же картина: неровный пол, влажные стены, мелькающие в свете лампы насекомые. Впереди, за двадцать пять или тридцать футов, на дороге громоздились камни. За ними виднелся тупик. Лапидиус чувствовал себя разочарованным. Он все-таки надеялся найти здесь тело. Но ничего необычного не обнаружил.
Разве что запах.
Он все сгущался по мере приближения к камням. Этот тошнотворный запах был ему хорошо знаком. Так пахнут трупы. Лапидиус присел и отвалил один камень. Показалась голая ступня. Еще камень, и стала видна другая, потом ноги, уже белые и раздутые, как сырой каучук. Подступила тошнота. Он справился с ней и продолжал разгребать дальше, кусочек за кусочком, камень за камнем. Наконец, труп открылся, женский труп, голый и неприкрытый. И обезглавленный.
Несмотря на холод в пещере, Лапидиуса пробил пот. Он нашел, что искал. И что теперь делать? Снова заложить его камнями? Нет, сначала надо осмотреть со спины, есть ли там кровоподтеки, как под лопатками на теле Гунды Лёбезам. Числом пять и расположены как пятерка на игральной кости.
Но для этого придется поднять лампу куда-нибудь повыше, а найти такое место не так-то просто. Наконец он приметил выступ скалы, который подходил для такой цели. Лапидиус, все еще сидя на корточках, поднял лампу и потянулся к выступу. Тут все сразу и случилось.
Он увидел дьявола.
Отпрянул и упал навзничь.
Уронил лампу.
Мгновенно его объяла черная тьма. Лапидиус лежал на спине между камнями, труп прямо под ним. С трудом ему удалось собраться с мыслями. Разумеется, то, что он видел, не было нечистым духом, это была маска. Однако выглядела она так страшно, что могла бы повергнуть в ужас и более сильного мужчину.
«Никакого сатаны в этой пещере нет, — сказал он себе. — Это всего лишь маска. Маска и ничего больше!» Он начал шарить в поисках лампы и с облегчением вздохнул, когда вскоре действительно нащупал ее. Она лежала на полу, всего-то на расстоянии вытянутой руки. Теперь надо ее зажечь. Кремень и кресало были у него в кармане, он порылся в нем. Вот они. После нескольких попыток пламя показалось на кончике фитиля, теперь Лапидиус снова мог видеть. Стараясь не смотреть в сторону маски, он хотел прибавить огня, но тут заметил, что масла осталось на донышке. Значит, если он хочет покинуть пещеру при свете, придется поторопиться.
Он быстро повернулся к трупу, почти физически чувствуя спиной взгляд дьявольской рожи. «Это всего лишь маска», — повторил он и перевернул труп на спину. Вот! Пять гематом. Доказательство того, что тело прижимали к сталагмитам.
Лапидиус осмотрел остальные части трупа, других следов применения силы не было.
Лампа замерцала.
Лапидиус понял, что времени остается немного. Что ж, придется оставить труп лежать как он есть. Он взял лампу, собрался с духом и посмотрел на маску. Хоть на этот раз он и был подготовлен, ему стоило мужества не вскрикнуть при виде ее. Кроваво-красная, ядовито ухмыляющаяся рожа с выступающим вперед подбородком, изогнутыми рогами и дырами глазниц таращилась на него из полутьмы. Справа и слева от нее две такие же мерзости. Маски несли в себе зло, разрушение, осквернение всего божественного. Они были так искусно сработаны, что казались живыми.
И они ожили.
Они надвигались на него!
Смешно. Этого не может быть. Лапидиус понадеялся на свой разум. Он ученый, а значит, человек здравомыслящий. Движение, несомненно, кажущееся. От колеблющегося пламени. Но проверять этого не хотелось, так что он поспешил убраться. Сначала в залу, там с первой попытки нашел проход наружу, не заплутался и дальше, и вскоре… снова очутился в темноте. Лампа погасла. Не слишком рано, в чем он со вздохом облегчения убедился, ибо в конце туннеля брезжил свет. Свет, небо, простор! Горя нетерпением, он поспешил вперед и вскоре оказался у выхода.
Ступив на тропу к дому, он позволил себе определенный энтузиазм. Два из его предположений оказались верными. Во-первых, Filii Satani существовали на самом деле. А во-вторых, их было трое, как на триптихе в церкви Святого Габриеля. Доказательством тому были маски.
Об убитых женщинах тоже можно было сделать бесспорный вывод: и Гунда Лёбезам, и незнакомка — обе были изнасилованы в пещере. Гематомы на их спинах не оставляли сомнений. Лапидиус так погрузился в размышления, что на повороте дороги машинально пошел вперед и тут же оказался в густом кустарнике. Выругавшись, он попытался освободиться от цепляющихся веток, и с некоторым усилием ему это удалось. Тут он невольно присвистнул. На земле мелькнуло нечто, что к лесному хозяйству явно не относилось. Он снова осторожно раздвинул ветви и теперь разглядел большую заплечную корзину, какую и сам таскал в своих путешествиях. В ней находились меньшие корзинки разнообразных форм. А возле — лоскут ткани, в котором Лапидиус опознал платье. Тут же он нашел дешевые башмаки, корсет и скомканный чепец… одежда женщины.
Лапидиус понял, что нечаянно отыскал товар Гунды Лёбезам. На этом месте «сыны дьявола» избавились от него. А вот одежда принадлежала не корзинщице, потому что та была найдена под повозкой одетой. Значит, это были вещи незнакомой девушки. Лапидиус поискал чего-нибудь, что дало бы намек на имя убитой, но, к великому сожалению, ничего такого не обнаружилось.
Он поразмышлял, как поступить с находкой, и решил все оставить на месте. Какой смысл заявиться в Кирхроде с корзинами и одеждой и объявить во всеуслышание, что нашел вещи убитых женщин? Это только бросит подозрение на него. На него и, конечно, на Фрею.
Ему вспомнились дьявольские маски. Вот их можно было взять с собой и предъявить. Но тогда Filii Satani были бы предупреждены. Нет, правильно, что оставил их в пещере.
Он выбрался из кустов и сосредоточился на том, чтобы не сбиться с дороги. Но маски были неотвязны. Никак не хотели идти из головы.
И ему казалось, что они все-таки были живыми.
— А так вы еще существуете на свете, почтенный господин магистр! — Перед Лапидиусом словно из-под земли вырос Тауфлиб, когда он собирался войти в дом.
— Разумеется. Но прежде всего, здравствуйте, мастер.
Лапидиус приготовился к худшему. По пылающим гневом глазам Тауфлиба было ясно, что разговор предстоит не из легких. Но какой разговор с Тауфлибом мог быть приятным? Лапидиус только не мог понять, почему мастер в такой ярости. Ну, сейчас узнает.
— Думаете, сумеете вечно избегать меня? Ошибаетесь! Я хочу с вами поговорить и сделаю это! С чего это вам взбрело в голову, что можете использовать моего подмастерья, чтобы вычерпывать ваш колодец? И не один час, как сказали соседи! Стоит
