Маргерит посмеялась над ними и осмотрела побережье в поисках Пьера. Она сложила ладони рупором и позвала снова. В ответ ей лишь пролаял тюлень. Густой туман с золотым оттенком окутывал горизонт. Ветер становился прохладным.
«Где же он?»— подумала она. Муж не стал бы задерживаться, зная о большом количестве дел, ожидавших его дома, потому что няня болела.
На западе мелькнули паруса, прежде чем исчезнуть в тумане. Но Маргерит не смотрела на море. Она снова повернула к озеру.
Она шла назад, останавливаясь, чтобы позвать Пьера, везде, где он только мог ее услышать. Она сердилась и немного тревожилась. Это было неподходящее время для игр. Пьер должен был помнить, как обстоят дела дома.
Маргерит подобрала юбки и вскарабкалась на дюну, надеясь оттуда увидеть его спешащую фигуру. Но увидела лишь струйку дыма от огня Бастин. Не было видно уже ни птиц, ни песцов. Солнце опустилось к горизонту и окрасило туман и море в багровый цвет. Весь остров блистал неземной красотой.
Маргерит звала Пьера, прислушивалась и снова звала. Вдалеке она слышала рокот прибоя на севере и юге. Но больше не было слышно никаких звуков.
Ветер обжигал ее. Он трепал ее юбки и шевелил песок у ее ног. Его прохладное дыхание пригнало туман и стерло все краски. Страх пронзил Маргерит без всякой причины. Она внимательно осматривала побережье, заволакиваемое туманом.
Всего минуту назад остров был красивым. Теперь он был пустынным, тусклым и угрожающим.
— Пьеро! — ее голос сделался подавленным и напуганным. Она бежала вниз, спотыкаясь на склоне дюны.
Она бежала к северному побережью. В лощине вокруг нее сгустились тени. С трудом Маргерит заставила себя перейти на шаг, пытаясь успокоиться и не впадать в панику. С Пьером ничего не могло случиться. Остров был безопаснее парка в Пикардии. Наверное, он уснул на пляже. Может, он споткнулся и вывихнул лодыжку. Маргерит снова захотелось побежать.
Маленький пруд с поникшими лилиями и кувшинками был свинцового цвета. Маргерит быстро направилась мимо, не найдя Пьера. Но тут она наткнулась на мертвого гуся. Женщина почувствовала огромное облегчение, найдя это вещественное доказательство. Пьер не мог уйти далеко. Может быть, он лежал без сознания где-нибудь рядом?
Было еще достаточно светло, чтобы заметить отпечатки его ладоней на торфе в том месте, где он пил воду. А позади него виднелись тяжелые следы сапог. Были еще следы, которые вели с берега и обратно. Здесь, очевидно, что-то тащили. Она пошла по следам к северному побережью. Тени здесь сгустились еще больше, а туман был почти непроницаемым. Маргерит побежала к краю воды и остановилась, увидев на песке след от лодки. Что это за лодка? Чья? Она медленно поднялась и посмотрела на море. Если бы она могла видеть сквозь туман, она могла бы найти его. Если бы она могла найти его, она смогла бы вернуть его к себе.
— Пьеро! — крикнула она.
ГЛАВА 59
Бастин молча выслушала печальную историю. Выражение лица Маргерит говорило о величине ее трагедии. Ее голос был почти обычным, только руки нервно сжимались и разжимались. Наконец Маргерит замолкла и уставилась на угли.
— Боже мой! — воскликнула Бастин. — Это неправда! Боже мой!
— Это мой дядя? — повернулась к ней Маргерит. — Неужели он вернулся за ним, чтобы наказать меня?
— Кто знает? — руки Бастин беспомощно упали на колени, и ее голова поникла.
— Он сбежит. Он приплывет к берегу. Мы должны сделать маяк.
Маргерит пошла в амбар, вышла оттуда с охапкой сена и дров и разожгла костер.
Бастин подняла голову.
— Ты не видела парусов?
— Нет, только след лодки. Я видела, где она пристала к берегу. Поддерживай этот костер. Я разожгу костры на северном и южном побережьях.
Бастин встала и посмотрела на Маргерит.
— Если ты не видела парусов… они уплыли.
— Он приплывет к берегу, если сможет, — ответила Маргерит. — Что-то должно указывать ему дорогу в тумане.
— Да! Давай запряжем Абеляра в сани. Тебе понадобится много дров.
Они нагрузили сани дровами, которые нарубил Пьер, и сеном, которое он собрал. Потом Бастин принесла аркебузу и положила ее сверху, а в руку Маргерит сунула мешочек с порохом и пулями.
— Ты сможешь разжечь огонь этим…
Маргарет все взяла без слов. Она ласково шлепнула Абеляра и повела его к побережью. Бастин смотрела вслед темным силуэтам, пока они не растворились в тумане. Потом она медленно опустилась на песок.
Исчез! Она лежала, размышляя. Силы, мужество и желание что-нибудь делать неожиданно покинули ее. Она вспомнила свою воспитанницу, когда та поверила в смерть Пьера. «Она неутешна в своем горе, — подумала Бастин. — Это уничтожит ее». Бастин боялась признавать реальность: Пьер был их силой. Без него они бы умерли, Маргерит и Жуаез. Они были такими слабыми, в то время как она, коренная бретонка, пережила бы их всех на этом ужасном острове, ожидая своего конца.
— О, мой дорогой, мой дорогой мальчик! — зарыдала она.
ГЛАВА 60
Маргерит разгрузила половину дров и сена на южном берегу и разожгла костер. Сырые дрова плохо разгорались, и приходилось все время подбрасывать сено, чтобы занялось большое пламя. Она подошла к воде и постаралась рассмотреть Пьера, плывущего к ней. Ее желание было магнитом, который должен был вытащить его из этой зловещей пустоты. Жизнь в ней, казалось, замерла, а печаль и надежда слились в слепую решимость.
Она с усилием вырвалась из своего забытья и повернулась к сонному Абеляру, напоминая ему о том, что нужно еще идти к северному побережью. В небе не было видно звезд, и она потеряла ориентир. Маргерит упала на песок и молилась так, как никогда не молилась раньше. Потом она встала и повела быка вперед, пока они не добрались до северного побережья.
Она шагала взад и вперед, потому что не могла оставаться в тепле костра. Только шум волн указывал ей, где был берег, и она брела вдоль кромки воды, ожидая, что Пьер вот-вот выплывет. Костер, который она разожгла на южном побережье, и костер Бастин не были видны из-за тумана; она даже не видела огня, который горел рядом с ней. Что же говорить о том, чтобы его увидел человек, который сражается с волнами! Он мог проплыть всего в нескольких саженях от берега.
Она жгла костер до тех пор, пока не кончились дрова, а потом вернулась на южный берег, где собрала остатки дров и сена, бросила их в костер, который опалил ее волосы и брови. Потом Маргерит решительно направилась к хижине, за новой порцией топлива.
Бастин лежала так, как будто бы не вставала, хотя костер ярко горел, освещая окрестности. Она приподнялась, заметив Маргерит. Две женщины безмолвно смотрели друг на друга, потому что им было нечего сказать. На лице Бастин застыло выражение полной беспомощности, так ей несвойственное. Но намерения Маргерит были тверды. Она вошла в сарай и вынесла охапку дров.
