количество улик, указывающих на то, что твой отец увлекся запрещенными заклинаниями. Благо, этого добра у меня навалом. Так и быть, пожертвую парочкой не особо интересных и нужных. Зато всем будет ясно, почему твой отец убил собственную дочь.
– Никто в это не поверит.
Увы, я бы хотела сказать это твердо и четко, но голос задрожал, выдавая сомнения.
– Разве? – В вопросе затрепетала снисходительная улыбка. – Кристабелла, девочка моя. Когда ты зашла в этот дом, то была почти уверена в вине отца. Он так сильно сопротивлялся моему влиянию, что наговорил лишнего и тем самым укрепил твои подозрения. Но больше этой ошибки я не допущу. Я убью тебя его руками. А затем расправлюсь и с ним. Что увидят дознаватели магического надзора, когда войдут сюда? Все признаки ритуала вызова демона. Плюс книги в кабинете твоего отца. К тому же он уже угодил под подозрение, когда поисковые чары с места одного из убийств привели к твоему дому. Все будет указывать на его вину.
Почти догоревшая к этому моменту свеча вдруг заметалась как будто от порыва ветра. Фитиль окунулся в раскаленный воск, и огонь опасно затрещал, готовый в любой момент потухнуть.
Я задержала дыхание. Почему-то мне казалось, что ни в коем случае нельзя этого допускать. Словно этот слабый лепесток пламени мог каким-то образом уберечь меня от существа, скрывающегося за плотной завесой тьмы. Я почти различала его очертания, почти чувствовала смрадную вонь его присутствия.
Тем временем огонек выпрямился, и я с невольным облегчением вздохнула.
– Пора заканчивать, – с явной тревогой проговорили за моей спиной. – Осталось слишком мало времени.
И лезвие кинжала похолодило мою шею.
– Стой! – заполошно воскликнула я. – Разве ты не хочешь узнать, почему я все-таки заподозрила тебя, если все указывало на моего отца? Одну ошибку ты все-таки допустила. И ошибку серьезную. Если догадалась я – поймут и другие.
– Кристабелла, я понимаю, что ты надеешься на спасение в последний момент, – снисходительно фыркнул отец, чьими устами говорила Роберта. – Но не стоит. Я не из тех глупцов, которые красуются перед жертвами, выкладывая им все свои планы и резоны. Прощай.
Кинжал надавил чуть сильнее, и я почувствовала, как по коже пробежала первая теплая капля крови.
«Шейн, помоги мне!» – отчаянно взмолилась, осознав, что Роберта больше не настроена на разговор.
Лишь молчание было мне ответом.
«Мрак?» – обратилась я к фамильяру.
И опять ничего не произошло.
Тем временем за спиной раздался мерный и громкий голос, зачитывающий заклинание.
Я не понимала ни слова из того, что говорила Роберта устами моего отца. Это было похоже на какую-то свистящую и шипящую какофонию звуков, вообще не напоминающую человеческую речь. До сегодняшнего дня я даже не представляла, что кто-нибудь способен воспроизвести подобное.
Чем дольше говорил отец, тем тяжелее становилась моя голова. Глаза сами собой закрывались, я погружалась в некое подобие транса, когда разумом продолжаешь осознавать все происходящее, но оно кажется каким-то далеким, ненастоящим и не стоящим внимания.
Внезапно отчетливо и сильно пахнуло серой. Как ни странно, это немного развеяло муть в моей голове, и я с величайшим усилием распахнула словно чугунные по весу веки.
К этому моменту тьма почти полностью затопила комнату. Мрак до опасного предела подступил к кругу, лизал меловую линию, и каким-то шестым чувством я осознавала – с последним словом заклинания он прорвется сюда. Отец убьет меня, а затем и сам падет жертвой слуги богини ночи. Никто никогда не поймет, что на самом деле он действовал под контролем совсем другого человека.
Какая, в сущности, глупыми и нелепыми выйдут наши смерти. Я доверилась Шейну, а он предал меня. Видимо, договорился с призванным Робертой созданием нижнего мира во время их якобы сражения. Недаром говорят, что демонам нельзя верить. Рано или поздно, так или иначе, но все равно обманут.
Голос отца стал ниже. Заклинание явно подходило к концу, и мои глаза вновь начали слипаться. Каким-то чудом, неимоверным напряжением воли я еще оставалась в сознании, не позволяя своему разуму утонуть в таких соблазнительных и расслабляющих волнах темноты.
Самое обидное во всем этом не то, что я умру. Куда больше я волновалась за отца. Он совершенно точно не заслужил подобной участи. Это я имела глупость связаться с Шейном. Это я была очарована его лживыми медовыми речами и обещаниями. Значит, и мне нести наказание. Мне, но не ему!
От последней мысли в глубине души всколыхнулась ярость. Та самая спасительная ярость, которая придает силы обреченному человеку. Я потянулась к ней, чувствуя, как оживают мысли в моей голове, как проходит сонное отупение, когда со смирением жертвенного агнца ожидаешь своей последней секунды на этом свете.
Почему я даже не пытаюсь сопротивляться? Между прочим, я ведьма! Роберта наверняка считает, что я истратила все силы, силясь спасти верховную ведьму Грега. Для нее мое нападение станет неожиданностью.
Монотонный бубнеж за спиной убаюкивал, вновь обволакивая мое сознание путами дремы и обреченности. Я до боли, до соленого привкуса во рту сжала челюсти, и это помогло сосредоточиться. Так, у меня нет права на ошибку. Совсем скоро ритуал подойдет к своему логическому окончанию. И вот тогда шанса на спасение у меня не останется.
Метка на плече запылала огнем, когда я потянулась к силе. Пусть Мрак оставил меня в беде – ничего. Справлюсь и сама.
«Криста, – в этот же момент послышалось в голове пугливый тоненький писк, в котором я опознала голос фамильяра, – ты не понимаешь…»
О нет, я все прекрасно понимала. Моя смерть выгодна и Шейну, и Мраку. Для последнего это прекрасный шанс избавиться от хозяйки, которую он не раз называл недостойной. Ничего, пусть не переживает. Мне такой фамильяр тоже не нужен.
«Криста! – в голосе паука прорезались отчетливые паникующие нотки. – Постой, ты неверно оцениваешь ситуацию!»
Ага, так я и поверила. Конечно, Мраку и Шейну выгодно, чтобы я и дальше стояла и покорно ждала, когда меня зарежут во славу тьме. Только обойдутся. Свою жизнь я намерена продать как можно дороже.
Я набрала полную грудь воздуха. Задержала дыхание, набирая силу для удара. Надо все делать очень аккуратно, чтобы Роберта не почувствовала неладное. Нож слишком близко к горлу. Если отец хоть немного усилит нажим – все будет кончено.
Фитиль свечи опять окунулся в воск. Огонь затрепетал, шипя и угасая. Но в самый последний миг все-таки взбежал выше, давая мне еще немного времени на подготовку.
Кончики пальцев покалывало от собранной энергии. Самое главное – правильно рассчитать момент, мощь и направление
