разносится на километры вокруг. Я могу свернуть прямо сейчас — уйти в обход и остаться незамеченным. Но отчего-то так и тянет взглянуть на праздник одним глазком.
— Марс, мы издалека посмотрим, ладно? Две минуты, а потом вернемся! — уговариваю пса, хотя тому совершенно безразлично куда бежать.
Постепенно запах мяса смешивается с ароматом костра, а к грохоту из колонок добавляются смех и шумные голоса. Мы с Марсом замираем вдали, в темноте. Уверен, нас не видно, зато мы можем незаметно насладиться чужим весельем.
Официальная часть давно позади. Вокруг огромного костра толпится народ. Вдалеке полным ходом идут танцы. Вдоль изрядно опустевших столов маленькими компаниями болтают гости. Все, как обычно.
Скольжу взглядом по собравшимся и как бы не делал вид, что мне все равно, глазами выискиваю Риту. Знаю, что она рядом с Дани. Толедо, наверняка, прижимает ее к себе, нежно целует. Я давно заметил: он любит делать это на публику. Вот только белокурых локонов Риты среди остальных не нахожу. Как, впрочем, не вижу ни Анхеля, ни Тео. Зато замечаю Толедо в компании Серхио. В руках друг держит тарелку, доверху забитую едой, и заливисто хохочет, на полную катушку наслаждаясь праздником. Он мог быть лучшим выпускником года, а может, и десятилетия, его ждал главный университет страны, но парень предпочёл Мику, забрав документы из школы с ней в один день. "Вместе во всем и навсегда". Жаль, Микэла так и не оценила его жертву, а я на подобную не отважился.
Возле костра замечаю одинокую фигуру Бьянки, единственной подруги Морено. Девчонка задумчиво смотрит на огонь, на тонкой палочке поджаривая маршмалоу. Выбрав в сентябре общение с Ритой, она обрекла себя на одиночество, хотя сейчас считаю, что оно гораздо приятнее лживых улыбок.
— Привет! — я все-таки подхожу ближе, спрятав лицо под огромным бесформенным капюшоном толстовки: лишнее внимание мне сейчас ни к чему.
— Привет! — Бьянка узнает меня по голосу и, ничуть не смутившись, продолжает поджаривать сладость.
— Где Морено? — спрашиваю напрямую. Впрочем, Бьянка, уверен, и не ждет от меня задушевных разговоров.
— Вроде с дедом уехала, — пожимает хрупкими плечиками и улыбается, замечая, как наглая морда Марса начинает жалобно выпрашивать угощение.
— Вроде? — оттягиваю пса, но тот слишком настойчив.
— Толедо так сказал, когда спросила, — Бьянка снимает с палочки маршмалоу, предварительно подув на него, и сует псу, с задержкой уточняя: — Можно?
— Нет, — рявкаю в ответ, но лишать пса сладкого уже поздно.
От мысли, что Морено уехала, становится пусто на душе. Интерес к происходящему моментально угасает. Да и был ли он?
Притягиваю Марса ближе и решаю поскорее покинуть праздник, пока никто толком меня не заметил. Идти в обход смысла больше не вижу, а потому решаю срезать через импровизированную парковку, что раскинулась левее от костра.
Здесь на поле, вдалеке от праздничных огней, уже совсем темно, поэтому не сразу замечаю суету возле одного из автомобилей. Но стоит подойти чуть ближе, как Марс тут же начинает громко лаять, заслышав знакомые голоса.
— Марс! Это ты? — радостно кричит Тео. — Вот это да! Что ты здесь делаешь, проныра!
Парень игриво треплет пса по загривку, а я никак не могу понять, что Тео позабыл на парковке.
— Вик, ты все же пришел! Правильно, мой мальчик. Это и твой день! — сквозь темноту слышится голос Анхеля, а после замечаю и самого старика, в три погибели согнувшегося возле пикапа.
— Что вы тут делаете? — чуть не запинаюсь о раскиданные по земле инструменты.
— Да, прикинь, деду колеса проткнули. Все! Вот, уроды! — возмущается Тео. — Найду, кто это сделал, носы переломаю!
Парень выходит на свет, робко бросаемый фарами пикапа, а я замечаю его подбитый нос и не хилый синяк под глазом.
— Вошел во вкус? — киваю, не сдерживая улыбки.
— Сам-то? — возвращает ответную улыбку парень. А я рад, что тот не отвернулся от меня, вопреки слухам.
— Анхель, отчего Толедо не попросишь о помощи? — для Дани поменять колесо — плевое дело.
— Да пусть с Ритой отдыхают, сам справлюсь, — ворчит старик, отмахиваясь от моих слов.
— Разве Рита не с вами? — глупое волнение коробит сознание.
— Ну и что ей с нами делать? — смеется Анхель, затем поднимается, вытирая руки об какую-то ветошь. — Я и Тео отправляю веселиться, но он ни в какую.
— Дед, ну ты чего? — вспыхивает парень, но я его уже не слышу, уверенной походкой возвращаясь к костру.
Становится отчаянно все равно, что меня увидят. На взводе несусь к Толедо, лелея надежду, что Рита просто отходила ненадолго за напитком, угощением, да неважно, и сейчас задорно смеется рядом с ним. Волнение за бедовую девчонку вмиг перекрывает надуманную ревность, а одинокий силуэт Толедо, беззаботно болтающий с парнями из класса, лишает рассудка: обостренная интуиция вопит, что Морено снова влипла в неприятность.
— Где она! — позабыв о приличиях, дергаю Дани за плечо. Резко. Неожиданно. Тарелка вылетает из его рук, а беспечная улыбка вмиг сменяется жестоким оскалом.
— Какого черта! — рявкает Толедо отряхиваясь. — Сальваторе, совсем крыша поехала?
— Где Рита? — повторяю, как заведенный. И плевать, что подумают парни, с нескрываемым любопытством следящие за нашим разговором.
— Эй, потише, брат! Домой уехала! — бросает Толедо, мотая головой.
— С кем? Когда? — не отстаю. Не верю, что Дани хватит смелости соврать мне в лицо.
— Минут тридцать назад, с дедом, — отмахивается от меня, как от назойливой мухи. Уверен, будь на моем месте кто другой, так бесцеремонно оторвавший Дани от праздной болтовни, парень давно врезал ему.
— Ты обещал за ней смотреть! Обещал! — потерянно шепчу, озираясь по сторонам. Ну давай же, Морено, покажи свое хорошенькое личико!
— Черт, Вик, какие проблемы? Ей стало скучно, вот и уехала!
— Скучно? — больше сдерживать себя не могу и с маху заряжаю кулаком в нос Дани. От неожиданности тот приземляется на траву, зверея на глазах. Вокруг нас тут же начинают толпиться зеааки. Все ждут нашей драки, что давно уже назревает, но Толедо не спешит вставать.
— Анхель на парковке, Тео с ним. Они оба весь вечер латают покрышки, — нависаю над другом. — А теперь еще раз подумай
