Эмили понимала это.
И, слава Богу, знала, как действовать в этой ситуации.
Если был с Джошуа — тот был бы уже мёртв.
Я знал что-то про то, что нужно сделать надрез между рёбрами под соском, удалить как можно больше крови и создать отрицательное давление посредством ввода трубки, но это обычная теория. Понятия не имею, как применить это на практике.
— Залезай в ванну, — скомандовал я Эмили, когда закончил отмывать её руки и помог ей спуститься.
Эмили начала медленно расстёгивать своё платье, и я отвёз от неё взгляд, а потом и вовсе отвернулся.
Сейчас не время думать о том, насколько сильно я хочу её.
Ей нужна эмоциональная поддержка. Этим я её и обеспечу.
Я повернулся обратно лишь после того, как услышал тихий всплеск воды.
Эмили сидела в ванной, доверху заполненной пеной.
Устало вздохнув, я опустился на пол, подогнул под себя одно колено, поставил на него локоть, удобно устроил лоб в сгибе ладони.
— Как ты себя чувствуешь? — не оборачиваясь, спросил я, глядя прямо перед собой.
— Джошуа мог умереть, — тихо прошептала Эмили.
Отлично.
Шок прошёл.
— Ты всё сделала правильно, в ним всё будет хорошо, — заверил её я, хотя даже не знал, что именно она сделала. И понятия не имел, будет ли с Джошуа всё хорошо.
Поверить не могу, что последнее, что я от него слышал — шутка про дрочку.
— Ты не можешь знать, Артур, — ответила Эмили, и я услышал лёгкий всплеск воды, но всё равно не стал оборачиваться.
— Может быть, я оптимист, — предложил вариант я, на что Эмили фыркнула.
Могла хотя бы притвориться, что поверила.
— Это уже второй раз, когда ты отмываешь с меня кровь и усаживаешь в ванну, — перевела тему Эмили, и по её тону я понял, что она улыбается.
Естественно она вспомнила тот случай трёхлетней давности в Броке.
Вот только сейчас всё было по-другому.
За исключением стоящего колом члена.
— Может быть… — предположила Эмили, а я резко прервал её:
— Нет.
Я прикрыл глаза.
— Ты в отчаянии и желаешь забыться, — стараясь смягчить свой резкий ответ, пробормотал я. — А я буду выглядеть жалко, если воспользуюсь тобой в таком состоянии.
— С каких пор ты снова начал говорить про мораль? — уточнила Эмили, и я периферийным зрением увидел, как она придвинулась ко мне и положила руку на бортик ванной, а на неё оперлась подбородком.
Я повернул голову, чтобы встретиться с ней взглядом.
Эмили собрала волосы в пучок на макушке, поэтому маленькие волоски прямо у линии роста волос на шее уже начали виться. Мне пришлось постараться, чтобы сдержать улыбку.
— Потому что я стараюсь меняться, — пояснил я, откидывая голову на бортик ванной, при этом всё ещё не разрывая с ней зрительного контакта. — Ради людей, которым год назад причинил боль своим уходом.
Эмили элегантно пожала плечами:
— Лучше поздно, чем никогда.
Её чуть влажная рука оказалась в моих волосах, принялась массировать кожу.
Я чуть не замурчал, как довольный кот.
Обожаю, когда она так делает.
Из полуопущенный ресниц я следил за Эмили: она положила голову на руку и закрыла глаза. Её лицо выглядело безмятежно, но я как никто другой знал, что за этот год она научилась тщательно маскировать свои реальные эмоции.
Мне хотелось увидеть её настоящую.
Без всех этих притворств.
Но я не знал, позволит ли она мне это когда-нибудь.
Движение её пальцев становилось всё медленнее.
— Мне надо вернуть машину в прокат, — лениво произнесла Эмили, не открывая глаз.
— Я сделаю, — пообещал я, наконец отводя взгляд от неё, уставился в потолок. — А тебе надо отдохнуть.
— Угу, — тихо отозвалась Эмили, её рука застыла на секунду. — Спасибо, Артур.
«Сделаю всё ради тебя,» — не сказал я.
Наставник
Эмили Эндрюс
Белая рубашка быстро пропитывается кровью.
— Джоши! — кричу я, подбегая к нему и падая на колени.
