Дайяринн, клан Риар Дайядор
— Сэур Гзоудор ~
— Некоторые из них могут управлять чужой волей, — рассказывал Сэур. — Я испытал это на себе.
Он посмотрел на Нэту и вспомнил, как безжалостно сломал ей руку, когда был во власти патакэиса Тина. Са'Омэпад, как сейчас, помнил хруст её костей и удивление смешанное со страхом в широко распахнутых глазах.
— Это ужасное чувство, — сказал Сэур. — Когда ты вроде бы своём теле, но сделать ничего не можешь. Руки, ноги, язык не слушают тебя.
Гзоудор сделал паузу. Тягостная тишина накрыла зал. Все молчали, обдумывая его слова.
— На рассвете я заходил к Панэху, — вздохнул Сэур. — Усилием Света Дэйи мне удалось ненадолго проникнуть в чертоги его разума. Его жажда умереть — она словно взращена в нём чьей-то чужой волей.
Рассудок Панэха был замутнён, будто наполнен густым расплавленным воском. Сэуру с трудом удалось туда пробиться.
— Думаете, что Панэх мог быть порабощён этими патакэисами? Они хотели убить его и выдать за самоубийство? — Голос Шамриса был серьёзным.
Имард. Как хорошо, что он приехал. Голос разума в нём всегда звучал громче, чем у любого из учеников Гзоудора. Сэур мимолётно глянул на боевую цепь Шамриса, закреплённую на поясе, вспомнил, как обучал его. В ушах эхом отозвался металлический щелчок звеньев.
— Это им подвластно, — сказал Сэур. — Но если на человеке налобная лента, то они не могут захватить его.
— На Панэхе ленты не было, — задумчиво произнёс Пард.
— Всегда думал, что это суеверие, — сказал Имард, трогая розовую ленточку на своём лбу. — Как нечто столь обыденное может быть защитой?
— Энга'арт даровал нам этот оберег от Сварты, — сказал Мон, проверяя обруч. — Тебе стоит перечитать писание «Слияние божественных миров».
— Но зачем им Панэх? — наседал Имард — Зачем его убивать?
— Это нужно выяснить, — сказала Нэта. — Подождём, когда очнётся.
— То есть в мире существуют патакэисы, они напали на клан, и единственное, что мы можем сделать — это ждать? — выпалил Пард.
Кулак его сжимался и разжимался, словно он замешивал тесто из нетерпения.
— Пока я не уверен, что это они, — ответил Сэур. — Нам нужно быть бдительными и носить символы Энга'арта. Проверяйте, чтобы ленты или обручи были на всех учениках и кандидатах.
— А чего хотят патакэисы? Что им нужно? — спросил Пард.
— Власти. Богатства. Любви, — улыбнулся Имард.
— Призвать Сварту в наш мир, — мрачно ответил Мон.
— Если Сварта и правда существует, её приход просто уничтожит мир. Кто на такое вообще согласится? — сказал Имард. — Предлагаю не паниковать, а найти разумное объяснение. Давайте по порядку. Что у вас вообще здесь происходит?
— Это долгий разговор, Имард, — вздохнул Сэур. — Пойдёмте в мой кабинет, поговорим там за чашкой чая.
— Панэх Дайядор ~
Серая непроглядная взвесь затянула всё вокруг. Невозможно было пошевелиться. Тело не слушалось.
Панэх вглядывался в завесу и рассматривал меняющиеся переливы серого цвета, как в густой похлёбке, которую постоянно помешивают.
Страх делался тупым. Смиренным. Вязким. Казалось, что Панэх провёл здесь вечность. Здесь. Но где это здесь?
Одно из завихрений серости становилось плотнее, обретало форму. Панэх видел, как оно шевелится. Хотелось вскрикнуть, но рот был словно заполнен смолой. Звук превращался в бульканье.
Завихрение превращалось в щупалец, который тянулся к лицу. Увернуться было невозможно. Прикосновение взвеси было, как укус змеи, холодный и едкий. В этот миг вскрик прорвался сквозь смолу. Панэх увидел свою комнату и Актаму. Сердце подпрыгнуло от радости.
