– Моя вина! – с обиженным видом воскликнул он, прикрывая лицо руками, так как Клэр изготовилась еще раз ударить его подушкой. – Да что же я такого сделал?!
Карающая подушка снова опустилась ему на голову.
– Это твоя вина, – сурово повторила Клэр, – потому что ты совершенно не даешь мне спать. Я слишком устаю, чтобы все держать в голове.
Она собралась в третий раз запустить в него подушку, но он обхватил жену за бедра и повалил на постель. Потом решительно отнял у бунтовщицы мягкий снаряд, отбросил его в дальний угол комнаты и начал щекотать Клэр.
– Стюарт, не надо, – взмолилась та, заливаясь неудержимым смехом. – Не щекочи меня. Пожалуйста!
– А ты перестанешь обвинять меня в том, что я виноват, что у тебя плохая память? – суровым тоном спросил он, а пальцы его продолжали выискивать на ее теле самые чувствительные местечки.
– Да, – простонала несчастная, извиваясь и хохоча.
– И заведешь записную книжку? – продолжал безжалостный мучитель.
– Да! – завопила Клэр.
– Так ты хочешь, чтобы я перестал щекотать тебя?
– Да! О господи, Стюарт, перестань!
– А что ты будешь делать, если я перестану? – спросил он.
– Буду вставать, – вздохнув, сказала Клэр.
– Нет, – строго заявил он. – Это неправильный ответ.
– Потру тебе спину, когда ты будешь принимать ванну, – предложила она.
– Это уже лучше, – кивнул Стюарт, – но все еще не совсем верно.
– Ну а что же тогда? – взвизгнула она, свернувшись калачиком, чтобы спастись от его рук.
– Я хочу, чтобы ты действительно разрешила мне сделать с тобой все, что мне хочется, – со свирепым видом произнес Стюарт.
– Прекрасно! Я на все согласна, – всхлипнула Клэр. – Только перестань меня щекотать.
Его пальцы замедлили свой бег. Клэр, с трудом переведя дыхание, взглянула на мужа – и увидела, что его физиономия расплылась в широкой довольной улыбке.
– Наконец-то я нашел способ заставить тебя делать все, что я захочу, – радостно проговорил Стюарт и плотоядно облизнулся.
– О, ты просто ужасен! – простонала Клэр.
– Да, – усмехнулся он. – Я это знаю.
Приподняв ее безвольную руку, он положил пальцы Клэр на свою напрягшуюся плоть.
– А ты разве не ужасна? – укоризненно глядя на жену, спросил он. – Посмотри, что ты со мной делаешь.
Клэр даже не догадывалась, что их шутливая борьба так возбуждает его, и глаза женщины расширились от изумления, когда она почувствовала, как напряжено тело ее мужа.
– Майор, может быть, хватит? – неуверенно спросила она.
– Ни в коем случае, – твердо ответствовал супруг. Какое-то время он стоял над нею на коленях, откинув голову назад и постанывая от острого наслаждения, которое дарила ему Клэр, лаская его мужское естество. Потом он наклонился, чтобы поцеловать ее.
– Малышка, ты сводишь меня с ума, – хрипло проговорил Стюарт. – Я могу думать только о тебе. О тебе – и о том, чтобы снова и снова любить тебя.
Медленно пошевелив бедрами, он соблазняюще провел своей горячей плотью по руке Клэр. Хриплый стон вырвался у Клэр из груди, когда женщина почувствовала, как огненные струйки пробежали у нее по руке.
– Дай мне попробовать тебя, – прошептал он, и его язык скользнул в ее полуоткрытый рот.
Глаза Клэр расширились.
– Именно это ты и имел в виду, когда говорил, что будешь любить меня так, как тебе хочется? – прошептала она.
– Да, – выдохнул Стюарт.
– Но разве так… можно? – испуганно спросила она.
– Нет, – ответил он; голос его звучал глухо, так как он полностью втянул в рот ее нижнюю губу. – Нельзя. Кроме того, я думаю, что в Бостоне это специально запрещено законом. – Стюарт пошевелил бедрами, чтобы его возбужденная плоть еще теснее прижалась к трепещущему телу женщины. – Но я не вижу здесь полиции, так что нас никто не поймает.
Клэр содрогнулась при мысли о том, что погружается в столь разнузданный разврат.
– Это не больно? – прошептала она.
– Нет. Это не больно, – прерывающимся голосом ответил Стюарт.
– Тогда почему это запрещено законом? – удивилась Клэр.
– Не имею ни малейшего понятия, – со вздохом отозвался ее муж.
– Но это же глупо… – продолжала недоумевать Клэр.
– Знаешь что? Давай не будем больше разговаривать…
Медленно, очень медленно губы Стюарта заскользили по ее шее, груди, животу… Язык мужчины оставлял на коже Клэр теплую влажную полоску. Добравшись наконец до мягкого треугольника меж бедер Клэр, Стюарт ненадолго замер, и его горячее дразнящее дыхание опаляло самое сокровенное местечко ее тела. Клэр инстинктивно приподняла колени, но при первом прикосновении мужских губ рванулась назад. Стюарт подождал, пока она не расслабится, потом снова поцеловал ее.
– Ты обещала мне, что позволишь сделать с тобой все, что мне хочется, – мягко напомнил он ей.
– Но, Стюарт… – Ее голос превратился в стон наслаждения, когда муж вновь припал губами к средоточию ее женского естества. – О боже мой, Стюарт!
Когда он услышал, как она со стоном произносит его имя, по всему его телу пробежала конвульсивная дрожь; возбуждение Клэр подстегнуло его, и он начал ласкать ее горячую плоть языком.
Неожиданно Клэр вскрикнула, и ее душераздирающий вопль – ликующий и страстный – быстро положил конец той утонченной игре, которую затеял Стюарт. Одним стремительным движением он овладел ею, заглушая поцелуями громкие стоны наслаждения, чтобы родители и слуги внизу не услышали их. Почти мгновенно они достигли высшего пика страсти, одновременно испытав такое наслаждение, что Клэр показалось, сейчас она потеряет сознание… Стюарт скатился с нее, и долгое время они лежали, от изнеможения не в силах сказать ни слова.
– Теперь я понимаю, почему это запрещено законом, – наконец прошептала Клэр.
– Почему? – тихо откликнулся Стюарт.
– Потому что ничто не может с этим сравниться, – убежденно ответила Клэр. – Попробовав раз, человек, как наркоман, будет предаваться этому снова и снова…
Стюарт рассмеялся, и Клэр, касаясь сосками его груди, ощущала каждое его содрогание.
– Ты права, – посерьезнев, ответил Стюарт. – Видимо, дело именно в этом.
– Но, Стюарт… – неуверенно промолвила Клэр. Он устало приподнял голову.
– Да?
– А как ты? – осторожно спросила женщина.
– Что я? – не понял Стюарт.
– Ну… то, что ты делал сейчас…
– Да?
– Мне кажется, что мне было лучше, чем тебе… – потупясь, прошептала она.
Стюарт рассмеялся и уронил голову на подушку.
– Можно же сделать и по-другому, моя дорогая, – с улыбкой проговорил он.
– Что ты хочешь сказать? – удивленно заморгала Клэр.
– Я хочу сказать, что то, что я сделал с тобою, ты можешь сделать со мною, – объяснил ей муж.
