– Я вчера получил послание от президента Кирстена, – сказал Калансис. – Он, в целом, поддерживает идею Межкома, но пока воздерживается от присоединения к Декларации. Он пишет, что в обществе и парламенте Горданы слишком сильны изоляционистские настроения. Кроме того, – несколько секунд Калансис колебался, не сказать ли об ультиматуме пришельцев, -…кроме того, я верю в такую вещь как международное научное братство. Я думаю, что горданские ученые не останутся в стороне от дела, которым занимаются их коллеги.
– Научное братство… – задумчиво повторил Его Величество. – И все же, я вернусь к вашему разговору с господином премьер-министром. В одном он, безусловно, прав. Хотите вы этого или нет, но наша конференция стала очень серьезной заявкой Чинерты на мировое лидерство. И эта заявка принята. Приморье, может быть, не так нуждается в авторитете силы, сколько в лидере, который возглавил бы борьбу против пришельцев и процесс мирового объединения. Созвав конференцию, предложив создать Межком и многонациональные силы и получив на это всеобщее одобрение, вы, господин президент, и стали таким лидером. И это бремя вы должны нести до конца.
– Я даже не думал о таком, – немного растерянно признался Кир Калансис. – Идея о созыве конференции пришла мне в голову, когда президент Шуана Дингвайраут повсюду разослал своих эмиссаров с просьбой о помощи. Я просто предложил собрать всех в одном месте, и самым подходящим из таких мест мне показался Самодонес, как столица, наиболее удаленная от театра военных действий. Да и многонациональные силы – это, скорее, мысль Дингвайраута, чем моя. Я только довел ее до логического завершения. Если хотите, вы можете спросить его об этом сами.
Высокий архоец, приподнявшись на цыпочки, внимательно оглядел зал.
– Не стоит, – наконец сказал он. – Господин Дингвайраут занимается сейчас государственным делом, причем, чертовски важным делом.
– Нас ждут большие перемены, – мягко заметил импозантный седовласый Кайер Дингвайраут, президент Шуана, аккуратно закушивая бутерброд с рыбой.
– Большие, – согласился его собеседник, премьер-министр Картая, массивный и пухлощекий, с серебряным пушком вокруг лысины.
Придя, таким образом, к консенсусу, оба государственных деятеля синхронно отпили по три маленьких глотка лакина из своих чашек.
– Неразумно, что две страны, так эффективно возродившие боевое братство, не могут придти к соглашению по другим вопросам, – забросил удочку президент.
Он ненавидел себя за эти слова, но другого выхода не было: это его страна была разорена и нуждалась в помощи. Он знал цену картайской помощи. Разорванная надвое провинция Галинель, которую считали своей обе стороны и во многом из-за которой они до сих пор не имели дипломатических отношений. Владея всеми нефтяными полями Галинеля, Шуан из импортера нефти превращался в экспортера. Теряя Галинель, он терял все, если не считать нескольких незначительных или неразведанных месторождений в горах Гармо.
Картайский премьер сделал техническую паузу. Немедленно откусив от своего бутерброда, он механически жевал, глядя на человека, который девятнадцать лет назад без жалости и сожаления разрушил полуторатысячелетнюю империю. Разрушил, потому что после отпадения Шуана все стало возможным, и от Картая отделились все, кто мог или хотел.
Без галинельской нефти Шуан будет легко поставлен на колени. Навязать ему несколько нужных договоров, прикупить по дешевке десяток местных политиков, а потом, как умрет старый пират Дингвайраут, уже потом можно и…
Но что-то дрогнуло в душе старого прожженного политика. То ли память о двоюродном племяннике, летчике-истребителе, погибшем при атаке на корабль пришельцев, то ли сама атмосфера сегодняшнего дня – какое-то неуловимое, странное, новое ощущение новой общности…
– Картай готов признать независимый Шуан в сегодняшних границах, – тихо сказал премьер-министр, не отводя взгляда.
Ценой этой короткой фразы была мечта. Мечта целого поколения возродить великолепную империю, сохранившую, вобравшую в себя и пропустившую через себя блеск и величие трех мировых цивилизаций.
– В сегодняшних границах, – повторил премьер, окончательно прощаясь с мечтой, и неожиданно для себя добавил. – А давайте на сегодня забудем наше высокое искусство дипломатической беседы и поговорим как простые люди. Просто как люди…
И все вдруг стало легко. Совсем легко.
– …Сначала пусть наши дипломаты подготовят договор, – говорил картайский премьер-министр. – Скажем, Договор о дружбе и границе, наподобие того, что мы имеем с Фидбаллором и Шапариром.
– А подпишем его в Ян-Кайлене, после открытия Межкома, – подхватил президент. – Это придаст церемонии должную торжественность.
– Правда, здесь есть одна проблема, – озабоченно заметил премьер-министр. – После того, как пропаганда с обеих сторон двадцать лет старательно разделяла наши народы…
– Ах, оставьте! У половины наших людей есть родственники по обе стороны границы, и те, у кого есть своя голова на плечах, будут только рады переменам. А остальные настолько привыкли лопать все, что им дают, что проглотят и это, даже не заметив разницы.
– Ну, для вас это легче. Говорят, вы являетесь, помимо всего прочего, единоличным главным редактором всех шуанских газет и распорядителем всех телеканалов.
– Вы немного преувеличиваете, – одними глазами улыбнулся президент. – Скажем так, я просто имею некоторое влияние.
– Хотел бы и я иметь такое влияние. Только, к сожалению, в нашей стране порой слишком буквально воспринимают демократические свободы, завоеванные нашим народом при провозглашении республики.
– Тогда, если вы хотите, сделаем все постепенно. Сначала, например, откроем границы, затем наладим культурный обмен. Насколько я слышал, слава Эрвайнского Императорского театра нисколько не померкла с закатом империи.
– Идет! А как мне известно, все трудности, испытываемые вашей страной, совершенно не сказались на мастерстве шуанских фокусников и канатоходцев…
Осталось только добавить последний штрих, и многоопытный президент неуловимым движением снял с подноса пробегавшего мимо официанта два бокала с искрящимся альбенским.
– За сегодняшний день! День свершений, когда новое властно меняет мир, невозможное становится возможным, а вчерашние недруги превращаются в союзников!
– Последнее вы очень верно подметили. Взгляните, хотя бы, вон на ту пару…
Эту пару трудно было не заметить. Вице-президент Гранидской республики маршал Чимбу в расшитом золотом белоснежном парадном мундире и премьер-министр Барганда Челнер Маклент, даже в штатском костюме выделяющийся своей военной выправкой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
