Читаем без скачивания Книга Противоречий. Голубь - Кристофер Зах

— Тамары уже нет в Саалле, — спокойно ответил Курой. — Она уехала с саалльцами за родственниками местных в другие города, на Калльме, кажется.

— Но ты же говорил, что…

— Она нас потом догонит, если захочет. Так что с единорогами, золон-кроссен Каминор?

— Их тоже защитят драконьей чешуей. Я спросил, чтобы знать, с кого брать мерки. Я дам вам некоторые книги, в которых хоть немного говорится о Книге Противоречий, чтобы вы смогли чуть больше узнать о том, что будете искать.

С этими словами он выложил на стол еще несколько томов, а Юрия убрала карты.

— Возьмите их с собой и просто просмотрите.

Цекай тоскливым взглядом окинула фронт работы. Она немного не так себе это представляла. Агриальд предложил им не много не мало пять толстых томов, каждый из которых был чуть ли не вдвое толще «Древнейшей истории».

— Берите книги и читайте, — проговорил мужчина. — Завтра вернете. А ты, Юрия, сходи к виел-лиалл Борьен, она живет в самом первом доме у ворот, и попроси ее срочно сделать тебе посох.

Девушка недовольно кивнула, но спорить с отцом не стала.

Потом они перетащили все книги в гостиницу и разделили их между собой. Курой унес две, на вид самые старые из всех, но не потому что потрепанные — просто какое-то шестое чувство подсказывало девушке их возраст. Юрия ушла за своим посохом, а Цекай, оставшись одна, принялась за чтение. Она так и не осилила даже половину «Древнейшей истории», так что сейчас не представляла, как сможет прочитать том, который только что положила себе на колени.

Вопрос решился сам собой. Она перевернула страницу и посмотрела на оглавление. Найдя слова «Книга Противоречий», она открыла нужную страницу и стала читать. Ей стало ясно, что книга перед ней совсем о другом, скорее всего об исследованиях какого-то ученого, а про интересующий ее предмет в нем сказано совсем мало. Только «вскользь». Из этого самого «вскользь» она узнала, что Книга Противоречий очень древняя, ее появление приписывают примерно к третьему году от н. п. С. Ниже была расшифровка: от начала правления Светотени, и Цекай даже протянула полное понимания «а-а-а». Выходит, у них это то же самое, что и у нас «от рождества Христова» или «от нашей эры»…

Дальше были записи о том, что Книга, как и говорил Агриальд, была написана одной могущественной расой, представителем каждого поколения. Это было все. О ней говорилось так, словно она была чем-то, что не просто не смогли изучить, а что изучить побоялись. От этого Цекай стало еще интереснее, поэтому она принялась за вторую книгу, а потом и за третью. Но в них она тоже не узнала ничего нового. В них говорилось только о том, что книга не защищена заклинаниями, а охраняется живым существом. Девушке не понравилась эта мысль.

Закончив со своими книгами, она, поднявшись с кровати, решила взять оставшиеся две. Но, выйдя на улицу, она поняла, что вряд ли сможет это сделать, потому что совершенно не представляет, где можно найти Куроя. Она хотела позвать голубя, но потом передумала и стала гулять по городу. Если еще несколько часов назад он был вял и медлителен, то теперь жил полной жизнью.

Цекай вышла к одному из полей, которые расстилались на южной стороне города. Там играли дети. Они весело скакали по траве, что-то крича друг другу. Девушка стала с интересом за ними наблюдать.

Над самой землей летали голубые полупрозрачные шарики. Они были легкими, но ветер не уносил их в сторону, и они мягко падали на землю. Дети носились под ними, подкидывая вверх те, что оказывались у самой земли. Правила были ясны. Шарики медленно поднимались в воздух, но тут же опускались обратно, и дети уже блестели от пота, бросаясь от одного к другому. Вскоре Цекай разглядела, что внутри мячиков что-то есть.

Внезапно один шар отлетел далеко в сторону, и дети, увидев, что он уже падает, кинулись к нему, но произошло самое страшное: мячик все-таки коснулся травы и, один раз подпрыгнув, остался лежать на ней. Не прошло и двух секунд, как он лопнул, и из него выпал лист бумаги.

— О-о-о! — протянули ребята.

Одна девочка с белесыми короткими волосами подняла его и прочитала:

— Маккей!

— Нет! — отчаянно закричал мальчик с черными кудрями. — Это не честно!

— Все по правилам! — отрезала та. — Ты выходишь!

Маккей что-то проворчал в ответ и скорчил физиономию, а потом демонстративно ушел с площадки. Цекай обратила внимание, что остальные шарики при этом зависли в воздухе. Цекай казалось непонятным, почему их было гораздо больше, чем детей, если в каждом скрыто имя игрока.

