почти достигли ошалело крутящих головами жителей и обнаживших оружие, защитников каравана, хватаюсь за клинок рукой, ускоряясь. Быстро скатываюсь по снегу с холма, мимоходом нанося порезы в открытые части тел разбойников, мимо которых пролегает путь. Конечная цель, добраться до Хильды. Логично предположить, что с ближайшее время предатель нанесет свой подлый удар в спину, убивая властителя Хедебю. Надо успеть до этого. Десяти секунд хватает, чтобы преодолеть разделяющее нас расстояние. Даже успеваю вонзить нож под челюсть одного из ранее виданных ярлов, с занесенным над головой конунга, уже спешившегося и как все, обнажившего оружие, со спины – мечом. Время возвращается, кричу Хильде: - Конунг, среди своих есть предатели! - и вырываю нож из тела оседающего врага. Успеваю перехватить взгляд его умирающих глаз. В них, триумф меняется на недоумение. Еще мгновение назад, он был уверен, что сейчас от его руки падет великий конунг, а сейчас, тело разрывает адская боль и стремительно наступающая слабость. Оно уже не послушно, ноги подгибаются, слабеющие пальцы выпускают клинок, удар которым мог стать переломным моментом в этой битве. - Огонь, мне нужен огонь! – продолжаю кричать конунгу и окружающим, перекрикивая лязг столкнувшейся стали клинков и крики сражающихся. Конунг быстро оценивает ситуацию, посмотрев на меня и на свежеупокоенного ярла. Выглядит спокойным, вступает в битву с подошедшими врагами. Легко отбивает атаку налетевшего противника, проводит финт мечом, и требуха разбойника сыпется ему под ноги. Раненый бандит падает, ревя от боли, и судорожно пытается запихать обратно в прореху вывалившееся нутро. Хильда, начав сражаться со следующим противником, командует: Маги, огонь сюда – быстро! – в ответ, из руки одного из ближайших магов, сражающихся в ближнем бою, видимо, чтобы не навредить заклинаниями своим же, срывается небольшой огненный шарик, поражающий головореза, сцепившегося с конунгом. Тот сразу же вспыхивает, но крик обрывается, пресеченный остриём меча по горлу. Конунг переступает пылающий труп, принимая удар от следующего. Моё время пришло, применим новую способность. Падаю на колени перед горящим телом. В нос бьет запах жаренного шашлыка. Но обстановка не располагает для влажных гастрономических фантазий. Сейчас запах кажется тошнотворным. Я тут уже повидал разного, чего только сам не делал, что нормальному человеку и в голову не придет, представлять, потому держусь бодро. Задираю рукав левой руки, отворачиваюсь и глубоко режу вены, заставляя кровь течь на пламя, притушивая его и шипя испаряясь. Мысленно командую ключ активации: – «Агония». Мне больно, чувствую наступающую слабость, но продолжаю держать руку со стекающей кровью, прямо над горящим трупом. Надо выжать максимум из того, что могу. Пусть даже умру, зато дам время защитникам добить беспомощных врагов. Вокруг царят крики, радости и боевого азарта – от защитников, с удвоенным рвением ринувшихся добивать противников и жуткой боли, от страдающих бандитов, в чьих венах сейчас начался локальный ад с его пеклом. Картинка перед глазами потихоньку блекнет, крови потерял изрядно. Думаю, достаточно, убираю нож и перехватываю рану свободной рукой, зажимая, чтобы окончательно не истечь кровью. Осматриваюсь. Множество валяющихся тел вокруг, воины, добивающие еще шевелящихся разбойников. Вылезающие из-под повозок мирные паломники. Шатаясь, бреду конунгу, добираюсь и докладываю. Несколько не своевременно, но все же: - Конунг, разведчиков убили, нас, при попытке провраться назад, к обозам, поймали в засаду. Люди успели уйти, а я попал в плен. Из которого выбрался, сразу рванув сюда, чтобы предупредить о предательстве. Секач – атаман этих разбойников, планировал убить тебя и захватить Хедебю в последующем. Среди приближенных ярлов-советников были предатели. Силы покидали меня стремительно, я сел на ближайшее тело и закончил доклад: - И сам Секач где-то здесь, надо найти, убедиться, что мертв. Этот упырь не отступит. Хильда ответил, но я не разобрал слов. Сознание не уходило, но плыло, превращая реальность вокруг в хаос, в котором не мог понять, что происходит. Чувствую, что меня подхватили под руки, куда-то несли, уложили на жесткое. Потом нещадно трясло, но не взирая на этот небольшой дискомфорт, я уснул. Время ожидания пропускаю. Проснулся с огромным желанием полежать еще, но трясло неимоверно. Доски, на которых лежал подпрыгивали, норовя ударить побольнее по всем выступающим косточкам. Ладно, когда был несколько не в себе, этого не ощущал особо, но теперь сознание лишь слегка замутнялось слабостью. Откинул шкуру, присаживаясь на покачивающемся настиле. Осмотрелся, вокруг шли люди, впереди колонны ехал конунг. Я возлежал на повозке, бодро тащимой утлой лошадкой, мерно выбивающей ритм копытами. Слезать сразу не стал, усевшись поудобнее, привалившись спиной к краю повозки, упираясь ногами в тюки, чтобы не сползти. Подъем шел в гору. - Далеко до Упсалы? – поинтересовался у бредущего рядом старичка, что-то бормочущего себе под нос. - Недалече, - откликнулся тот, и почмокав беззубым ртом, добавил: - почти пришли. Это хорошо. Сколько провалялся, восстанавливая силы? Пропустил ночёвку, потом дневной путь. Сейчас опять смеркалось, отсюда, с высоты было прекрасно видно алеющий горизонт и опускающееся за него солнце. Пока есть время, решил осмотреть себя на наличие повреждений. Левая рука, вечно страдающая в моих странствиях, была туго перемотана тряпками, напоминающими бинты. Потрогал, не болит. Подлечили меня. Развязывать не стал, чтобы посмотреть на рану. Вдруг помещаю процессу лечения, придется срочно бежать, прося помощи или искать жертву, для самолечения. Пусть пока так. Особо не мешает. Лишь раскатал рукав куртки, прикрывая повязку. В остальном чувствовал себя хорошо. Уже совсем скоро увижу свои крылья, отобранные напуганными северянами в начале путешествия. А что делать дальше? Украсть или отобрать с боем? При первом варианте, придется бежать куда глаза глядят, осквернение священного места мне точно не простят. А во втором случае, чего, резать ставших уже своими, Хедебюйцев, конунга и прочих товарищей? Я бы плюнул, Хель с ними, с этими крыльями. Лишь квест мне засчитайте и продолжу спокойно существовать дальше. У меня там таверна строится, что в перспективе сулит не плохой барыш. В поход бы отправиться, в другие земли. Хватит с меня Скандинавии, хочу посмотреть своими глазами на быт других стран: Англия, Русь, куда там еще ходили викинги? Вон, Секач у Ацтеков был, в Мексике. Я тоже хочу, тонны опыта, новые способности. Может и мечом научусь махать наконец, а то все собираюсь найти учителя, да руки не доходят или времени нет. Или один сплошной драйв, сражения, жертвы и собственноручное нанесение себе тяжких телесных, кратковременный отдых или вовсе бессознательное валяние восстанавливая утраченные силы. Эх, жаль отпуск на работе не бесконечный, я бы вообще носа отсюда не показывал, легко променяв жизнь реальную
