— Тогда зачем ты пытался ограбить меня, трусливая шавка? — спросил недоумевая Даридий, резко выдернув нож из стола.
— Я был с ними в доле, — прижав окровавленную, дрожащую руку к груди, проверещал виновато трактирщик.
— Какие же вы мерзкие! — надменно заговорил Даридий, стирая кровь с кинжалов своим плащом. — Продаёте друг друга за деньги, ни капли жалости и самоуважения у вас нет! Вы настолько жалкие, что убивать вас — ковыряться в дерьме. Неужели вы утратили веру во что-то светлое?
— А её у нас отняли… как и нашу свободу… — тяжело прохрипел мужчина, держась за бок и опираясь о стол. Из головы, сквозь пакляные чёрные волосы медленно сочилась кровь. — И продолжают жестоко отбирать, мы для них даже не рабы, мы куски мяса, которые обязаны изнурять себя на бескрайних полях под жарким солнцем.
Даридий окинул сочувственным взглядом смелого мужчину, а затем с презрением и негодованием взглянул на трактирщика и покалеченных верзил, сквозь зубы заявив:
— Мне ничего бы не стояло лишить вас голов за такой гадкий поступок! Вы хотели быть выше других, забыв, что вы такие же люди из плоти и крови, как и те, над кем вы издевались. Теперь ваша жизнь будет мучением, хотите накиньте петлю, или ждите, когда вас закидают камнями. Вы сдохните никому не нужными инвалидами и это не может не радовать.
Трактирщик потупил взор. Его охватил страх, и слеза сорвалась с ресниц, как будто бы он почувствовал пронзающий душу холод отчаянья и обречённости.
Даридий равнодушно взглянул ещё раз на прокуренные серые стены трактира, пьяных мужиков, верзил и мрачный, как грозовые тучи, покинул заведение.
Уже смеркалось. Начинали стрекотать светлячки. Взмывали к остывающим следам солнца ночные бабочки. Даридий мчался на восток в сторону Риверглэйда, пересекая одичалые отлогие холмы и обрывистые овраги. Сердце Дэрда неистово колотилось от злости и негодования. Вскоре ночь захватила охладевшие фиолетово-синие небеса, укутав их бархатным черным одеялом. Конь Даридия возмущённо взмахнул гривой и настороженно фыркнул, резко остановившись посреди пустынного поля, как неумолимый бунтарь. Перед странником мрачной глухой стеной стоял пугающий тёмный бор. Но путь к этому лесу преграждал исполинский овраг, больше похожий на долину. Над ним странно кружились ночные голубые бабочки. Они манили своими таинственным чудесным сиянием. Вдруг конь резко всхрапнул и обеспокоенно заржал, нервно затопав на месте.
— Чего это с тобой? — встревожился Даридий, спрыгнув со своего верного скакуна и поглаживая его по носу. Откуда не возьмись потянуло холодным воздухом, пробравшим до самых костей. Дэрд почувствовал запах серы. Голубые бабочки начали мерцать сильнее и ослепительнее, то и дело, выныривая из долины. Даридий решил осмотреть загадочное мерцание поближе и направился к разлому. Из сухой сыпучей земли торчали корявые корни, а на дне сияли невиданные голубые цветки, освещая, зиявшие острые булыжники, закопанные в песок.
— Что за чёрт? — удивился Дэрд, очарованно смотря на необычные растения, стоя на самом краю разлома. Внезапно земля под ногами рассыпалась, как хрупкое печенье, и охотник стремительно полетел на дно долины. Через несколько секунд, Даридий поднялся на ноги, увязая в рыхлой песчаной земле. Задумчиво взглянув на звёзды, а потом угрюмо в безмятежный мрак долины, охотник пошёл на еле уловимое ядовито-зелёное мерцанье. Чем дальше он шёл, тем твёрже становилась земля, а по дну разлома лёгкой эфирной дымкой расстилался бледно-сизый туман. До Даридия начали доноситься странные призрачные заунывные голоса. Воздух тяжелел и нагревался. Туман сгустился и как-то необычно сковывал каждый шаг своим холодом. Вскоре Дэрд ощутил мерзкий трупный запах, исходивший от сгнивших растений и животных, скрытых от глаза плотной сизой дымкой. Наконец, казавшаяся бесконечной долина перешла в нечто похожее на глинистую поляну, посередине которой стоял высокий узорчатый камень, на котором, в свою очередь, мирно располагался, с ярким свечением внутри, сизо-салатовый шар, переливающийся загадочными узорами. К этому каменному столбу тонкими лентами тянулась сизая дымка.
