Словно подтверждая эту теорию, в правом ухе Влада ожил миниатюрный наушник.
— Ты цел? — спросил Ломтев.
— Да, — сказал Влад. — И я тут один.
— Это хорошо, — сказал Ломтев. — Двигай ко мне.
— Уже бегу, — сказал Влад. — Я встречусь с чем-нибудь опасным по дороге?
— Никаких гарантий.
— Ясно, — сказал Влад. У него был еще один вопрос, который он никак не мог не задать. И он его задал, уже пересекая развалины периметра и двигаясь по территории госпиталя. — Что там с Менщиковым?
— Он рядом, — сказал Ломтев. — С ним все сложно.
***
— А ты изменился, — сказал Менщиков. — Стал сильнее. Быстрее. Получил больше контроля, нес па? Как это тебе удалось?
Ломтев не ответил.
Он смотрел на великого князя одновременно из двух миров, и в "сером" варианте Менщиков предстал перед ним в виде огромного древнего дерева, чьи корни перемещались под землей, а вместо веток были гигантские змеи.
Несколько корней вырвались из-под земли и попытались окутать его ноги, несколько змей рванулись к нему, разевая свои пасти, и Ломтев почувствовал мгновенную слабость. Он ударил в ответ, ударил голой силой, практически не целясь.
Ударил мощно, страшно.
Обрушиваясь на хищное дерево силой упавшего с небес метеорита.
Корни юркнули обратно под землю, дерево заметно уменщилось в размерах, змеи свернулись в клубок.
Ломтев ударил еще и еще, он месил противника своими виртуальными кулаками.
Дерево вздрогнуло и замерло. Оно никуда не делось, но превратилось в статичный объект, который просто существовал, не проявляя агрессии.
Вообще никакой активности не проявляя.
Словно великий князь был вне игры.
Я позабочусь об этом позже, решил Ломтев и принялся расчищать Владу дорогу.
Когда он закончил, он коснулся миниатюрного передатчика в своем правом ухе.
— Ты цел? — в сущности, он знал ответ на этот вопрос, он ведь видел Влада в "боевом режиме" и ударил так, чтобы наверняка его не зацепить.
— Да. И я тут один.
— Это хорошо. Двигай ко мне.
— Уже бегу. Я встречусь с чем-нибудь опасным по дороге?
— Никаких гарантий, — сказал Ломтев, усилием мысли размазывая по земле последнюю пару охранников.
— Ясно. Что там с Менщиковым?
Ломтев посмотрел на великого князя. Тот стоял памятником самому себе, сложив руки на груди, словно закрываясь этим жестом от всего мира. Стоял, почти по пояс вбитый в растрескавшийся бетон.
Не дышал. Не моргал. Вообще никак не реагировал.
Но и не размазывался по полу тонким слоем, как того бы желал Ломтев.
Хотя его трудно было обвинить в недостатке старания.
— Он рядом, — сказал Ломтев. — С ним все сложно.
Возможно, выход на эту конфронтацию был самым глупым решением в его жизни.
Но сейчас он ни о чем не жалел.
Глава 32
Влад добрался без приключений.
Охранники ему на пути встречались только в виде бесформенных кучек или кровавых пятен, в зависимости от того, сколько силы использовал Ломтев в каждом конкретном случае, медперсонал был или уничтожен, или разбежался.
В вестибюле корпуса все были мертвы. И охранники, и врачи, и видимо, часть пациентов.
Попутный ущерб.
Неизбежные потери среди гражданского населения. Впрочем, кого здесь считать гражданскими?
Ломтев стоял в коридоре и обнимал плачущую дочь. Девушка-подросток с короткими темными волосами… Может быть, симпатичная, в другой ситуации, но сейчас она показалась Владу просто испуганным ребенком.
Значит, вот из-за чего все произошло…
Влад подошел поближе к великому князю. Тот был похож на восковую копию самого себя из какого-нибудь театра кукол. И жизни в нем было ровно столько же.
— Лупил его куском арматуры по голове, — сказал Ломтев, гладя волосы дочери. — Арматура к черту погнулась, а у него даже волосок не дрогнул. Можешь это объяснить?
— Могу, — сказал Влад. — Он вне времени.
— Как это?
