тоже, то ты ошибаешься. Да, он может делать то же самое, что и устройство, не все, но то, что умеет, уже внушает ужас. Тут две крайности. Первое, это то, что ты смотришь чем жил человек, как он жил, и зачем, узнавая все самые глубокие тайны человека, можно дергать его за нитки, манипулировать, заставить полюбить или возненавидеть. Тут больше психологический прием. — Ник сделал паузу. — Второе, это устройство, и опять же, ты можешь благодаря ему сделать все то же самое, абсолютно то же самое, но… Тут практический прием. В первом, ты к себе располагаешь человека, во втором ты его подчиняешь. Вот и вся суть. Перовое может делать только один человек на земле, а второе каждый, дай только в руки устройство.
Райли задумался, ему стало интересно почему только один человек, и он спросил:
— А почему только Алекс так может?
— Ты в его шкуре один день проживи, тогда и поймешь. Но я крайне не советую этого делать. Только бог знает, что творится у него в голове. Если вы думаете, что вот эти просмотры чужих воспоминаний ничего после себя не оставляют, то вы глубоко ошибаетесь. Про него можно снять фильм, или написать историю, тут очень уникальный случай. Отчасти в этом и моя вина, и если бы я знал, что так оно все станет, никогда бы не сделал того, что сделал.
Айб вновь уселся на диван, от части он все это понимал, и сейчас просто убедился в этом. В голову врезалась слова о том, что человек по сути своей накопитель данных. Он ужаснулся тому, что живет во времена, когда даже личность человека можно подстроить под себя, ему хотелось бы не слышать этого. На миг он понял, что Шестой проспект сам по себе не является плохим местом. Там всего этого нет, и пусть его окружали разного рода отребья, но это были личности, которые как он думал, никогда уже не изменятся.
Голова закипала от последних событий. Ему хотелось просто куда-то уйти. То к чему он стремился, и где хотел быть, стало для него самой настоящей дикостью. В глубине души он понимал, что от этого уже никуда не деться, и нужно идти до конца. Он в этом не так давно, и уже понял всю суть здешних мест, и по этому не понимал, как другие, живя здесь всю свою жизнь, не замечают того, что заметил он за столь короткий промежуток времени.
Вновь ударило недавнее событие, где он на дне рождении какой-то “принцессы”. Вся ее искусственная проблема, и проблемы тех, кто там был. Он не понимал, почему это событие вызывает у него негатив, но возможно где-то внутри себя, очень глубоко, понимает, что он хотел бы также.
Его мысли перебил вошедший в комнату Алекс. Тот прошел до середины комнаты, и остановился. Айб не поворачивая головы в его сторону, взглядом наблюдал за ним. Он просто стоял, смотря в сторону экранов.
— Походу что-то намечается. — Глухо сказал Алекс, нарушив тишину.
— Вижу. — Ответил Ник.
— Что намечается? — Поинтересовался Райли.
— Сервера Rimes Corp, переходят в срочном порядке на другую кодировку, прямо экстренно. Такое обычно происходит когда кто-то, что-то хочет скрыть. также они скапливают войска у границ города, не много конечно, но это элитные отряды. Что-то будет, и возможно уже сейчас…
Алекс подошел к Нику, и вновь уставился на мониторы.
— Советую всем выспаться, — произнес тихо Алекс. — Завтра будет уже не до сна.
* * *
29 апреля 2056 года.
Айб из окна смотрел на соседский дом, что уже очень давно был в упадке. Солнечные лучи едва пробивались сквозь крону дерева, отчего в комнате было темно. На первом этаже Лэсси чем-то негромко шерудилла, звуки были разные, но походили они на то, что посуду из одного места переставляют на другое.
В отражении стекла, Айб видел себя. Он пытался вспомнить эту ночь, но что-то внутри усердно пыталось скрыть это. Какие-то образы на мгновения всплывали перед его глазами, но разобрать он их не мог. Все было отчетливо видно, никаких искажений, но понять, что он видит, Айб был не в силах.
Дом, что стоял рядом, казался ему чем-то зловещим и также как и образы в голове — не понятным. Айб помнил, что там кто-то жил, сосед, что вызывал у него неприязнь, и некое отвращение. также он помнил, что дом в запустении стоит тут очень и очень давно, с тех пор, когда Айба не было на свете, и кто там мог жить, он не понимал. Он помнил, что дом всегда был в упадке, но и в то же время, там всегда кто-то жил. Он никогда не обращал на это внимания, но сейчас, это осознание, как молотом, ударило по голове.
Айб стоял у окна, и смотрел на разваленный дом. Он был развален давно, там очень давно никто не жил, сколько он себя помнит. Это он понимал, понимали все. Ухватившись за голову, он сел на кровать, пытаясь осознать то, что он кого-то там видел, и что все это время там кто-то жил.
Скрипнула входная дверь, и из порога раздался хриплый мужской голос.
— Я тут купил, — говорил он. — На некоторое время хватит.
Айб казалось не обратил на это внимания, да и не хотел обращать. Он просто сидел, пытаясь вспомнить последние события, восстановить картину происходящего, и понять, живет ли в соседнем доме кто-то, или все же нет.
По деревянной лестнице пошел скрип, и небольшое похрустывание. Через несколько секунд, на пороге комнаты оказался мужчина, что и привел его домой. Айб посмотрел ему в глаза, он хотел что-то спросить, но не знал что.
— Если бы я знал… — Сказал мужчина, присаживаясь рядом с Айбом. — Если бы только знал…
Они молчали порядка двух минут, оно было больше не ловким, не естественным. В комнате повисла атмосфера напряженности, и продолжала расти.
— Как только все уляжется, — продолжал говорить мужчина, — я уеду в первый проспект. Если хочешь, могу забрать и вас. Слышал что нибудь о четвертом крестовом походе?
Айб посмотрел на него, пытаясь что-то вспомнить.
— Что-то слышал… — Тихо ответил он.
— Эту тропу скоро прикроют, точнее завалят. Пока есть возможность, по ней можно перейти в четвертый проспект, а там дело за малым. Я надеюсь, что ты понимаешь, что так будет лучше?
Айб смотрел в пол, попытках хоть что-то разглядеть. На предложенное ему предложение он просто промолчал. Мужчина встал, похлопал Айба по плечу, и вышел из комнаты.
Спустившись вниз,
