приобрела красный оттенок, который паутинкой постепенно распространялся на всю радужку, а сам зрачок легко подрагивал, пытаясь вертикально вытянуться. Женщина цыкнула языком, и примерно на три секунды закрыла глаза. Когда она их открыла, они вновь приобрели нормальный цвет и круглую форму зрачка.
— Говори ты с ними, — усталым тоном произнесла Мелори, умерив свой пыл и став возле Данте. — Ты лучше держишь себя в руках.
Он кивнул и обратился к экзорцистам, которые после такого напора были, мягко говоря, в шоке.
— Итак, вижу, больше продолжать наш спор смысла нет. Вы сейчас же покинете не только праздник, а и наш город. И говоря «вы», я имею в виду всех экзорцистов, а не только вашу пятерку, так как чувствую, что вы прибыли к нам в большем количестве. Если спустя двадцать четыре часа я замечу кого-то из вас в поле своего зрения, то выманю в безлюдное место и нападу без предупреждения. То же самое будет происходить и в будущем, но если инициатором нападения окажетесь вы — я вас убью. А на счет информации о веторах, которую вы так активно планируете раздобыть, то тут я могу вам сказать лишь одно — вы сами вяжете себе петлю на шею. Любопытство — древо, порождающее плоды греха и смерти. Ваши предки погибли именно из-за этого. Они пали от клинка того, кто считает себя нашим предводителем. Как пастух, ведущий табун овец. И вы для него всего лишь глупое стадо волков, позарившихся на его овец. Когда он узнает, что вы пытаетесь восстановить знания о веторах, или что от вашей руки пал хоть один умерший, поверьте мне, он убьет вас сразу же, и неважно, мужчина вы или женщина, взрослый или ребенок. Поэтому, если не хотите скорой кончины, рекомендую вам быть тише воды и ниже травы, и не кричать направо и налево о веторах и не устраивать таких нападений, как это, когда в любой момент сюда может забрести кто-то из простых людей. И я говорю вам это не просто из-за доброй воли, а потому что вы своими действиями можете нанести больше вреда окружающим, чем мы за все свое существование. А теперь можете уходить, мы вас не тронем.
Он замолчал. Мужчины и Вайлет еще несколько секунд молча смотрели на нас, видно, пытаясь понять, не лжем ли мы, после чего переглянулись между собой и кивнули. Пострадавшие от рук Данте и Мелори уже полностью пришли в себя и могли нормально передвигаться.
Все пятеро экзорцистов уходили, повернувшись к нам спиной, но я видела, что если с нашей стороны послышится хоть какой-то шорох, они тут же развернуться, готовясь к внезапному нападению.
Когда они скрылись за углом, я почувствовала внезапное облегчение.
— Думаешь, они нас послушаются? — спросила Мелори у Данте, не сводя глаз с того места, где только что исчезли наши враги.
— Надеюсь. Иначе их древо любопытства будет срублено вместе с их головами.
Женщина еще две секунды смотрела вперед себя, после чего перевела взгляд на меня.
— Мио, ну как ты?
Я провела рукой по волосам и выдавила из себя измученную улыбку.
— Могло быть и хуже.
— Могло, — согласилась она. — По крайней мере, кровавых расправ нам избежать все же удалось. Они более смышленые, чем мы думали. Нам, правда, нужно разобраться еще с кое-какими делами, но ты можешь быть свободна. Думаю, теперь не о чем волноваться. Но все же будь начеку, и если что — сразу сообщай нам, хорошо?
Я кивнула и, развернувшись, медленно поплелась назад к главному месту проведения праздника — в спортзал.
* * *
После речи мистера Уотсона в спортзале народу собралось больше, чем было до этого. Видно, многие поняли, что тут интереснее, чем на улице, тем более под вечер на улице похолодало, а в зале из-за большого количества людей было чуть ли не жарко. Во всяком случае, у многих я заметила пот на лбу и покрасневшие щеки.
Я сидела на том же самом месте, где и тогда, когда меня нашел Рейн, и, лениво подперев рукой голову, попивала сок из бокала. Музыканты играли медленную, уже успевшую поднадоесть музыку и было видно, что народ понемногу начинал скучать.
Не знаю, почему я осталась на празднике, ведь если посудить логически, делать мне на нем больше нечего. Пару парней приглашали танцевать, но двигаться почему-то совершенно не хотелось, поэтому я отказывала. И когда через десять минут пустого просиживания я наконец-то решилась просто пойти домой, кто-то сзади закрыл мне глаза ладонями.
Не знаю почему, но первый, кто пришел мне тогда в голову был Крис. Я почувствовала, как внутри все перевернулось. Вся навеянная разумом усталость вмиг улетучилась, а мне даже пришлось вздохнуть от нахлынувших эмоций.
— Крис, — одними губами шепнула я и обернулась.
То, что я почувствовала в следующее мгновенье, было непонятной смесью удивления, разочарования и радости. Прямо передо мной находился весело улыбающийся Грим.
— Ну как? Уже успела соскучиться? — спросил он.
А я только ошарашено хлопала ресницами, не веря в то, что вижу.
— Ты… ты не ушел?
— Пока нет. На самом деле, — он переступил через спинку кресла и сел возле меня, — я просто хотел нормально попрощаться. А то как-то не хорошо все получилось.
Я не сдержала улыбку. Мне действительно было приятно видеть его рядом с собой, но маленький осадок в виде несбыточного желания увидеть тут Криса все же остался. Хотя это ведь невозможно, так что не стоит расстраиваться понапрасну, а ни то вконец испорчу себе вечер.
— Ты как? — услышала я через несколько секунд голос Грима, вывивший меня из тумана размышлений. — Выглядишь не шибко веселой.
— Проблемы были, — ответила я, допивая сок в бокале. — Да и народу тут много. Не люблю находиться в такой куче. Как селедки в банке, честное слово.
— Клаустрофобия?
— Возможно. Называй это как хочешь.
Тут я вздрогнула и, спустя секунду, горько засмеялась, опустив голову на колени.
— Ты чего? — послышался справа удивленный голос Грима.
— Да так, легкое дежавю, — ответила я, не поднимаясь. — Не бери в голову.
— А-а-а…. Ладно, — он поднялся с кресла и стал напротив меня. — Ну, времени у меня немного, примерно час, так что давай, отгони хандру и идем веселиться!
Я лениво подняла голову и, улыбнувшись, посмотрела на него умоляющим взглядом.
— А может, лучше тут посидим, поболтаем?
На мою просьбу Грим усиленно покачал головой и подал мне руку.
— Нет, нет, нет. Тем более, я тут краешком уха услышал, что скоро намечается что-то интересное, так что глупо будет пропустить все
