Читаем без скачивания Властелин Сонхи - Ирина Коблова

После того как между ними все произошло, он спросил, неловко и хрипловато:

– Я слышал, ты с Хантре… Ничего не будет, если он узнает?..

– Это рабочая необходимость, он поймет, – отозвалась девушка, и сердце Кемурта покатилось в пятки, расколовшись на куски: он для нее всего лишь «рабочая необходимость», вот как…

– Кроме того, я сама по себе, – добавила Хеледика. – Так же, как он сам по себе, пусть мы и полюбили друг друга. У него есть женщина, с которой он очень прочно связан, хотя сейчас он ее забыл, она где-то не в Сонхи и, наверное, ждет его. Я почувствовала, что она есть, мы такие связи чувствуем. Я думала, она – это я, но когда станцевала для него, поняла, что она – это она, все-таки они снова друг друга нашли…

– Я не понял…

– Это не важно. Я не присваиваю чужого. Мне хорошо с ним, но когда он уйдет, я не пропаду, потому что у меня есть Олосохар, и есть танцы, и есть те, кто мне дорог. Я не только человек, я еще и песок Олосохара, частица осознания Великой пустыни. Может, тебе кажется странным, что у меня случилась та история с Дирвеном – ты ведь слышал об этом? Наверное, я тогда приобрела определенную форму, здешнюю форму, как тот песок, который дети набирают в игрушечные формочки, чтобы лепить пирожные, а потом то, что слепилось, рассыпалось, и я снова стала собой. Наверное, так. С Дирвеном мы не были друзьями, а любовь без дружбы рано или поздно рассыпается – чуть заденешь, и ничего не осталось.

Кемурт лежал рядом с ней на тюфяке, на скрипучей железной кровати в брошенном доме, слушал ее тихий голос и возню мышей под полом. Тем временем осколки его несчастного сердца потихоньку вернулись из пяток на свое законное место, склеились и срослись обратно. Она рассказывает о себе – значит, она ему доверяет?..

Сейчас он вспоминал вчерашнюю ночь, словно хватался за спасательный круг в ледяной воде – чтобы не думать о том, что будет, если «Властелин Сонхи» хватится пропажи и доберется до него раньше, чем Хеледика.

Янжек Плец зарабатывал на пропитание и учебу в заведении «Увлекательные прогулки по Дукону». Щуплый, напористый, пронырливый, он сносно болтал на трех иностранных языках, носил очки с толстыми линзами, дрался так себе, но таскал в карманах два пружинных ножа. Напоказ, для солидности, жевал омерзительный дешевый табак, втайне тратил деньги на ларвезийский шоколад, не любил магов и собирался стать адвокатом.

Сегодняшний клиент с первого взгляда вызвал у него неприязнь. Маг. Самоуверенный пижон с ироничным прищуром. Длинные глаза театрально подведены, рот выглядит чересчур большим из-за впалых щек и острого подбородка – черты резкие, вызывающие, словно он намерен дразнить окружающих самим фактом своего существования и получает от этого немалое удовольствие. Без шляпы, темные волосы с фиолетовыми и зелеными прядями лежат в изысканном беспорядке. Из-под рукавов по аристократической моде выпущены многослойные кружевные манжеты – не просто белые, как у других франтов, а белые, черные и дымчатые, точно крылья бабочки «ночная королева», которую Янжек видел в музее естествознания. На холеных пальцах серебряные перстни, ногти покрыты лаком цвета ночного неба с перламутровым переливом. За спиной маячит телохранитель, лицо под надвинутым капюшоном до глаз закрыто черным шарфом. Маг-то средней паршивости, если без охраны никуда…

– Янжек, это клиент королевского класса, у него собственное княжество в Суринани, он платежеспособен, как нам и не снилось, так что будь пообходительнее, – доверительно предупредил управляющий. – Я бы отправил с ним Стукерта или Байжека, но они раскашлялись, лоботрясы, клиенты этого не любят, а Кальена гуляет с дамами из Нангера. Уж постарайся, чтобы господин Тейзург остался доволен.

Намек на то, что рожей не вышел, и выгуливать солидных клиентов тебя посылают, если больше некого. Янжек Плец проглотил обиду. Главное, прилично заплатят: сопроводителю причитается десять процентов от стоимости экскурсии. Хотя на деле перепадает по семь-восемь – всегда найдут, за что вычесть.

– Янжек, мне отрекомендовали вас, как лучшего экскурсовода в этом заведении, – произнес обладатель собственного княжества с понимающей улыбочкой. – Не разочаруете?

– Вас ждет увлекательная и незабываемая прогулка по Дукону, воистину дивная прогулка! – бойко посулил Янжек. – Вы увидите единственные в своем роде достопримечательности нашей столицы, которую заслуженно называют столицей пара и шестеренок!

