секунды на секунду нешуточная гроза. Во второй Светлый месяц это может быть или то, или иное с одинаковой вероятностью. Дард взял парнишку за руки и потащил к дому.
Через пару шагов мальчишка, правда, сказал, что пойдёт сам. И впрямь попытался встать на ноги. Получилось у него с третьей или четвёртой попытки. К этому времени тучи сгустились и почернели. Погода, наконец, определилась, какой сюрприз сделать жителям Сольме и его окрестностей: едва Дард и его гость закрыли за собой дверь, как с неба посыпались крупные снежные хлопья.
— Так ты кто такой? — спросил Упырёк кисло.
Мальчишка обтёр лицо рукой и виновато посмотрел на Дарда.
— Тоби, — сказал он ломким голосом. — Тобиас Франкотт, эн…
И добавил шёпотом:
— Тёмный маг, ложа Смерти.
— Да неужели? — хмыкнул Дард. — И сколько тебе лет?
— Тринадцать, — сказал Тоби. Стрельнул глазами на стол. Там, в глубокой миске под полотенцем, стояла сваренная с утра картошка.
Дард никогда особо не следил за чистотой, но домишко карлика всё-таки поражал опрятностью. Так что Упырёк кивнул пареньку на умывальник у входа. И на полотенце, висевшее рядом с умывальником. Тоби скинул часть тряпья, видимо, когда-то бывшую двубортным пальто, прямо на пол, и Сарвен пинками вытолкал эту мерзость за дверь, на крыльцо. Даже собаке на подстилку это пальто уже не годилось.
Пока мальчишка мыл руки, лицо и шею, Упырёк угрюмо рассматривал свалившегося на него «пациента». Был он довольно крупный для тринадцати лет, и, даже истощавший, казался довольно широким в кости. Чем-то похож на щенка крупной породистой псины — из тех, у кого большая голова, широкие лапы и наивное выражение карих глаз.
— Куда шёл-то? Сбежал из приюта, что ли? — спросил некромант, глядя, как Тоби, не вытерев рук, кинулся к миске и выхватил оттуда сразу две холодные картофелины.
Мальчишка только и мог, что помотать головой. Картошка забила ему рот.
— Родители живы? — без особой надежды спросил Дард.
Снова отрицательный жест. Сирота, бродяга. Про регистрацию Сарвен даже спрашивать не стал.
Тоби проглотил картофелину, откусил от второй и невнятно сказал:
— Я вообще к вам шёл.
И снова набил рот.
Упырёк некоторое время осмысливал сказанное, потом пошарил на одной из полок, нашёл бутыль мутноватого крепкого зелёного ирнара, откупорил, подождал, пока уляжется пена, и налил себе полкружечки. Отпил, поморщился — в напитке явственно чувствовался вкус дрожжей и овса. Стало быть, ягод ирна там, может, горсточка для цвета и аромата. А так — обычная бражка.
— Ко мне, значит, — сказал Дард, сделав ещё пару глотков.
Фальшивый ирнар оказался вполне хмельным, а к привкусу дрожжей можно и притерпеться.
— А зачем?
— Мне было видение, — сообщил мальчишка, доев вторую картофелину и задумчиво глядя на миску. Там оставалось ещё несколько штук. Сарвен сел напротив паренька и придвинул миску к нему поближе. — Она сказала — иди к тому, у кого меч. Я и спросил — кто это. Она сказала, чтоб я искал здесь, в окрестностях Сольме. Долго ходил! — с вызовом добавил Тоби.
— Откуда сам-то?
— Из Рандеворса, — ответил мальчишка. — Приют там один… меня в том году туда сдали.
— Не очень-то близко… Родители?
— Мать казнили, отец в бегах, — Тоби притянул к себе кувшин с водой, поозирался в поисках чашки или стакана, потом отпил прямо из кувшина. — Оба некроманты.
Дард почесал в затылке.
— И эта самая «она» хотела, чтобы ты меня нашёл? — уточнил он.
— Да. Красивая! Волосы светлые. Глаза закрытые.
Упырёк почувствовал, как ему становится зябко.
— Что именно она сказала? Ты хорошо помнишь?
— «Вы все придёте ко мне, вам надо собраться вместе. Найди человека с мечом. Он поведёт вас», — процитировал Тоби, и Дард ощутил, как ледяной пот струйками потёк по его спине.
Сильно заныла раненая рука, уже как следует зажившая. Она больше не выглядела высохшей, хотя иногда немела. Сарвен сглотнул раз-другой, потом залпом допил фальшивый ирнар и резко выдохнул.
— Все вместе, — сказал он. — Надо собраться… Просто роскошно! А почему я-то ничего об этом не знаю?
— Да я и сам не знаю. Шёл-шёл, уж, думал, не найду никого. Потом смотрю — на другой стороне оврага человек мечом машет… ну я и подошёл.
— Наверное, тебе надо идти дальше, — сказал Дард неласково. — Я тебе могу даже еды с собой дать. Только убирайся. Видишь — никакие «все» тут не собираются. Ищи дальше.
— Но…
— Ты ошибся. Это не тот меч, и я не тот человек.
— Ну и ладно, — Тоби встал и поклонился Дарду. — Может, оно и к лучшему. К тому же, ну… может, и хорошо, что никого тут больше нет. Я останусь.
— Но это даже не мой дом, — жалобно сказал Сарвен. Потом решил, что мальчишка не обязательно должен знать, что он, Упырёк, встревожен и даже напуган, и добавил:
— В общем, убирайся.
И положил руку на кобуру.
— Я хочу быть вашим учеником, маэстро… эн…
Дард молча достал револьвер и направил его в лоб мальчишке. Тот стоял совсем рядом, свесив руки, и неуклюже мялся с ноги на ногу. Глаза испуганные, но губы упрямо сжаты.
— Позвольте мне учиться у вас!
— Уходи! — голос у Дарда сорвался, палец на спуске дрогнул. Тоби шарахнулся к двери, но не вышел, а встал у порога на колени.
— Прошу вас! Я… я маленький и погибну в здешних лесах!
— И прекрасно! Может быть, я даже найду твой трупик и сделаю маленького жив-курилку! — пообещал Дард.
Тут мальчишка фыркнул и спросил:
— Кого?
Упырёк не стал пояснять и просто указал стволом револьвера на дверь.
Часть 3. Глава 2. Свидание в тюрьме
Глава 2. Свидание в тюрьме
Тюрьма для Светлых магов находилась сразу за зданием суда и была отделена от тюрьмы для Тёмных лишь аркой и переходом над ней. Ещё одно отделение — для не-магов — ответвлялось крылом в сторону Сольмейи, и окнами выходило к обрыву. Вдоль обрыва высился крепкий металлический забор и шла дорожка, по которой ходили патрульные. Они обходили весь тюремный комплекс совмещённым патрулём — два мага и два не-мага.
Забранное решёткой окно камеры Кэри выходило на стену отделения для простаков. Ей были видны два этажа унылого кирпичного здания, металлические прутья решёток, тусклые, никогда не мытые массивные стёкла с зеленоватым оттенком, пропускающие мало света. Всё казалось зыбким и нечётким, но не из-за стекла — на глаза постоянно набегала муть. Голову сдавливало обручем, на плечи словно легла тяжесть всего тюремного крыла с его массивными засовами, металлом, камнем, цементом и кирпичом. Так действовали чары, подавляющие все
