стала очень устойчивой.
— Ты имеешь ввиду разум, — не понял Шон про психику.
— Да, — ответил я ему. — И Шон, постарайся в действительности не сойти с ума.
— Надеюсь, что этот голос не станет моей ступенькой к сумасшествию. Кстати, Тони. А ты зачем усадил с собой этого… — указал он на куклу, что сидела позади меня.
— Я потратил на него камень. Бросить его, кощунство. И надо бы дать ему имя… Или прозвище…
Кстати, я вас обманул про тёмную сторону… Хахаха, да! Пусть Онит, читай мысли дальше и хмуро пялься, мне плевать. Эта тёмная сторона нихрена не хорошо, паразит.
— Чего так смотришь, будто лимонов объелся? — подмигнул я себе.
— …
Эта хренотень не приведёт вас ни к чему хорошему, они будут мешать вам стать… Агнцем. Не знаю, что они такое и откуда взялись, но они есть в каждом. Вот и всё. И лучше так и плутать во тьме своего сознания, чем стать психом, желающим убить всех. Чего так вылупился? Думаешь, самый сильный? Ну давай, давай нападай. Я на коне! Думаешь самый крутой?
— … — молча кивает два раза, при этом глядя на меня.
Думаешь, что у тебя член больше моего? Ну давай проверим! Или сдался? Гей?
— У меня больше, — отвечает он мне, и ехидно улыбается.
— Что больше? — не понимает Шон.
— Быть такого не может… Должен же быть как у меня! — такого не может быть! А что такое тёмная сторона, делайте вывод для себя сами, что ложь, а что правда. Мой вывод в том, что она есть у каждого.
— Ну так, Тьма… — ответил мне Онит щёлкнув пальцами, и кукла что всё это время молчала. Вдруг заговорила.
— Ну и кто теперь гей? — спросила меня кукла, и положила руки на шею. Твою мать! Полундра! Мои пороховницы не нуждаются в их заталкивании!
С этими мыслями я сваливаюсь с лошади. А Онит и кукла хохотали в один голос. Шон же недоумевал, но помог подняться.
— Не понимаю я ваших шуток, — сказал он, оттряхивая меня от земли.
— Вот выйдешь на контакт с таким, и будешь понимать. Кстати, а вот и место назначения! Красные поля!
— Отлично, остаётся лишь погрузится в сонное царство, и договорится с Шо'Омом, — пробубнил Онит, слезая с лошади. Ну наконец-то мы близки к завершению.
— А с ним, точно удастся договорится? — спрашивает Шон Онита. — А то, он ведь эгоист…
— В прошлый раз его царство погрязло в безумии, — моя тёмная сторона выразительно посмотрел на меня.
— Это был один из исходов. И кстати говоря. Ты что надумал насчёт просьбы Хама? — Шагаем мы вчетвером, и то и дело стараемся лишний раз не злить энтов.
— Я… Мы должны сделать по-своему… Хотя я уверен, что так оно не выйдет, и это не воля демонов, а воля судьбы. Но мы попытаемся! — похлопал он нас с Шоном по спине. Из моего внутреннего кармана вылетел Листочек, зевнул и:
— Ну, теперь я полон сил, и готов съесть хоть всех падших. И не вытошнить большую их часть, — пообещал скат, поглядывая на куклу.
— Наконец-то. Я уж думал ты там у меня в карманах яйца, откладывал. Это… Что ему больше идёт? Молчун или хохотун? Спросил я себя и Шона.
— Молчун, — ответил Шон.
— Точно. Ему идёт, — согласился Онит. И тут я вспомнил что у меня же осталась ещё и хренотень с силами и душой, или вроде того. Прекрасно осознавая, что другой я видит мои мысли, как читатель открытую книгу… Ты же понимаешь, что я хочу натворить, да? Выразительно взглянул я на себя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хммм… — задумался Онит, приложив палец к виску, и принялся его массировать. — Я попытаюсь, но я такого не делал никогда. Да что там! Тони, я же зелёный, как и ты в этих делах, и наличие кхм… Тьмы не делает из меня виртуоза некроманта.
