В другое время Эверс отдал бы распоряжение приготовиться к встрече начальства, сообщил бы об этом командирам, вообще принял все меры, чтобы достойно встретить гостя. Но на сей раз он только недовольно поморщился и спрятал сообщение в ящик письменного стола, не показав его даже начальнику штаба и своему адъютанту.
Но в Сен-Реми прибыл не просто представитель ставки, а сам генерал-фельдмаршал Денус. Такой приятной встречи Эверс никак не ожидал. Денус был его учителем, а главное почти единомышленником. Правда, он не выступал в прессе, как его неосторожный ученик, но и в личной беседе с Эверсом накануне войны с Советским Союзом дал генералу понять, что целиком разделяет его точку зрения и не верит и возможность молниеносного поражения России, особенно при условии войны на два фронта. Вот почему так обрадовался Эверс, когда на пороге его кабинета появилась знакомая фигура фельдмаршала. И радость его ещё увеличилась, когда после коротких официальных приветствий тот просто, по-дружески сказал:
— Приехал к тебе на денёк-другой отдохнуть. Так что не утомляй меня поездками и смотрами.
— Я с радостью создам все условия для такого отдыха и сочту за счастье, если мой дорогой гость и учитель согласится остановиться на моей вилле! — Эверс поклонился, прижав руку к груди.
— Охотно принимаю приглашение, но один жить не хочу. Надеюсь, там хватит места для нас обоих.
— Если вас устроит второй этаж из пяти комнат…
— С меня хватит и двух. Но чтобы ты был рядом, В старости особенно остро ощущаешь одиночество. А адъютанты осточертели…
В голосе Денуса слышались ворчливые, даже плаксивые старческие нотки, хотя внешне фельдмаршал казался крепким и здоровым. Эвсрс предложил вызвать машину.
— Нет, нет, — запротестовал Денус, — если твоя вилла, как ты говоришь, недалеко, то я с удовольствием пройдусь пешком. Мне надоели автомобили, самолёты и вообще механизированные способы передвижения. Не будь войны, я бы с удовольствием забрался в какой-нибудь медвежий угол, где о них и не слыхали.
— Но сейчас идёт снег, эксцеленц! — заметил Эверс.
Денус взглянул в широкое окно.
— А я так мечтал отогреть свои старые кости! Мне казалось, что тут никогда не бывает снега. У тебя на вилле, по крайней мере, тепло?
— Я прикажу затопить камин!
Целый день Денус отлёживался в кровати, даже не читал, а листал иллюстрированные журналы. За ужином гость не пил ничего, кроме рюмки коньяка, а из всех блюд попробовал только рыбы. Разговор тоже шёл вяло, как ни старался Эверс натолкнуть его на тему, которая больше всего его интересовала.
Чувство разочарования охватило генерала. Он так надеялся на откровенный разговор, а фельдмаршал почему-то избегал его. Может быть, он ещё не отдохнул с дороги? Или мешает горничная, которая входит в столовую, чтобы внести новое блюдо или сменить тарелки.
Эверс приказал придвинуть кресла поближе к камину и отпустил служанку. Теперь гость и хозяин были одни, больше им ничто не мешало. Наоборот, и пламя камина, и сумерки в комнате, и отличные сигары — все настраивало на интимный лад. И Денус действительно заговорил:
— Герман, что ты думаешь о событиях на Восточном фронте? — спросил он неожиданно.
Эверс не стал уклоняться от прямого ответа. Он слишком долго был лишён общества, в котором спокойно мог бы высказывать свои мысли, чтобы промолчать теперь, когда представился такой удобный случай поговорить с умным и рассудительным человеком.
Денус не прерывал его. Прищурившись, он глядел на огонь, время от времени кивая головой в знак согласия.
Лишь одну свою мысль Эверс не решился высказать прямо — то, что спасение Германии возможно лишь при условии ликвидации фюрера.
— Ты считаешь, что есть только один выход — немедленное перемирие с нашими противниками на Западном фронте и в Африке?
— Я в этом твёрдо убеждён.
— Ни Англия, ни США на это не пойдут.
— Это ещё неизвестно.
— А как ты думаешь, с какой целью Гесс в своё время летал в Англию?
Эверс молчал, хотя ответ вертелся у него на языке. Вдруг он снова допустит непоправимую ошибку? Ведь фельдмаршал ещё не высказал свою точку зрения на события. Денус понял его колебания и пришёл на помощь.
— Ефрейтор скомпрометировал себя перед всем миром, правительства Англии и США не захотят вступать с ним в какие-либо серьёзные переговоры…
Наступило молчание. Очень короткое. Денус тотчас его прервал.
— Нужен другой человек, и я, конечно, приехал к тебе не отдыхать.
Дорого дал бы Миллер, чтобы услышать хоть одну фразу из беседы, состоявшейся у камина на вилле генерала Эверса, между хозяином дома и его гостем, генерал-фельдмаршалом Денусом, одним из старейших генералов гитлеровской армии.
Но начальника службы СС в это время даже не было в Сен-Реми. Он сейчас думал не о спасении Германии, а о спасении собственной персоны. И, как ни странно, искал его на дне горной речки, которую тщательно обследовали под его личным руководством.
Весть о том, что Миллер подстрелил какого-то неизвестного в тюремной одежде, взволновала всех, принимавших участие в поисках Поля Шенье. Было похоже, что пуля начальника СС попала именно в этого опасного преступника. По рассказу самого Миллера, всё произошло так: возвращаясь вчера вечером из одного горного селения, он немного отошёл в сторону от тропки и в кустарнике за скалой заметил человека. Ещё не будучи уверен, что он напал на след, Миллер всё же выхватил пистолет, и тогда из-за скалы выскочил человек в тюремной одежде и бросился к речке. Поймать неизвестного живым Миллер не мог: скала была у самого берега, и беглец успел прыгнуть в воду. Оставалось одно — стрелять! Но в сумерках было трудно прицелиться, и Миллеру пришлось разрядить весь автоматический пистолет, пока удалось ранить или убить преступника. Во всяком случае тот нырнул в воду и больше не выплыл.
На место происшествия тотчас были вызваны солдаты. Метр за метром они баграми ощупывали речное дно, но тела так и не нашли — быстрое течение, очевидно, отнесло его значительно дальше того места, где он был убит. С наступлением утра поиски пришлось возобновить в значительно более широком масштабе. Несколько специальных команд производили их одновременно в различных местах вниз по течению. Миллер сам руководил работой всех групп, даже спал в автомобиле, несмотря на ненастье. Но бурная горная речка словно насмехалась над ним, вырвав добычу из-под самого носа.
Поиски тела длились уже шестой день, и офицеры в интимных разговорах все чаще высказывали предположение, что Миллер в деле Шенье «спрятал концы в воду».