Затем взвыло от отчаяния, когда собственное тело снова оказалось чужим. Улыбка Актамы, такая нежная, самая нежная, какая только может быть на этом мятежном лице, стала вопросительной, когда Панэх вынул из её ножен меч.
Хотелось крикнуть: «Беги!». Но рот даже не открылся.
— Всё в порядке. Здесь нет врагов, — ласково сказала Актама и положила ладонь поверх его ладони.
Прикосновение отдало освобождающей болью. Разлилась лавина эмоций, она будто удар шпоры вонзилась в сознание:
«Я должен совладать с собою, хотя бы ради тебя. Не подходи. Не мешай».
Меж тем сталь в руке Панэха взвизгнула и вспорола воздух в волоске от груди Актамы, та успела отскочить.
Или нет?
Клинок окрапился алыми разводами. Сердце вздрогнуло, хотелось рвануть к девушке, но тело не слушалось.
Панэх зацепился за единственную цельную мысль и уловил блёклые искорки Света Дэйи. Омпат успокаивал страх, сосредотачиваясь. А в ноздри, ударил запах дым-травы. Ударил, отвлекая.
Взгляд опустился на руки, лежащие на эфесе меча. Острие целилось в живот. В собственный живот. И ничего. Только бессилие что-либо изменить, жалкие попытки использовать Свет Дэйи обожгли стыдом. Желание искупать меч в собственной крови было яростным, таким обжигающе ясным. Тело стало послушным, Панэх ярко ощутил окружающий мир. Мир, в котором его не должно быть.
Он — самый слабый из омпатов, безмозглый сын служанки, что должен был до конца своих дней чистить обувь хозяевам. Безродный человек, который грезил жизнью аристократов. Дайядор — родовое имя последней Императрицы Этвата. Смешно, но Панэх вступил в клан, чтобы обрести это имя. Стать хоть кем-то. Но он по-прежнему — никто. Он — ничто. И должен исчезнуть.
Время текло медленно, меч уткнулся острием в брюхо. Панэх хохотал изнутри черепа над своей мелочной жизнью.
Затем раздался хруст, и боль разнеслась по голове гулким эхом. Он успел увидеть лишь искажённое страхом лицо Актамы и кочергу в её руке. Дальше темнота.
— Сэур Гзоудор ~
Около двух часов ушло на то, чтобы рассказать Имарду о трагических событиях, произошедших в Риар Дайядоре. Ещё час Шамрис делился подробностями о расследовании гибели саора Софэна.
— Значит так, — подытожил Имард, отставляя чашку с недопитым чаем. — На род Батисов совершено несколько покушений. Айя Сарэтис — приёмная дочь Эллора Батиса. Везде прослеживается участие Лезвия Оситши. Можно предположить, что заказчик был один.
— Тот, кто хочет избавится от влияния рода Батисов в Дайяринне, — предположил Пард.
— Любой из Совета Лоэтраков.
— Даже Ардак Шамрис? — приподнял бровь Сэмтис.
— Он — в первую очередь, — серьёзно ответил Имард.
— Что ж, тогда мы на всякий случай не подпустим тебя к Айе Сарэтис. Вдруг ты решишь закончить дело.
— Нашёл себе новую любимицу?
— Давайте, вернёмся к делу, — вздохнул прерывая их диалог.
Сэур улыбнулся, почувствовав себя на пятнадцать лет моложе. Что-то родное сердцу было в дружеской перепалке троих его лучших учеников.
— Вируану тоже выгодно ослабление Дайяринна и Омакпайи, — посерьёзнел Пард. — Если они возьмут под контроль Великий мост, то смогут переправлять войска в Этват.
— Возможно, — задумался Имард.
— Давайте вернёмся к Панэху, — вступил Мон. — Не верю, что он решил свести счёты с жизнью. Патакэисы…
— Вы можете сами у него узнать. — В кабинет