— Он закуклился в темпоральный кокон, — сказал Влад. — Дети Кроноса могут такое. Сейчас он вне нашего временного потока, и мы ничего не можем с ним сделать. Впрочем, он с нами тоже не может. Он просто поставил себя на паузу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— И как долго продлится эта пауза?
— Кто знает, — сказал Влад. — Может быть, пару минут. Может быть, пару веков. Как думаете, почему ему удалось прожить столько лет?
— Он уже делал это раньше?
— И неоднократно, — сказал Влад.
Сбежал, подумал Ломтев. Понял, что не справится, что я уработаю его раньше, чем он меня, и просто ушел от схватки, предоставив расхлебывать кашу, которая была заварена не без его помощи, другим людям.
Точнее, другим аристократам.
Жаль, что не удалось поквитаться…
— Ирина, это Влад, — сказал Ломтев. — Он выведет тебя отсюда. Сколько у нас времени, Влад?
— Не знаю, — сказал Влад. — Это зависит от масштаба… разрушений.
— Он еще недостаточно велик, — сказал Ломтев. — Но это дело поправимое. Забери ее отсюда и вывези из империи. Помнишь наш уговор?
— Помню, — сказал Влад, просчитывая риски и прикидывая шансы. — Но…
— Ирина, — Ломтев повернул дочь к себе лицом. — Помнишь те цифры, что я тебе говорил?
Она кивнула.
— Это деньги, — зачем-то повторил Ломтев. — Когда ты окажешься в безопасности… Только когда ты сама почувствуешь, что ты в безопасности, переведи часть денег Владу, куда он скажет. Это ему на продолжение борьбы.
Пытается меня дополнительно замотивировать, подумал Влад, понимая, что эта тирада в первую очередь рассчитана на него.
Лишнее финансирование мне не повредит, но риск…
— Ты выведешь ее? — спросил Ломтев.
— Да, — сказал Влад. — А вы выполните свою часть сделки, ваша светлость?
Ломтев обвел руками вокруг себя.
— А что я сейчас, по-твоему, делаю?
— Я выведу ее, — сказал Влад. — Но нам надо спешить. Еще немного, и они начнут стягивать сюда войска.
Ломтев снова посмотрел на дочь.
— Ирина, иди с ним, — сказал он. — Влад, конечно, террорист, но он — наш террорист. если он победит, его назовут революционером.
— А ты? — спросила она.
— Я вас догоню, — пообещал Ломтев.
Ее плечи сотрясались от беззвучных рыданий.
— Иди, — сказал Ломтев, с трудом размыкая объятия и подталкивая дочь к Владу. — У тебя все будет хорошо.
— А что ты будешь делать?
— Я от отвлеку, — сказал Ломтев. — А потом догоню вас.
— Ты врешь.
Ломтев промолчал.
Это было очевидно.
Для ее же безопасности будет лучше, чтобы он к ней никогда больше не приближался. Она представляет для империи ценность, только пока он жив. Как рычаг давления, как элемент убеждения и шантажа.
Или пока жива сама империя. Но Ломтев сильно сомневался, что он ту чертову империю переживет.
Как бы там ни было, он уже все решил.
— Я люблю тебя, акуленок.
— Я тоже. Мне жаль… мне так жаль… Прощай, папа.
— Бегите, глупцы, — сказал Ломтев.
Время утекало.
Пока оно не вытекло совсем, Влад подскочил к девчушке, осторожно взял ее за руку.
Она не сопротивлялась. Видимо, уже успела принять неизбежное.
— Как думаешь уходить? — спросил Ломтев.
— Пешком, — сказал Влад. Воспользоваться автомобилем было бы безумным решением, дороги будут перекрыты в самое ближайшее время. — Через лесополосу.
— Добро, — сказал Ломтев.
— Я вывезу ее из империи, — неожиданно для самого себя пообещал Влад.
Ломтев кивнул.
У него не было полной уверенности, что юный террорист сдержит свое слово, но больше полагаться ему было не на кого. В любом случае Ломтев постарается сделать так, чтобы Ирина потеряла для них свою ценность.
И чтобы у них было побольше других забот, чем поиски сбежавшей девчонки.
— Постой, Влад, — сказал Ломтев, когда они уже собрались уходить. — Есть еще кое что…