Он не открывает глаз, сильно жмурится, хрипит.
Пробито лёгкое.
Я быстро вытаскиваю из сумочки телефон, звоню всем, кто может мне как-то помочь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Джоши, ты меня слышишь? — спрашиваю я, не рискуя прикоснуться к ране.
Крови нельзя попадать в лёгкое, а если я зажму рану — именно туда она и попадёт.
— Только держись, — умоляю его, и после моих слов он перестаёт хрипеть. — Нет. Нет, нет, нет.
Это плохо.
Очень плохо.
Лёгкое больше не расширяется.
Скоро начнётся гипоксия. Потом откажут органы.
Запрокидываю голову Джошуа и нащупываю трахею.
Смещена.
Значит, кровь уже заполнила плевральную полость.
Если её не выпустить…
Смотрю на время.
Скорая будет минимум через восемь минут. До больницы доедем за пять.
У Джошуа не больше десяти.
Чувствую, как руки начинают дрожать.
Беспомощно осматриваю квартиру, в которой мы находимся.
План действий возникает быстрее, чем я успеваю вскочить и добежать до кухни.
Мне нужен нож. Трубка для интубации. Спирт. Вода.
Со спиртом и ножом проблем не возникает.
Но чем можно заменить трубку для интубации?
Бегу в ванну и нахожу бутылочку с жидким мылом, с корнем вырываю нужную мне трубку. Слишком короткая. Но искать что-то другое у меня нет времени.
Промываю её от мыла. Тщательно, но очень быстро.
В кружку на кухне наливаю воды.
Бегу обратно к Джошуа.
Тяжело дышу.
Опять падаю на колени, из-за чего немного воды расплёскивается.
Разрываю рубашку на теле Джошуа.
Всё по порядку.
— Джоши, держись, — умоляю его я, промывая его рану совершенно не дрожащими руками.
Нет времени на панику.
Беру нож и обильно поливаю его спиртом.
Сделать аккуратный разрез между рёбрами под соском.
Это же не сложно?
Совершенно не сложно…
Следующий шаг — выпустить кровь.
Я прикладываю руку на грудь Джошуа, удобно располагая запястье как раз над сердцем.
Несколько секунд уходит на то, чтобы опять, что что-то не так.
И ещё секунда, чтобы понять, что именно.
Его сердце не бьётся.
— Джошуа! — закричала я, вскакивая с кровати и в полутьме вижу свою вытянутую руку с широко расставленными пальцами.
Мне трудно дышать.
Поджимаю под себя колени, обнимаю их руками и дрожу всем телом.
Обычный сон.
Но такой реалистичный.
Услышала топот за дверью, только после этого осознала, что я не в своей квартире.
В глаза ударяет свет, из-за чего я прикрыла глаза и отвернулась.
— Приснился кошмар? — участливо спросил Артур, садясь рядом со мной и притягивая к себе.
От него шло успокаивающе тепло, а чуть влажные волосы сообщили мне о том, что он только недавно вышел из душа.
— Тише, — прошептал он, крепко держа меня в объятиях.
Он откинулся на подушки, и я упала вслед за ним.
Артур шептал, что всё будет хорошо, и мой ночной кошмар постепенно исчезал во тьме.
— Который час? — спросила я, удобнее устраиваясь на его плече.
— Где-то около трёх часов ночи, — шёпотом ответил Артур, не переставая гладить меня по волосам. — Кевин позвонил около девяти, сказал, что с Джошуа всё хорошо. Ты уже спала, я не решился разбудить тебя.
Я закрыла глаза, чувствуя облегчение.
Он жив.
Я устрою ему взбучку, как только его выпишут.
Слезинка скатилась по моей щеке и упала на оголённую кожу Артура.
— Эй, ты чего? — тут же среагировал он, приподнимая голову с подушек.
Я и сама не знала, почему плачу.
Просто все эмоции, что я так тщательно сдерживала в себе всё это время, начали выходить.
И я не могла остановить поток слёз.
Закрыв лицо руками, я отрицательно покачала головой.
— Хорошо, поплачь, — просто ответил Артур, поняв, что со мной и оставил поцелуй у меня на макушке.
Я свернулась калачиком у него под боком и дала волю слезам.