Девочка с короткими белыми волосами подошла к одному из шаров и хлопнула в ладоши. Все шары снова пришли в движение, и игра опять продолжилась. Цекай с упоением наблюдала за ней, а дети носились по полю, крича и смеясь. Они еще долго веселились. Девушка уже думала уйти, когда из одного из домов донесся ребячий вопль.

Через секунду на поле выскочил все тот же кудрявый мальчик, который только что вышел из игры.

— А-а-а! — закричал Маккей, выбежав на поле, в руке он держал маленький посох из простого куска дерева и невзрачного агадара. — Помогите! Это Она! Она! Не-е-ет!

Все дети мигом замерли на месте, а пузырьки попадали на землю и полопались. Маккей застонал и, схватившись за сердце, упал на землю. Остальные подбежали к нему и, что-то воинственно вопя, стали размахивать своими детскими посохами, вытащенными из-за спины. Бежавшие мгновенно разделились на две группы. Признак, по которому это произошло, был ясен даже Цекай: в одной команде были черноволосые кондра, в другой — белокурые оканду. Первые бросились к лежащему мальчику и, окружив его кольцом, возбужденно заговорили.

— Не-е-ет… — тихо стонал мальик. — Она убьет вас всех! Бегите! Спасайтесь! Я пытался ее остановить, но растратил всю энергию. А-а-а!

— Не умирай, Маккей! — отчаянно закричала одна девочка, хотя ее лицо светилось счастьем.

— Я не могу больше… Три Закона сожрали меня… Ах… — и он, театрально закатив глаза, обмяк на руках своих товарищей.

— Мы должны отомстить за его смерть! — решительно заявил другой мальчик, пока «мертвый» для большего трагизма высунул язык. Все остальные согласно загалдели, а мальчик продолжил, воинственно вскинув свой посох вверх: — Мы доберемся до Проклятой, найдем ее, где бы она ни была, и уничтожим Светотень!

— Да! — воскликнули в ответ пять голосов кондра, и все дети подскочили на ноги. «Убитый», тоже желая участвовать в игре, невероятным образом «ожил» и поднялся вместе с остальными. Небольшая черноволосая группа побежала вперед, но путь им перегородили оканду.

— Вы никуда не пойдете! — решительно заявила девочка с короткими волосами. — Пришло время узнать, какая из рас сильнее! И это мы!

— Значит, война! — заорал мальчик-кондра.

— Война! — вторили ему черноволосые.

— Война! — зарычали оканду.

И дети кинулись друг на друга, крича и смеясь. Они барахтались на земле, иногда использовали Ейгенц, но сила магии была такой слабой, что ее едва хватало на то, чтобы сбить противника с ног. Кондра определенно были быстрее и сноровистее, они легко валили ребят с белыми волосами, без труда уворачиваясь от их нападений, но оканду были сплоченнее и действовали почти синхронно, словно понимали мысли друг друга, поэтому силы были равны.

— Маккей! Карила! Домой! — воскликнул женский голос, и дети застыли в тех позах, в которых оказались в этот момент, как шарики, которыми они играли.

— Секретное Общество зовет нас! — важно заметил «мертвый» мальчик.

— Хорошо, у нас перемирие, — согласилась коротковолосая девочка и торжественно пожала мальчику руку.

— Маккей! Карила!

— Идем, мам! — отозвалась девочка и вместе с братом побежала к дому, на ходу крикнув друзьям, что выйдет после обеда.

Дети, лишившись лидеров, мгновенно потеряли интерес к войне и снова побежали играть мячами.

Цекай нахмурилась. Увиденное навело ее сразу на несколько мыслей. Во-первых, ей пришла в голову мысль про расы и про то, почему Книга Противоречий так нужна Агриальду. В ней говорится о самой древней и могущественной расе, а сейчас дети дали ей понять, что рас всего две: кондра и оканду. Возможно, Книга Противоречий открывает, какая из них самая древняя и сильная, а, насколько понимала Цекай, для Силаны не будет ничего хорошего, если это выплывет наружу.

Во-вторых, девушка вспомнила слова своей учительницы по истории еще в детском доме. Она была интересным человеком и хорошо вела уроки, легко завладевая вниманием даже таких строптивых учеников, как детдомовцы. Однажды, когда они проходили советские времена, она обронила такую фразу, которую Цекай сейчас вспомнила. «Понять, что ситуация в стране не очень хорошая, — говорила она, — можно очень легко, посмотрев, как играют дети». Девушка никогда не видела, чтобы дети так играли. Больше всего они были похожи на сплоченный театральный коллектив, труппу актеров. Может быть, этим мы… Она задумалась над словом «мы» в этом контексте, наслаждаясь приятным ощущением от того, что может его использовать. Может быть, мы отличаемся от людей этими играми, похожими на актерские? Хотя нет. Чтобы найти это «куройскую логику», придется еще долго тут пожить… Она снова вернулась к своим основным размышлением. Дети играли в эту «войну» явно уже не первый раз, а это вряд ли мог быть хороший знак. Это было их понимание происходящего.