— Что вы задумали? — спросил нас Шон.
— Этот, — указал Онит на меня. — Хочет наделить его сознанием, но только пустым. И камень у него имеется. Правда в камне осталось сознание бога мертвецов… Интересно, если с ним вышли такие манипуляции, то почему богиню удачи можно только через искру? — рассуждал вслух он.
— Потому что она далеко не младшая, и ни одно тело бы не выдержало мощи силы удачи. Чего и говорить про само её олицетворение… — улетел в свои мысли Шон.
— Погоди, ты хочешь сказать… Что всё нематериальное, вроде любви, грусти, и злобы… Имеют своё олицетворение? — это я поинтересовался.
— Я такого не говорил… Но если олицетворением Тьмы стал он… А ты… — я его перебил.
— Я ни чей не аватар, и Ева очередной гость, к тому же, аватары скорее, как руки и ноги, если рассуждать с твоей точки зрения. К примеру, есть Мать Безумия, она его и олицетворяет. А аватары — это просто шкурки… Однако интересно… Ну, что там. Онит? Готовы? Сейчас отправимся в царство снов! — с этими словами я прыгнул в огромное скопление маковых цветов. Лёг, и уснул. А дальше был тьма.
А потом стало мокро… И тяжело дышать. Ну твою мать! Вода! Я под водой! Иду на дно. Парализованный, задыхаюсь. И тут я слышу шёпот в своей голове. Её шёпот. Евы…
— Проснись, — донеслось в моей голове.
И тут я захохотал, так как раньше этого не делал никогда! Смех что дал мне силы двинутся. Сам того не ведая, и смеясь я начал подниматься вверх, выпуская последний воздух. И даже когда он закончился, хохот продолжился, но уже в моей голове. Но это и не страшно, ведь я всплыл. Свет ослепил меня, и после вспышки света. Я высох, вода исчезла, дышать стало комфортно. А смех не исчезал. Как же это раздражает! Когда у тебя в голове кто-то смеётся! Голова разболелась. Но я нашёл в себе силы оглянутся, этот смех очень отвлекает. Я на том же поле что и тогда. Онит похлопал меня по плечу. Шон… Словно мертвец, вышел из-под земли. Я ему помог выбраться.
— Ну и дорога… — пробормотал я, глядя на Шона всего в земле.
— Точно, и не говори, — поддержал меня Онит.
Впереди виднелся город. С замком. Что же. Я решил напрямую лучше, обратится к хозяину этого места. Но… Что ему предложить? Как договариваться? Хмммм…
И пока я размышлял, мимо нас пробежала… Нефир!? Чего!? Слежу я значит за ней взглядом, и встречаюсь со… Со…
— Ну и дерьмо, мать вашу, — проговорили одновременно я, Онит, и… Я?
Идём друг другу на встречу. И нихрена не понимаем, что произошло?
— Что за? — только и сказала Нефир, завидев нас троих. Нет, ну ладно двое меня… И у этого мира уже случился коллапс, но трое… Это что же…
— Я… Э-э-э. Хм… Ты перв… — говорили мы в один голос. Я указал пальцем на него, мол он первый.
— Я… Пришёл за искрой, ну и освободить ещё сына нужно. Понимаешь, о чём я? — заговорщицки проговорил он, прикрываясь от недоумевающей Нефир.
— Так значит… Ты соблазнитель камней? И твоя тёмная сторона… — поглядел я на Онита. — Девушка? Кхм… Я это я. Тоже пришёл за искрой, спасти сына. И кстати, безумец. Кто из нас оригинал?
— Хмммм… Я? Не ты же? Или хехехе… Ты? — расстроенно предположил он.
— Вы оба оригиналы… Просто, кто-то начудил, и вероятные исходы сплелись… Ты, это исход где ты съел всю искру. А он, другой. Коротко говоря. Шо'Ома в этом вероятнее всего и замешан, это его царство, и правила его… — начал строить теории Онит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Твою же мать! И что делать? Шо'Ом?! Ты слышишь!?
"Боги… Они здесь. И их много…" — предупредила меня мать безумия, причём не только меня. Ведь её услышал и соблазнитель камней.
