– Проводишь меня во дворец… Иди одевайся.
Вообще-то, не сказать, чтоб девушка была не одета. По индейским меркам. Кусок цветной ткани вокруг бедер – куэйтль да скромные бусы – что еще надо?
– Надень свой лучший плащ, Зеркальце! Быть может, тебя увидит сам тлатоани.
– Сам тлатоани! О боги… Господин! Ты тоже идешь к тлатоани?
– Гм… ну да… А что ты спрашиваешь?
– Я захвачу для тебя самый красивый плащ… И ожерелье… то, что на тебе, не очень прилично…
Куатемок хмыкнул: ожерелье как ожерелье – серебряное. Принесет другое – ну ладно…
Действительно, надо соответствовать…
Тескаль нагнала его на тенистой аллее – легонькая, смуглая, по-детски наивная и простая… обычная такая девочка… не то что донья Изабель дель Кастильо! И все же, все же – Куатемок не мог сказать, что не испытывал определенной привязанности к этой маленькой тощей девчонке, скорее даже наоборот, да и вообще – их очень многое связывало в прошлом. Славная Тескаль, Зеркальце…
– Вот, господин… Подожди…
Девушка проворно сняла с шеи принца серебряную пектораль, недостойную того, чтобы предстать перед тлатоани, зацепила пальцем тоненькую цепочку… крестик…
– Ой… что это?
– Так. – Принц улыбнулся.
Зеркальце проворно забросила на его шею золотое ожерелье, украшенное нефритом, – небось взяла у мажордома…
– Это – мое… Господин… – Девушка поклонилась, сложив на груди руки. – Мне прийти к тебе сегодня ночью?
– Пожалуй. – Куатемок не стал разочаровывать наложницу. Улыбнулся – совершенно искренне и открыто: – Ты стала совсем взрослой девушкой, Зеркальце. Нужно выбрать тебе хорошего жениха.
– О господин! Зачем ты меня гонишь?
– Не гоню, а устраиваю твою судьбу! Разве ты не знаешь, что именно в этом – мудрость и благородство господина? Кто же еще позаботится о своих верных слугах, как не хозяин?
Тескаль рассеянно моргнула:
– Ты… ты очень добр ко мне, мой господин. И всегда был добр!
Дон Карлос хмыкнул:
– И буду. Так что советую тебе самой присмотреть тебе достойного жениха. Того, который бы тебе понравился… О! Вот мы и пришли…
Они остановились у ворот, чуть приоткрытых, этак слегка, сквозь которые видны были сновавшие по императорскому саду испанцы и вооруженные индейские воины – судя по всему, тлашкаланцы.
– Хочу сделать моим друзьям сюрприз – появлюсь внезапно. – Подмигнув девушке, принц подошел с раскидистому дереву, росшему у самой ограды. Он хорошо знал: там, через галерею, по крышам, можно пройти прямо в спальные покои Моктекусомы. Конечно, раньше, в старые добрые времена, до прихода испанцев, это вряд ли бы вышло: дворец императора зорко охранялся стражей, выставленной даже в самых неожиданных местах. Однако испанцы вряд ли знали про галерею.
– Последи, чтоб никого не было!
Поплевав на руки, Куатемок ловко забрался на дерево, прополз по толстому суку и вскоре уже был на галерее. Прежде чем перепрыгнуть на крышу, оглянулся и весело помахал рукою: Тескаль смотрела на него широко открытыми, полными неподдельного ужаса глазами.
О, принц знал, где тут можно пройти, – когда-то и сам во главе «воинов-орлов» охранял эти переходы! Никем не замеченный, – да и кому надо было? – он пробежал по крыше, видя, как суетятся во дворе испанцы, устанавливая аркебузы и небольшие пушки. Готовятся к штурму – похоже на то! А куда им деваться-то? Вон сколько народу собралось на площади и прилегающих улицах… да… А штурм ведь запросто может увенчаться успехом! Если тлашкаланцы, тотонаки и прочие не двинут на подмогу войска – ходили упорные слухи, что Кортес разрешил им грабить все и всех подряд. Индейцев, конечно же, точнее даже – ацтеков и их союзников.
Ну, осталось немного. Еще один переход, и… Правда, будет ли хоть какой-нибудь толк от этой встречи? Оставалось только надеяться…
Куатемок поставил на карниз ногу…
И в тот же момент что-то тяжелое ударило его в голову… Свет померк в глазах, и принц, нелепо взмахнув руками, полетел вниз…
А штурм уже начался, ацтеки забрасывали испанцев тучами камней и стрел, мало того, они давно уже перекрыли захватчикам подвоз продовольствия и прочих припасов. Кортес держался из последних сил, намереваясь использовать в этой борьбе свое последнее оружие – великого тлатоани Моктекусому. Да, пожалуй, сейчас это был единственный шанс… И если бы император ацтеков повел себя сейчас по-иному…
А он вышел на крышу и стал увещевать!
Сделал то, на чем настояли Кортес и донья Марина.
Куатемок пришел в себя на клумбе на руках… Берналя Диаса!
– Берналь!
– Друг мой, дон Карлос! Что с тобой?
Куатемок застонал:
– Я бы и сам хотел это знать… Голова прямо раскалывается!
– Идем же… Ты можешь подняться? Позволь, я тебе помогу…
– Где Кортес?
– Уговаривает императора обратиться к народу… Мы согласны уйти – пусть только нас выпустят!
Из-за ограды слышался гул разъяренной толпы. Вот послышался грохот – кто-то метнул в ворота булыжник.
– Пожалуй, вас теперь и не выпустят…
– Это все подстроили поганые жрецы – служители Сатаны!
Ой, кто бы говорил, кто бы говорил… Принц через силу улыбнулся. Кто же его так угостил? Камнем? Или… тот самый дубинщик? Но – как он узнал? Нет, вряд ли он… Скорее всего это произошло чисто случайно – вон сколько камней летит во дворец. Градом!
Дождались, блин!
– Увы, я должен идти… – Сеньор Диас дернулся. – Кажется, что-то затевается. Посиди вот здесь, в тени, друг мой… Я тотчас же пришлю слугу! Господи… Император! Вон, вон – на крыше. Кортес все же уговорил его!
Превозмогая боль, Куатемок вскинул голову. Великий правитель Теночтитлана тлатоани Моктекусома Шокойоцин в ослепительно изумрудном плаще из драгоценных перьев кецаля вышел к своему народу. Сверкающая жемчугом и самоцветами диадема, венчавшая голову правителя, казалась волшебной короной из какой-нибудь сказки.
Подойдя к краю крыши, тлатоани поднял руку – и тотчас же бушующая на площади толпа затихла, присмирела… многие благоговейно упали на колени.
– Смотрите – сам тлатоани! Великий правитель!
– О, народ мой! – В наступившей тишине голос правителя звучал неожиданно громко. – Я вышел призвать вас к миру.
Возмущенный ропот ветром пролетел в толпе при этих словах его. Ох, совсем не то говорил сейчас некогда непобедимый правитель ацтеков, совсем не то…
– Прекратите буйствовать, дайте нашим гостям покинуть нас с миром…
– Предатель!!! – громко выкрикнул кто-то. – Тлатоани продался белым!
– Смерть предателю! Смерть!!!
Толпа снова взорвалась, словно бы кто-то вдруг поджег бикфордов шнур. Люди вскочили с колен, в императора полетели камни. Еще совсем недавно страшно было даже представить подобное!
