доехать. На такси. Их у вокзала я видел несколько штук.
Но сначала я перекушу. Не гоже в гости заявляться голодным. Подумает тётя Наташа, что я какая-то «бедная родственница»… Да ладно… Шучу я, конечно… Но покушать надо, а то уже: «Кишка кишке стучит по башке»…
А вон и какое-то заведение общепитовское. «Пельменная». Вполне сгодится. Мне сейчас, что пиццерия, что МакДональдс, всё сойдёт. Хотя ни пиццы, ни гамбургера в этой местности ещё не скоро дождёшься… Ну и хорошо… Поменьше будет толстых, и побольше будет стройных людей… А заграничный фастфуд не такая уж и добрая вещь. Сплошная химия…
Купив порцию пельменей с маслом и стакан чая, я приступил к трапезе. На удивление, пельмени оказались вполне съедобные и даже очень вкусные. Купил себе ещё одну порцию.
На столах была бесплатная горчица, с нею я и ел свою добавку. Обошлось всё это мне в огромную сумму… Меньше одного рубля. Вот это я понимаю соответствие цены и качества…
Как потом я узнал, пельмени были с местного мясокомбината. Ну, что же? Поставим им пятёрку за качество. Ну а уже мне пора идти дальше.
После обильного обеда я передвигался более лениво… Вернулся к вокзалу, и первый же попавшийся таксист, за трёшку согласился отвезти меня к школе-интернату номер один на Новороссийскую улицу.
Мне кажется, что я сильно переплатил за транспорт. Доехали мы довольно быстро. Ну что же. Это у таксёров работа такая. Развести приезжего лоха на деньги. А о том, что я типа не местный, так это у меня на лбу написано крупными буквами.
Зданий у школы-интерната было несколько. Одно стояло вдоль по улице, скорее всего это был учебный корпус. А остальные строения прятались за ним.
Я сразу зашёл за главное здание. Потому что летом, занятий в школе не было, и скорее всего дети либо в жилых помещениях, либо куда в пионерлагерь их отправили. Хотя какой тут пионерлагерь? Вон через несколько домов уже и город кончается, а за ним и лес видно. И речка, наверняка рядом есть. И зачем тогда тратить деньги, время и нервы для организации летних развлечений для учащихся какого-то интерната? Хотя вроде бы в Советские времена для всех детей старались устроить централизованный организованный отдых в каникулы… Дети не должны оставаться безнадзорными ни в какое время года…
А мы всё равно бродили где хотели, творили что хотели и вляпывались во что попало…
* * *
У пробегавшего мимо пионера я спросил, где мне найти Наталью Ивановну, новую учительницу географии…
— Кравцова? Она сейчас там… — он махнул куда-то в сторону дальнего домика. — Там на втором этаже, у себя…
И побежал себе дальше.
Да… Очень информативно. Зато я понял, что сразу попал по нужному адресу, и тётя Наташа обязательно должна быть где-то здесь.
Ну что же… Пойду ещё кого-нибудь поймаю и поподробнее расспрошу, как мне найти тётю Наташу… Надо найти кого-нибудь поспокойнее, не такого торопыгу, как этот.
Но больше я так никого и не встретил. Зато поднявшись на второй этаж, я сразу же столкнулся с довольно крупной, крашенной в блондинку, женщиной лет сорока пяти, к которой и обратился со своим вопросом:
— Простите! Вы не подскажете, где мне найти Наталью Ивановну Кравцову?
— А зачем она Вам? — ответили мне вопросом на вопрос.
— Она моя тётя. Я к ней приехала из Москвы.
— Правда? — удивлённо ответила женщина, внимательно разглядывая меня сверху до низу. — Ну, пойдём. Я отведу тебя к ней…
Она прошла мимо нескольких дверей, а потом своим ключом открыла очередную дверь, пятую по счёту по этой стене. Толкнув дверь, и пропуская меня вперёд, женщина сказала:
— Заходи!
В голове у меня зазвучал знакомый «Аларм!». Да, давненько я его не слышал. Даже когда «абрек» внезапно меня утром разбудил, у меня в голове никаких признаков тревоги не прозвучало. А сейчас вопит тревога во весь голос.
Но, несмотря на это, я смело шагаю в пустую комнату, явно обставленную, как жилую. Но при этом стараюсь, боковым зрением, следить за этой непонятной крашенной тёткой. И как оказалось, не зря это делал…
Глава 16
Улавливаю резкое движения позади себя. Отклонившись в сторону, пропускаю мимо себя руку со сжатой в кулак ладонью, которая явно летела мне в затылок. Подхватываю эту самую руку, и сделав банальную подножку, помогаю телу здоровенной бабищи, перелететь вперёд и шмякнуться на пол.
Следующим движением, я уже выдёргиваю из рукава стилет и прижимаю его к горлу противницы. Ногой, я при этом умудрился захлопнуть дверь….
Тётка, лёжа на полу, смотрит мне в глаза злым взглядом, но я уже «гашу» её зелёным импульсом ментального посыла подчинения:
— Я буду сейчас задавать вопросы, а ты будешь отвечать. Ясно?
После моего воздействия, редко кто мог сопротивляться моему доминированию. И эта здоровенная тётка тоже оказалась из числа тех, кому со мной тягаться не по силам.
— Да-а… — голос слабый, уже не такой командирский и властный, как до этого…
— Ты не моя тётя!
— Нет.
— Где она?
— Я её убила…
— Где?
— В поезде…
— Зачем?
— Взяла у неё документы… Приехала сюда, чтобы легализоваться…
В слове «легализоваться» у неё на букве «Г» проскочил явный украинский «гх»…
— Как тебя зовут?
— Пилипчук Ганна Миколаївна.
— Число, месяц, год рождения, место рождения?
— П'ятого січня одна тисяча двадцять шостого року. Народилася у місті Львові.
— Говори по-русски.
— Пятого января двадцать шестого года. Родилась во Львове.
Западная Украина… В голове быстро пронеслись мысли о бандеровцах и подготавливаемых немцами, а потом и другими западными странами, диверсантов, из числа украинской молодёжи с оккупированных территорий. Вспомнилось и упомянутое ей слово «легализоваться».
— Когда и с какой целью заброшена в Советский союз?
— В марте этого года. Цель: Легализоваться. Связаться с резидентом. Ждать указаний.
— Ты уже связывалась? Какое задание получила?
— Да. Отправила письмо до востребования в Москву со своим новым адресом и данными. Получила задание. В сентябре организовать отравление всех детей и учителей. Мною получена посылка с ядом. Я должна всыпать его в котёл с супом. Яд не теряет своих свойств при кипячении.
Теперь мне стало ясно, почему я не получил своё письмо «до востребования» от тёти.
— Где этот яд?
— В чемодане под кроватью. Коробочка с надписью «Сода».
— Как пользоваться ядом? Опасно ли его брать в руки?
— В руки брать можно. Нельзя этими руками трогать глаза и губы. Яд смывается с рук обычным хозяйственным мылом.
Почему ты убила именно мою тётю?
— Она была моей соседкой по поезду. Много
