Сейчас в Новороссийске «крымские фельдмаршалы» никак не могут решить вопрос: куда направить многострадальный бронепоезд. Хотят его к станции Ак-Монай двинуть и подставить под огонь 150-миллиметровок немецких. Пришлось вмешаться.
– Разрешите вопрос, товарищ генерал-майор?
– Ну, что тебе.
– Не тебе, а вам. Мы для чего пересылаем вам снимки? У Ак-Моная – усиленный батальон с восемью 150-мм орудиями в старой крепости, часть из которых может вести круговой огонь. Послать туда бронепоезд – означает угробить его. У него 85-мм, и перебить 150 он не в состоянии. Ак-Монаем займемся мы, а задача бронепоезда – Ислям-Терек. Только балластные платформы не отцепляйте. Пусть мины под ними рвутся. Немцы не случайно их прицепили спереди и сзади.
Петр вытащил из планшета снимки, которые, как выяснилось, командование фронтом еще не рассматривало, а командующие армиями о них и не знали. Их видел только Горшков, и то в Ростове. Пришлось на глазах у всех поднимать их карты и переносить со снимков сведения о противнике, включая текущие. Пошел третий час пребывания в Новороссийске. Связи нет, что делает полк – неизвестно. Есть только одно сообщение, что конвой дошел до Феодосии и выгрузка идет. Петр не выдержал и заявил, что больше времени у него нет. Козлов хотел возмутиться, но затем сказал, что всех их флот подставил, и будет нам всем на орехи. Бессмысленное совещание наконец прервали. В коридоре командарм-44 спросил Петра:
– Мы с вами ранее не встречались, майор?
– Встречались, «дядь Лешка», в Туркестане. Вы меня из школы частенько забирали.
– Петька!? Вот это да! А вырос-то как! А где Евгения Владимировна?
– Не знаю, нет писем. Была в ПВО Ленинграда, крайний раз виделись в сентябре. Два письма получил, а теперь молчит.
– Ее бы сюда, начштабом.
– Вы куда сейчас?
– В порт, иду с третьей волной.
– Вот что, товарищ генерал «Дядь Лешка», как там Чапаев в фильме говорил о месте командира в бою? Мы находимся в Красном Кургане, подъезжайте туда. Передадим новейшие данные и перебросим вас в Керчь. Аэродром в Бай-Буге уже наш, так что в войсках побываете. Сегодня зачистим аэродромы у Керчи. Через Керчь, и из нее, управлять войсками армии будет удобнее. Давайте не забывать, что у немцев агентуры здесь полно, и штабы соединений – любимая цель для люфтваффе. А в Керчи Аджимушкай есть, где штаб не разбомбить. Намек поняли?
– Чего уж не понять. Тебя подвезти или своя есть?
– Подвезти, я на Перевале приземлился.
Генерал подвез Петра прямо к самолету, даже вылез из машины, увидев «иконостас» на борту. Да еще и с прикрученными «Железными крестами».
– Твой?
– Мой.
– И сколько же их здесь?
– Еще не обновляли, так что нарисовано сорок пять, без двух сегодняшних.
– Вот это да! А мы таких самолетов еще и не видели.
– Скоро увидите, их на пяти заводах выпускать начали. Так что скоро. Ну, жду у себя, до свидания, тащ генерал.
– Давай, майор. Надо же, давно ль в первый класс бегал! Слушай, а что ж… Ладно, давай!
Пара через десять минут оторвалась от земли, выполнила крутой разворот в небе и скрылась за пригорками. Адъютант спросил у генерала:
– А кто это был?
– Сын моих первых командиров, я тогда у его матери адъютантом был. Басмачей гоняли в Узбекистане и Киргизии. Теперь он командир 13-го ГвОРАП, гвардии майор.
– Пацан ведь еще. Сколько ему?
– Двадцатого года, кажется. Точно, двадцатого. Так что двадцать один. Странно, что о нем ничего не слышно, с таким счетом. Впрочем, его полк – центрального подчинения, наверно поэтому. Кто его знает.
– Самолеты у них какие-то другие. Я таких и не видел.
– В этом и вопрос: сколько их? Если несколько штук, так это вопрос не закроет. После погрузки поедем к нему, за данными фоторазведки, там и посмотрим.
Петр вернулся на аэродром, полк работал в режиме 2+2, обеспечивая беспрерывное нахождение над линией соприкосновения войск.
– Федор Иванович, связь с Крымской есть?
– Есть.
– Дайте Крымскую.
– А что, вы туда не летали? – спросил, в перерывах между запросом позывных, начштаба.