– О, даже так? Что ж, если эта прогулка будет воистину дивной, я, со своей стороны, не поскуплюсь на чаевые… Скажем, тысяча фальденов – как вы находите, это будет достойный гонорар? Лично вам, из рук в руки, вашему управляющему знать об этом незачем. Но – с одним условием: наша прогулка и впрямь должна оказаться дивной, как вы обещаете.

Тысяча фальденов – целое состояние! Иной раз попадаются богатые иностранцы с причудами, которые сорят деньгами направо и налево. У этого господина Тейзурга на лбу написано: «Я та еще язва», но если поразить его воображение чем-нибудь таким, что есть только в Бартоге и больше нигде, он, может, и раскошелится.

– Идемте, сударь, – пригласил Янжек. – Дукон – царство математиков, изобретателей и механиков, другого такого города в Сонхи нет!

Первым делом он повез клиента на холм мастера Кнеца – беспроигрышный вариант для начала экскурсии. Экипаж с откинутым верхом катил по широким многолюдным улицам, мимо кирпичных домов с серыми от копоти статуями и грязновато-разноцветными вывесками, которые приходилось каждые два-три месяца подновлять, так быстро они темнели. День выдался ясный, солнце просвечивало сияющим пятном сквозь серо-желто-фиолетово-бурый смог, накрывающий город.

По дороге Янжек рассказывал, как обычно, об истории Дукона, основанного тысячу двести восемнадцать лет тому назад мятежным герцогом Дуконом Праглийским, выдающимся инженером своего времени. Тейзург слушал все с той же улыбочкой. «Помилуйте, да я это уже знаю, но вы говорите, говорите, забавные факты, особенно в вашей интерпретации», – промурлыкал он снисходительно, когда экскурсовод деликатно осведомился, продолжать ли ему.

Зато охранник выглядел заинтересованным. По крайней мере, Янжеку так показалось, хотя не разберешь, физиономии-то не видно – только темные глаза блестят над шарфом.

Эту братию с тяжелыми кулаками и скупо отмеренными мозгами он тоже не любил, пусть и не так непримиримо, как заносчивых магов. Но раз уж его угораздило попасть на таких клиентов, он не ударит лицом в грязь и выложит все, что полагается, хотя бы для благодарного дуболома-охранника.

Холм мастера Кнеца венчала гигантская человекоподобная фигура с цилиндрической головой, занесшая ногу над черепичными крышами теснившихся вокруг одноэтажных строений. Полая и ажурная – вся из металлических прутьев, засиженных птицами, сквозь нее виднелся городской ландшафт под дымным небом. Ясно, что топтать дома не пойдет, а все равно выглядит угрожающе.

Прокашлявшись – от смога першило в горле, обычное дело – Янжек начал рассказывать о гениальном изобретателе, который давным-давно жил на этом холме. Однажды он сделал механического человека, чтобы тот познавал мир и приносил людям пользу. Механический человек был великаном ростом с трехэтажный дом. Вначале он ко всем относился по-доброму, но окружающие боялись, что он кого-нибудь убьет, и вдобавок насмехались над ним из-за цилиндрической головы. В результате он возненавидел все человечество и в первую очередь своего создателя, который наделил его уродливой внешностью. Начал отрывать людям головы: ты мою голову высмеивал – ну, так у тебя сейчас никакой не будет. Гонялся за всеми встречными, кого не схватит, того растопчет. Ненавистного мастера Кнеца не трогал до поры лишь потому, что влюбился в его красавицу-дочь, но когда увидел барышню с женихом, так обезумел, что истребил население всего холма и нескольких окрестных кварталов, только влюбленная пара чудом сбежала. Кончилось тем, что Кнец пожертвовал собой, чтобы заманить чудовище на пустырь, где волшебники подготовили ловушку. Напоследок механический человек ударом кулака размозжил голову изобретателю, но тут маги пустили в ход заклинание, от которого железные сочленения начали вибрировать и развинчиваться, так что он мигом рассыпался на куски. Эти куски шевелились, пытаясь опять собраться вместе, однако самый молодой из магов, тоже влюбленный в дочь старого Кнеца, подбежал и выхватил из кучи металлолома артефакт, привязывающий душу к телу – это была тряпица с тайным магическим рисунком-заклинанием. Громадные стальные челюсти напоследок вцепились храбрецу в икру, и он после этого до конца жизни хромал, а девушка благополучно вышла замуж за своего возлюбленного. Прошли века, и на холме, где когда-то стоял дом Кнеца, установили эту грандиозную статую в честь гениального мастера и его взбунтовавшегося изобретения.