напутал.
— Не напутает, — уверенно заявила девочка, — с ним же братик.
— Вот это нас и пугает, милая. — Философски произнес Валис.
Призраки замолчали. Ирви прижалась к Валису, Селена гладила по голове маленькую мади. Все ждали, когда на площадке перед домашним храмом сгуститься черный туман, и они смогут впустить в свой дом новую леди.
Каждый думал о своем: Селена рассуждала о том, что хорошо бы было уговорить Иду и Марала задержаться в замке на пару недель, уж очень ей не хотелось расставаться с маленькими мадами, Матэо пытался вспомнить, куда они спрятали свадебный подарок для Емса и Радари, Ирви мысленно проверяла защитные заклинания. И только Валис с каким-то трепетным предвкушением ждал, когда род Брам начнет свою новую историю.
Ида. Тарарийская долина. Много десятилетий спустя
— У тебя снова холодные руки. — Тихо сказал Марал и накрыл мою руку широкой ладонью в перчатке.
— Это возраст. — Фыркнула я.
— Бе! — Возразила Валя.
Она своего почтенного возраста не признавала, несмотря на равномерно серебристую шерсть.
— Иди ко мне. — Попросил муж и тут же накрыл мои плечи теплым пледом.
Валя, не стесняясь, пристроилась рядом. Марал засмеялся. Глубокие морщины осветили лицо постаревшего мада. Его лицо за долгие годы чуть сползло вниз, кожа стала тонкой и морщинистой, но глаза так и не изменились. Остались такими же вредными и бесстыжими.
Я за эти годы тоже постарела. Волосы побелели, мелкая паутина морщин покрыла не только лицо, но и тело. А еще эти уродливые пятна на руках, с которыми не может справиться ни одна магия. Впрочем, для четырехсотлетней старухи я неплохо сохранилась. По крайней мере удалось обойтись без артрита и кучи старческих недугов. Ну, кроме ворчливого характера. От него никто не застрахован.
Мы сидели с Маралом вдвоем, на одном из склонов Тарария и смотрели на замок Брам. Место, которое нас навсегда связало.
— О чем ты думаешь? — Спросил Марал.
— О том, что мы прожили чудесную жизнь. Помнишь, как ты впервые привез меня в замок Карта?
— Помню. — Кивнул муж. — Ты назвала мой замок обителью Дракулы.
— А как еще можно было назвать это пристанище одинокого вампира?
Марал засмеялся, а я вспомнила, как впервые оказалась в замке Карта. От дома Дракулы из книги Стокера его отличало только отсутствие разрушенных стен и наличие прислуги. Все! Остальное все как описано в романе: богатая обстановка, почти нет окон, и эти мерзкие завывания ветра в щелях. Антуража добавляли жуткие пейзажи на стенах галерей. Если бы не знала, что Марал у нас Бог и предков у него нет, а род Карта был иллюзией в которую верили жители всех континентов, то подумала бы, что кто-то из предков мужа спятил, собирая эти ужасные полотна. На самом деле, спятил сам Марал. Оправдывало его только то, что картины покупались только исходя из заоблачной цены, а не их художественных предпочтений.
В общем, первыми в замке пострадали стены. Потому что я приказала прорубить дополнительные окна везде, где это только было возможно. Чтобы не пугать Марала, работы начала в тот день, когда будущий супруг отправился к императору за разрешением на проведение свадебной церемонии. Дома его не было неделю.
— Артам после того как ты начала рушить стены замка еще месяц уговаривал меня отказаться от свадьбы.
— Не может быть! А я думала, что ему понравилось. Старый обманщик!
Марал рассмеялся. Я улыбнулась и вспомнила нашего управляющего бегающего по замку от Вали. Да уж, нашему управляющему в первые месяцы моей жизни в замке Карта тяжело пришлось. Он потом мне сам признавался, что рассчитывал на робкую и тихую госпожу для своего лорда, а не на катастрофу. Впрочем, свои слова Артам забрал когда на свет появился Тарат. Вот кто стал настоящей катастрофой. Наш сын унаследовал силу отца, характер матери и бесконечную любовь Вали, которая во всем его покрывала.
— Помнишь, как Тарат убежал с мальчишками в Долину за лунными цветами для Розали?
— Помню. — Положила голову на плечо мужа. — Я так тогда испугалась.
Мысли снова унеслись куда-то в прошлое. В год, когда родилась наша дочь, по континенту гуляла эпидемия «красного тумана». Болезнь, похожая на нашу корь. Только передавалась зараза быстрее, заражались только дети людей, и смертность малышей была в разы выше. В тот год я радовалась, что мои дети были защищены кровью мада и я могла спокойно заниматься больницами и учить местных мэтров не размахивать руками и кричать «все пропало», а помогать больным. Когда в землях Карта ситуация стабилизировалась, мы перешли в замок Брам, чтобы помочь справиться с болезнью там.
И вот, в один прекрасный вечер, случилось неожиданное: пропали Тарат и Валя. Это были самые страшные четыре часа в моей жизни. Сына в обнимку с козой нашли на одной из полян, в часе ходьбы от замка. Когда у сына спросили, зачем тот сбежал, он ответил, что пошел искать лечебные цветы для сестренки. Оказалось, что днем, пока мы с Маралом и Емсом таскали мэтров по деревням и объясняли, как эффективно бороться с болезнью, Тарат обнаружил на щеках Розали аллергию и принял ее за «красный туман».
Естественно, мой сын не придумал ничего лучше, чем уговорить Валю идти на поиски «Лунного цветка». После этого случая я перестала пересказывать сыну сюжеты диснеевских мультиков, вместо сказок.
— Как думаешь, они без нас справятся?
— Справятся. — Тихо сказал муж и прижал меня к себе сильнее.
Я с удовольствием заметила, что сил в его руках меньше не стало за эти годы.
— Помнишь, как Розали отомстила барону за свое разбитое сердце?
Я улыбнулась. Моя хрупкая дочь родилась особенной девочкой. Она унаследовала мой дар видеть призраков и силу ведьм. Но с силой, кажется, пришел и мстительный характер. Это случилось в ночь Нового Года. В замке Брам был большой прием. Емс и Радари, спустя несколько лет, смогли помириться с ледяными драконами и в честь этого устроили большой праздник. Именно на этом празднике моя маленькая Розали встретила свою первую девичью любовь, барона Рафли.
Конечно, выбор дочери нам с Маралом не понравился. Тощий, прыщавый и самовлюбленный подросток был такой себе парой для нашей красавицы. Но, как прогрессивные родители мы решили дать возможность дочери пережить этот опыт. Девочки склонны влюбляться в плохих парней. Правда, приставили к ней дядюшку Валиса, на всякий случай.
Любовь длилась ровно три дня. Сначала все шло как бы хорошо. Розали порхала от счастья, переглядываясь с бароном. А когда тот осмелел и заговорил с ней! Глаза дочери светились от счастья. Она щебетала
