и незатейливо откусил голову.
Впрочем, этого ему показалось мало.
— Сними у Сатоки с пояса наручники и свяжи её.
— Я?
— Ну не я же! У меня — лапки, забыл?
Снаружи послышались жалобные звуки. Пространство начало дрожать. Видать, сидящим внутри змея паразитам не понравилось знакомство с фрактальным пинком.
— Зачем связывать безголовый труп? — уточнил я свой вопрос, и ответ не заставил себя долго ждать.
Тело Люты зашевелилось и начало медленно подниматься.
— Она не эльф, Альтаир, она гаст! Зомби из эльфа!
Это придало мне уверенности, когда я тем же ботинком отбросил поднявшееся тело на пол. Тем более, что из туловища уже потянулась некая чёрная масса из множества сплетённых жил, которая очень быстро воссоздавала отсутствующую часть тела.
Опыт общения с магическими наручниками у меня уже был, благодаря Регулусу. Так что проблем не возникло. К этому моменту Люта полностью восстановилась и смотрела на нас очаровательно-миленьким лицом невинной и безупречной лунной эльфийки. Разве что выражение лица оставалось всё тем же.
— У неё что, уксус с лимонным соком в крови течёт? — спросил я у кота.
— Просто она очень не любит нашу Сатоку.
— Почему?
— Даже сама Сатока не в курсе.
— Может, спросим? — предложил я.
— Отправляйся на Днище, ничтожество! — выпалила пленница.
— Только после тебя, — улыбнулся я. — Как выбраться отсюда?
— Хаха! Живые забыли, куда девается съеденная пища?
— Она бесполезна, — раздражённо бросил я. — Она ничего не знает.
— О, теплокровный. Ха-ха! Я легко могу открыть путь. Но я хочу видеть, как вы умрёте в руках у этого мясника. Как же я вас всех ненавижу!
— А, тогда всё проще. Эх, не люблю я пытки, но что поделать?
Других путей выхода из западни я пока что не видел. Возможно, если мне удастся продержать спазм сосудов внутри змея достаточно долго, остальные успеют очнуться.
Вторая коррекция ушла на повышение свойств естественной регенерации. Теперь уже я помогал Змею поправить здоровье, ускорив восстановление разделявших нас с рогатым перегородки.
Впрочем, с той стороны уже не слышалось никаких попыток пройти грубой силой.
Это плохо. Значит, враг придумал что-то получше, и стоит быть настороже.
— Ты идиот, теплокровный! Эта помойная шавка уже сказала тебе, кто я. Ты можешь делать со мной что угодно. Я не чувствую боли и я не умру, пока моя филактерия цела. А она очень далеко отсюда. Я всего лишь вернусь в свою башню. Но ты можешь умолять меня сделать из тебя гаста, — пленница улыбнулась.
[Внедрение: болевые ощущения. Коррекция: повышение чувствительности нервной системы]
— Кот, я не люблю пытать женщин. Пожалуйста, поточи ей когти об ногу, или как вы там умеете, — сказал я и сразу же остановил его, — превращаться в боевую форму не нужно.
Кот удивлённо на меня посмотрел. Примерно так же, как и Люта Морана.
А затем помещение пронзил женский крик — Эдельвейс провёл острым когтем по лодыжке, оставляя едва заметный след, знакомый каждому владельцу домашней кошки.
Кот замахнулся лапой, чтобы продолжить экзекуцию. Кажется, он сам не верил в то, что происходит.
— Постой! — воскликнула Люта, глядя на меня.
Эдельвейс замер с поднятой лапой посмотрел на меня в нерешительности.
— Как⁈ Как ты это сделал?!! — едва ли не прокричала она.
— Секрет фрактальных некромантов, — криво улыбнулся я. — Говори, как покинуть эту грёбаную змею, и на этом закончим!
— Ничего не нужно заканчивать! — возмутилась девушка. — Ты можешь вернуть другие ощущения, кроме боли⁈ А память⁈ Жизнь?!!
И за кого меня принимает эта истеричка? За бога?
— Возможно, — таинственно улыбнулся я. — Как покинуть тело змея?
В этот момент стенки сосудов начали сокращаться. С существом что-то происходило.
— Я сделаю, — буркнула Морана.
Послышался треск, и нас вдруг окатило брызгами крови и слизи.
Я не устоял на ногах и повалился на мягкий, ходящий волнами пол.
А затем вместе с едкой слизью, на которую пришлось потратить последнюю коррекцию, мы устремились вперёд по пищеводу в прохладную и такую желанную воду.
Эдельвейс принялся хватать тела товарищей. Для него это не было особой проблемой, с учётом умения отращивать лишние хвосты, лапы и пасти. Правда по итогу он походил на жутковатое древо с телами.
К счастью, любоваться долго не пришлось.
Мы были всё там же, у алтаря на колонне. С помощью коррекции, мы начали подниматься вверх.
Тёмная фигура змея застыла на дне без движений. Только бока продолжали медленно подниматься, говоря о то, что монстр всё ещё жив.
Я указал Эдельвейсу пальцем наверх, приказывая вытаскивать всех. Кот задавать вопросов не стал. А я сам остановился, взялся за угол колонны, остановился и подтолкнул себя вниз.
Плавать до стирания памяти я однозначно умел. С коррекцией я смог достигнуть дна достаточно быстро. О том, что именно позволяет мне дышать под водой — я предпочёл не задумываться. Ощущение было таким, будто дыхание стало реже и длиннее, будто в лёгкие заливался и выливался кислород. Что в принципе невозможно, так что скорее всего чувство было ложным. Не могла же коррекция заменить лёгкие на жабры, верно?
Приземлившись на дно, я поднял вокруг себя волну тёмного ила.
Центральная голова существа лежала без чувств, уткнувшись лицом в землю. Что именно случилось, я пока не понимал. Такого я коррекцией не заказывал. Постаралась Люта? Возможно.
Две другие головы выдвинулись мне навстречу. Рогатого видно не было. По идее, он остался где-то внутри монстра. Как-то оттуда он им управляет, но как?
— Судя по моим данным, змей уже мёртв, Альтаир, — послышался голос Тали.
— То есть нас сейчас проглотил и выплюнул труп? — удивился я.
— Технически — да. Это поднятая магией некрохимера. Ткани кажутся живыми и организм действует, как живой, но это имитация. Энергию всему этому даёт магия.
Я подошёл вплотную к лежащей голове и принялся отковыривать чешуйку.
Ну а чего добру зря пропадать?
Ох и дорого тебе это всё обойдётся, Змееморд!
Две другие головы опустились поближе и принялись меня обнюхивать, о атаковать не спешили. Ну, или это было похоже на обнюхивание — змеиные головы вдохнули в себя воду, поднимая миниатюрный водоворот.
Почему они не атакуют? Статус тёмного существа? И почему имя Меас кажется таким знакомым?
— Потому что оно тебе знакомо, Альтаир! — послышался голос Тали. — Так звали наставника Тео, помнишь? Который