– Нет, Козлов с данными разведки незнаком. Черт знает, что творится. Вслепую идут сухопутчики. Что-то есть у моряков, а остальным это не довели. Так есть связь?
– Держите, Коса – это майор Татулов, командир 121-го полка.
– Как Татулов? Кто такой?
– Вот так, Злыгарев в полк не прибыл.
– Коса, я – Крамбол-1.
– Слушаю, первый.
– Не видел доклада о готовности к вылетам?
– Так нет никакой готовности, первый. Новый командир не прибыл, здесь только товарищ из Ейска проводит какие-то занятия с личным составом. А мне надо другой полк принимать, я – истребитель, а не бомбер. Сидел и. о. в Кинеле, временно. Оказался здесь.
– Куркина к телефону пригласите.
– Его в штабе нет, придет – перезвоним.
Начштаба слышал весь разговор и выразительно посмотрел на Петра. Дескать, я же говорил, что требуется лететь в Крымскую.
– Так что там Козлов?
– Хочет сунуть бронепоезд к Ак-Монаю. Требуется удар по старой крепости, а наносить его нечем. Где первая?
– У них полтора часа перерыв в полетах, все спят. Всю ночь ведь летали. Врач намерил всем высокое давление, поэтому дали им отдохнуть.
– Вешайте им две по 250, а тем, кто с ними пойдет – максимальное количество 25-килограммовок.
– РРАБы пришли.
– Там целей для РРАБов нет. Прибережем для аэродромов.
Звонок. Крымская, подполковник Куркин. Четкий доклад, строго по уставу и с использованием кодов. Ответы на все поставленные вопросы. Успел погавкаться с комполка Татуловым и фактически отстранил его от командования. Но есть проблемы, он их перечислил, короче, полк никогда строем полка не вылетал, кроме как один раз на парад. Маневрировать даже в составе эскадрильи никогда не пробовал. Александр Андреевич может обеспечить вылет одной эскадрильи, но строем растянутая «девятка», то есть позвенно. И работу каждого звена в отдельности.
– Чудес не бывает, Петр Васильевич. Вас я так же учил пикировать, от «тройки», если помните.
– Помню. Но готовых экипажей у вас тридцать щесть.
– Да, четыре «девятки».
– Карту Крыма доставайте.
– Под рукой.
– Цель номер один – форт в Ак-Монае, зенитная батарея: шесть средних и восемнадцать малокалиберных пушек. Цель «два» – старая крепость в Арабате, во дворе – четыре полевых орудия. Цель «три» – противотанковая батарея западнее форта в Ак-Монае и шесть дзотов и бронеколпаков перед ней. Цель «четыре» – три артиллерийских позиции восточнее Ак-Моная на юго-восточном берегу бухты. Они отчетливо видны, начинаются в 1750 метрах от форта, и идут через 500 метров. Там по одному орудию, но будут мешать высадке.
– Первую цель нам, скорее всего, не взять. Экипажи не настолько опытны. Что там с погодой?
– С погодой плохо, высоту облачности предугадать сложно, разведчик погоды будет. Объекты маленькие, удар с горизонта ничего не даст, Александр Андреевич. Воздействие вражеской авиации можете смело исключать.
– Пойду сам. Попробуем. Начинаю подготовку, о готовности – сообщу.
Через сорок пять минут подполковник доложился о готовности, еще через тридцать пять их подхватила смешанная эскадрилья над Азовским морем. Вторые половины нечетных эскадрилий ушли сменить «четных» и отработать у Семиколодезей.
Затем Петр довел «девятку» 121-го полка до цели. Ну, что сказать! Можно было вести один самолет к цели, и Александр Андреевич четко это знал. Он загрузил свою машину ОФ-50 на все точки подвески. Четыре точки под крыльями несли по четыре «пятидесятки». Две по две. Работал он просто ювелирно, выходил из пикирования на 250–300 метрах, взрыватели поставил с замедлением. Остальные ребята только воздух винтами баламутили, да мешали ему выполнять задачу. Двадцать два пике, и двадцать шесть целей за вылет. Три вылета, больше не успели. Парпачский хребет моряки взяли практически без потерь, все было выбомблено. Но через полчаса после того, как стемнело, подполковник лыка не вязал. Поэтому генерал Андреев и предупреждал Петра, что ему нельзя доверять полк. Без вылетов он не пил, в рот не брал, а после «работы» его было не остановить, до «салата».
![Зелёный змей Урала [СИ] - Комбат Мв Найтов](https://cdn.chitaem-online.com/s20/4/1/4/2/9/3/414293.jpg)
