После трех лет исследований на островах Ронгелап и Утирик ньюйоркская «Брукхэвн нэшнл лэборатори» в своем отчете заявила, что «люди, страдающие на Маршалловых островах лучевой болезнью, представляют собой в высшей степени ценный материал для наблюдений. Они подвержены всем возможным опасностям, вызванным облучением».
За это время на других Маршалловых островах возросло число заболеваний щитовидной железы, а несколько лет назад всем детям Ронгелапа были сделаны операции.
— С нас довольно, мы не желаем, чтобы американцы относились к нам как к подопытным кроликам, — заявил Эндрью Акео.
США пытаются очистить острова от «злых духов», которых вызвали сами. Когда в 1969 г. президент Линдон Б. Джонсон намечал план возрождения Маршалловых островов, Эниветок и Бикини являли собой кратеры и напоминали безжизненную поверхность Луны. Между тем жители Бикини, вторично покидая родной остров, увезли в душе его образ — возрожденного «тропического рая» с кокосовыми пальмами, банановыми и хлебными деревьями. В «утерянном рае» Эндрью Акео было выстроено 40 новых домиков и высажено 50 тысяч кокосовых пальм.
Однако после радиологического обследования в 1974 г. выяснилось, что растения, плоды, домашние животные и крабы заражены радиоактивными частицами, содержащимися в почве. Даже питьевая вода оказалась отравленной, поскольку водохранилища для пресной воды были сложены из камней, пораженных радиацией.
Поэтому жителям Бикини запретили пользоваться продуктами, производимыми на острове, и с 1977 г. они оказались в полной зависимости от поставок не только продуктов питания, но и питьевой воды. «Образцово-показательный поселок» вскоре превратился в настоящую богадельню, домишки которой тонули в кучах банок из-под кока-колы и консервов. К тому времени эксперты пришли к мнению, что остров можно обезвредить, лишь удалив всю зараженную почву.
Именно это и пытаются сделать на атолле Эниветок. Недавно американская армия начала реализовать программу по обезвреживанию островов.
Вне зависимости от конечных результатов этих мероприятий — даже если они полностью оправдают себя — судьба Бикини должна стать мощным сигналом в борьбе против атомного оружия. Жизнь горсточки людей, скитающихся с одного острова на другой, стала трагичной. Что же произойдет, если зараженными окажутся целые континенты? Где найдут себе спасение их жители? На нашей планете не окажется места, где можно будет переждать, когда угаснут убийственные последствия радиоактивного излучения.
Человечество впервые овладело оружием самоуничтожения. Наша планета за короткое время может превратиться в радиоактивное облако. Все может случиться, если люди потеряют бдительность. Сейчас, в 80-е годы, мне кажется, что телевизионные программы ежедневно должны напоминать о судьбе Бикини и его несчастных жителей. Необходимо повторять рассказ о «раненом» острове и зараженных плодах, чтобы люди нe забывали об угрозе ядерной радиации.
Прощание с Микронезией
Первые два дня на Майюро я чувствовал себя неуютно. Куда ни пойдешь, везде океан. Огромные волны, бегущие откуда-то от берегов Калифорнии, с шумом разбивались о рифы, охраняющие от гнева океана несколько сотен растущих на атолле пальм.
Когда я смотрел на эти бурлящие волны, невольно думалось о страшных цунами, ураганах и смерчах, обрушивающихся на этот остров. Однако ничего такого не происходило, веял лишь легкий муссонный ветерок, который нес приятную прохладу. Ощущая вполне твердую почву под ногами, я вскоре перестал думать об океанских катаклизмах.
В моих прогулках по узенькой полоске суши, которую представляет собой Майюро, я никогда не оставался один. Однако меня сопровождали отнюдь не стройные островитянки с венками из цветов на голове, а… толпа детишек. Они бежали за мной повсюду, и только раз мне удалось от них избавиться, когда в отчаянии я взял такси. Но именно среди ребят я нашел своих лучших друзей на Майюро. Заинтересованные моими манипуляциями с фотоаппаратом, они водили меня по самым интересным местам, туда, где было множество крахов, великолепных раковин и лавчонок — там я обычно покупал им сладкую фруктовую воду. Мои маленькие гиды заслуживали небольших поощрений, так как именно благодаря их помощи я осмотрел все прелестные уголки на этой узенькой ленточке суши.
Больше всего я радовался, когда меня пригласили в местный магазин сувениров. Там продавали красивые салфетки, подносы, сплетенные из волокна пандануса и отделанные раковинами каури. Тут были и циновки, но самое главное — я увидел мастерскую по изготовлению морских карт из палочек. Такими картами пользовались мореходы Маршалловых островов еще в середине XX в., т. е. в то время, когда на других островах Океании искусство мореплавания находилось на грани полного исчезновения.
Хозяин «картографической мастерской» города — симпатичный старик, который — это видно с первого взгляда — относился к своему делу с серьезностью и тщанием, хотя его «карты» предназначались не отважным морякам, а лишь туристам в качестве сувенира.
С неподдельным интересом я следил за работой старика. Под рукой у него находились связки тонких бамбуковых палочек и полосок из листьев кокосовой пальмы. Отдельно лежали ракушки-перламутровки. Из научных исследований, посвященных картам древних мореходов, я знал, что именно эти дары моря, вплетенные в прямоугольные «карты», обозначали отдельные острова.
Старик, осторожно сгибая бамбуковые прутья, связывал их лыком, а затем вплетал палочки и ракушки. Это получалось у него очень ловко. Видно, за один рабочий день он делал несколько таких «морских карт».
Я стал расспрашивать старика (в этом мне помогал его внук) о прежних временах и о его искусстве плести «карты». Он оказался не слишком разговорчивым, но я все-таки узнал, что теперь он делает лишь карты-ребелип, — карты-схемы островов всего архипелага. Прежде существовали учебные «карты», по которым учились молодежь и будущие штурманы. Были и более подробные «карты», на которые «наносились» отдельные районы архипелага с их островами и течениями.
«Карты» мореходов Океании (у жителей Маршалловых островов они были самые лучшие) значительно отличались от европейских. Они изображали не очертания берегов, а главным образом систему течений и направление волн. В довольно примитивных на вид прутиках содержались наблюдения многих поколений мореходов, которые благодаря общению с океаном обладали обширными знаниями в области астрономии и океанографии.
Европейцы охотно поддерживают версию, будто благодаря лишь их усилиям освоена наша планета. То же самое они заявляют и о тихоокеанском регионе, хотя их первое здесь появление относится к XVI в., в то время как история Океании насчитывает тысячелетия. Островитяне Океании совершали рискованные путешествия в открытом океане тогда, когда суда европейцев трусливо жались к берегам. До нас дошло мало сведений об экспедициях эти великолепных мореходов, однако непреложным остается факт, что они заселили острова, которые лежат на расстоянии 8 тысяч миль от поселений их праотцев. В эпоху миграций на Тихом океане совершались такие путешествия, и их осуществляли самые великолепные мореходы всех времен.
