удивился появлению родича.
— Надо сказать тебе, брат, ты мне испортил все представление! — сказал он таким тоном, будто расстались они только вчера.
Хельги сгреб его в охапку, словно желая убедиться, что это действительно шурин, а не его бесплотная тень.
— Ну, ты плут! Мы по нему заупокойные едва не каждый день читаем, Мурава все глаза выплакала, а он, бродяга, вовсю развлекается!
— Думаю, вы поминаете в числе мертвых не одного меня, — загадочно улыбнулся ромей.
Тут уже настал черед Неждана перебираться через загородку, к вящему неудовольствию пришедшего в себя быка, который, впрочем, предпочел держаться в стороне и на неприятности больше не нарываться. Войнег хотел было последовать за Незнамовым сыном, но почувствовал, что ноги его не слушаются.
— Она жива и уже совсем здорова, — спокойно сообщил безутешному жениху Анастасий. — Передает привет и ждет тебя в Булгаре, в доме нашего старого знакомца, царского темника хана Азамата.
— Как вас занесло в Булгар? — удивленно поднял выгоревшую на солнце бровь Хельги.
— Долго рассказывать, — ответил ромей.
***
— И все-таки я не понимаю, — покачал головой Войнег, — почему вы пустились в такой далекий и опасный путь вместо того, чтобы просто добраться до Корьдно.
— К молочному братцу Ждамиру? — ревниво покосился на Добрынича Неждан. — Чтоб он Всеславу опять Ратьше отдал или к хазарам отвез? Ты лучше скажи, брат, — бережно тронул он за рукав Анастасия, — почему вы не отправились прямо на Оку? Али погони опасались?
— И погони тоже, — кивнул Анастасий.
Он поудобнее устроился у костра, возле которого сидел в окружении друзей после долгой обстоятельной беседы с князем о булгарских делах, а затем продолжал:
— Мы долго думали и совещались, в том числе и с княжной, прежде чем выбрать, куда направиться. В мокшанской стороне нас ждала неизвестность и непростой, долгий путь. Что же до Оки, — он ненадолго замолчал, пытаясь подобрать нужные слова, — я, как и вы, бывал на войне и знаю, что такое войско в походе и на что способны мужчины, изголодавшиеся без женской ласки. Нам с дедом Молодило и Улебом сегодня едва удалось избежать петли, — он поглядел на опасливо жавшихся к нему скоморохов, и те согласно закивали. — А что могло ожидать при встрече с какими-нибудь беспутными варягами красивую девушку?
Неждан только сжал кулаки, все еще не имея возможности защитить свою любимую.
— Поднявшись по Мокше до волока на Алатырь, — продолжал меж тем Анастасий, — мы спустились до Суры. У деда Молодило в мокшанском краю иняти и старейшины знакомые едва не в каждом селе. А там уже, где пешком, где на лошадях или в кибитке, добрались и до Булгара.
— А темник знает, какую гостью приютил у себя в доме? — поинтересовался Хельги. — Если весть об этом достигнет ушей Мстиславича или хазар, мы можем и не успеть.
— Хан Азамат поклялся на крови, что никому не обмолвится ни словом, а сам будет заботиться о Всеславе, как о своей дочери. А он, ты знаешь, держит свои обещания.
— У хазар, думаю, есть сейчас дела поважнее, — сказал Неждан. — А что до Ратьши, — он недобро оскалился, — то мы его не выпустим живым из Обран Оша!
Хельги только головой покачал. Он лучше знал этот мир и ведал, что не все замыслы осуществимы. Впрочем, Неждан этого не заметил. Когда вспышка праведного гнева миновала, на лице его появилось мечтательное, счастливое выражение:
— Жалко, нельзя прямо сейчас перенестись в Булгар! — улыбнулся он, прижимая к губам заветный Всеславин подарок, ладанку с локоном ее волос.
Уже когда все легли спать, Незнамов сын еще долго не отпускал Анастасия, расспрашивая его в мельчайших подробностях о днях, проведенных рядом с княжной, и на следующий день продолжал ходить за ромеем след в след, сдувая с того пылинки. Все у него получалось, глаза сияли. Он то посылал проклятья негодяю Ратьше, то в шутку ревновал Анастасия к княжне, завидуя каждому мигу, проведенному подле нее, то едва не на коленях принимался его благодарить. В общем, пребывал в состоянии блаженного исступления человека, на которого после тяжкой утраты обрушилась огромная радость. И слегка сбитый с толку Кум на всякий случай тоже скакал рядом, по-собачьи улыбаясь и крутя серым хвостом.
Добрынич, хотя также испытывал по отношению к Анастасию чувство глубокой благодарности, мог радоваться только наполовину. Войнегин-то позор так и остался при нем. Как на том свете князю Всеволоду в глаза смотреть? Бедная глупая девчонка! Где, в каких краях затерялся теперь ее путь? Кто сумеет ей помочь, кому она решится свою беду доверить? Может, не следовало ему идти в этот поход? Впрочем, останься он в Корьдно, Войнега вряд ли принесла бы свое бесчестье под его кров. Слишком она для этого горда.
Меж тем к Святославу прискакал гонец от словен. Отдых закончился.
Мокшанская дань
Каждый знает, что городские стены — это не только преграды, способные остановить дерзких пришельцев, алчущих чужого добра, но и магическая защита, оставляющая за пределами священного круга все посягательства косматой нежити и иных недобрых сил. Потому-то любой хозяин, прежде чем ставить дом, огораживает двор если не изгородью, то хотя бы бороздой. Потому, когда в соседние ворота стучится беда или по округе гуляет моровое поветрие, нет лучшего способа не пустить его на порог, как заново опахать свой двор и надел.
Буртасы, потомки древних волхвов и могущественных колдунов, в этом кое-что понимали и, проведя обряд Отдол, помимо стен оградили свой град со стороны подола грядой новых валов. Святослава это, конечно, не остановило. Он верил в свою удачу и полагал, что добрый меч — бесскверная сталь, рожденная в Перуновом огне, — способен одолеть не только человеческую силу, но и любое колдовство.
Накануне битвы русский князь провел смотр войскам. Он многих воинов знал по именам и почти каждому нашел, что сказать. Так, к примеру, у Неждановых людей и ратников Добрынича, среди которых едва не половина пришли в Корьдно если не с Мокши, то с Клязьмы или Цны, он поинтересовался, не жалко ли им сражаться против соплеменников.
— Как не жалеть! — за всех ответил Хеймо. — Да только себя и своих товарищей жальче. Они нас на реке не жалели, стало быть, и нам ни к чему!
— К тому же, очень с Мстиславичем Дедославским свидеться хочется! — подхватил Чурила. — Поквитаться за Тешилов.
Понятно, что более всех встречи с Ратьшей жаждал Неждан. Но, увы, его мечте о поединке осуществиться вновь не удалось. Напрасно Незнамов сын верхом на верном Серко гарцевал вдоль стен, дразня лучников, напрасно дедославский княжич, чья