— Хм, что это за место? — удивился Даридий, задумчиво прошептав себе под нос. Мерзкий запах тлена резал ноздри и создавал привкус горечи во рту. По лицу струился зловонный липкий пот, а ноги, казалось, оцепенели от холода и, будто бы налились свинцом. Шар очаровывающе мерцал с равными промежутками. Дэрд заметил, что время мерцанья схоже со стуками его сердца. Тогда охотник медленно подступил к каменному столбу и осторожно протянул к шару руки. Как только он коснулся таинственной сферы кончиками пальцев, она резко прекратила излучать свет, став похожей на угольно-серый камень. Ленты сизой дымки отступили от колонны, а узоры и руны на ней загорелись золотисто-огненным светом. На мгновенье Дэрду показалось, будто бы что-то отделилось от его души, после этого послышалось замогильное жуткое эхо и звук, похожий на рассечение воздуха кнутом.
— Кто потревожил мой покой? — раздался замогильный хриплый голос неразличимо откуда.
Даридий тут же отпрянул от каменного столба и осмотрелся.
— Я не чувствую твоего страха, незнакомец, кто ты? — вновь прозвучал неизвестно откуда удивлённый голос.
Дэрд подумал, что сошёл с ума, в голове начали путаться мысли, а рука крепко сжала рукоять меча.
— Покажись! — потребовал решительно охотник, разрезав смутные призрачные шептания, пронзительным звоном вынутого из ножен «Душегуба».
На мгновение настала сводящая с ума тишина, которую оборвал дерзкий хриплый смех. После этого из сизого тумана потянулись ленты, которые начали скручиваться между собой, как будто бы они были живые. Даридий, не отрывая глаз, смотрел, как перед ним вырастает двухметровая фигура человека в изорванном сером плаще, матово-голубой кольчуге до колен и в изящном ведрообразном узорчатом шлеме, с торчащими пиками по бокам. Железные перчатки на костяных руках крепко сжимали длинный обоюдоострый меч с витой рукоятью в виде змеи с алыми глазами. От разложённого тела тянуло могильным смрадом и ужасом. В безбрежном мраке глазниц загорелся яркий пламенный зелёный огонь. Серые тленные мускулы лица содрогнулись, и чудовище дико глухо зарычало, выпустив изо рта рой тёмно-зелёных мух.
— Что ты такое? — отступив от ожившего мертвеца, ошеломлённо произнёс Даридий, держа меч наготове.
— Я твоя смерть! — протянуло замогильным хрипом чудовище, заскрипев костями и латами и уверенно направилось в сторону охотника.
Дэрд сразу же понял намерения костяного рыцаря и принял боевую стойку в ожидании удара. Враг надломлено хрипло захохотал и размахнулся мечом. Раздался лязг скрещенного металла. Внезапно Даридий почувствовал, как его руку сковывает холод. Он тут же отпрыгнул от противника и смахнул с лица ледяной липкий пот. Чудовище было неповоротливо, двигалось медленно, но в его ударах была огромная сила. Дэрд попытался пронзить врага ловким выпадом, но меч, как заколдованный, даже не царапнул кольчуги. Руки охотника задрожали. Тогда, увернувшись от смертоносного лезвия костяного рыцаря, Даридий перерубил кости на ноге противника, отчего тот пошатнулся и рухнул на спину. Дэрд хотел было отрубить голову противника, но чудовище, будто бы растворилось в сизой дымке. Вновь раздался хриплый замогильный смех, разлетевшийся сводящим с ума эхом по долине. Охотник схватился за голову от тупой давящей боли в висках.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
