Я стремительно встал на колени, но ножи остались, направлены на меня.
- Простите меня, Господа, - попросил я. – Мне необходимо поговорить с Вопетоном.
- Его нет внутри, - сказал воин.
- Тогда я прошу Вас передать Махпиясапе, что мне необходимо поговорить с ним, -решил я попробовать другой вариант.
- И Махпиясапу там нет, - грубо ответил второй воин.
- Ни одного из них нет в вигваме? – на всякий случай переспросил я.
- Нет.
- Простите меня, Господа, - попросил я.
- Они могут прибыть позже, - предположил первый. - Совет ещё не начался.
- Да, Господин. Спасибо, Господа.
Я отполз назад на пару шагов, не поднимаясь с колен и не спуская глаз с их ножей. Тогда я встал, и отступил, держа обоих в поле зрения. Как только я удалился на безопасное расстояние, воины вложили в ножны свои ножи, и как прежде, скрестив руки на груди, встали перед порогом большого вигвама. Его шесты достигали пятидесяти футов в высоту, и были покрыты более чем сотней шкур.
Я осмотрелся в раздумьях. Снова я не знал, что мне делать. Первой мыслью было, что я должен ждать здесь, чтобы не пропустить появившихся Гранта или Махпиясапу. Однако, как мне казалось, к настоящему времени, они должны быть внутри вигвама советов. Ведь совет вот-вот начнётся.
- Эй, раб, - позвал меня парень, сидящий со скрещенными ногами неподалёку.
Я подошёл к нему, и он указал место рядом с собой, где я мог бы встать на колени, что я и сделал. Он протачивал канавку в камне для изготовления головки молотка. Для этого он использовал мокрый сыромятный шнур, который периодически опускал в песок, и терпеливо протягивал через камень снова и снова. Я наблюдал, что он работал, гадая о том, для чего он меня позвал.
- Сегодня, - наконец заговорил краснокожий, - совет не услышит голос Махпиясапы.
- Почему сегодня совет не должен услышать его голос? – удивился я.
- Сегодня, - сказал мужчина, протаскивая шнур через камень, - Махпиясапа погружён в горе. Он ушёл из деревни, чтобы очистить себя.
- Почему он должен быть погружён в горе?
То, что он мог бы оказаться не в стойбище, было для меня нежелательной новостью.
- Я думаю потому, что Кэнка попытался убить его, - объяснил парень, наблюдая за движением шнура.
Я не знал этого парня, и не видел большого смысла в передаче ему своих подозрений относительно того, что фактически произошло в этом взбудоражившем всех происшествии.
- Ты - раб Кэнки, не так ли? – вдруг спросил меня парень.
- Да, - не стал я отрицать.
- И тебя не схватили и не убили, - отметил он.
- Нет.
- Странно, - сказал он, опуская шнур снова в воду, и затем в песок.
Горе Махпиясапы, и я в этом не сомневался, было вызвано лжесвидетельством Хси, а не неким предполагаемым предательством со стороны Кэнки. Это, также, у меня не вызывало сомнений, было на уме мужчины, который хотел поговорить со мной. Он явно был не дураком. В своём позоре и горе Махпиясапа не пришёл в совет. Возможно, он чувствовал, что не сможет там встретиться там лицом к лицу с остальными вождями. В малых пределах банного вигвама, наполненного паром и горячими камнями, он мог попытаться свыкнуться с тем, что произошло. Он мог затем пойти в некое отдалённое место, чтобы в одиночестве вызвать вещий сон, который помог бы ему узнать, что делать дальше.
- Господин, - позвал я.
- Да.
- По вашему мнению, Вопетон сопровождал Махпиясапу?
- Именно это я думаю, - ответил мужчина, таща влажный шнур, песок, задерживающийся на нём, медленно, но верно точил камень. Вероятно, он работал так уже больше двух дней над этим камнем. Я мог видеть начало канавки на его поверхности.
- Спасибо, Господин, - поблагодарил я.
- И это, тоже, странно, - добавил мужчина, осматривая камень.
- Да, Господин, - согласился я.
Камни для использования в банном вигваме нагреваются снаружи на огне, и на палках заносятся внутрь, где их поливают водой, создавая необходимую высокую температуру и влажность. Когда камень охлаждается, его нагревают повторно. Эта часть работы, нагрев камней, поднос воды, повторный нагрев камня и так далее, в идеале, делается не тем человеком или людьми, находящимися в банном вигваме. В идеале, это делает помощник. У меня не было сомнений, что Грант выступал в этой должности у своего друга Махпиясапы. В такое время его позора и страданий, вождь не мог перенести того, чтобы стоять перед его собственными людьми.
Я немного отполз, не поднимаясь с колен, затем встал, и покинул кропотливо работавшего над камнем парня. Я обернулся и снова посмотрел на огромный вигвам советов. Два охранника всё также возвышались перед порогом. Между ними внутрь входили мужчины. Ожидающие посетить этот совет со стороны Кайила, высокопоставленные мужчину, члены советов разных кланов, и доверенные воины, и мужчины славные честностью и мудростью. Такие советы обычно открыты для доблести, доказанной и честной. В этом вигваме сегодня днем, был бы собран, для наиболее принятия важных решений, весь цвет племени Кайил. Какими абсурдными, теперь мне показались мои подозрения и страхи. Неужели, там, где собраны такие мужчины, столь многочисленные, благородные и мудрые, что-то могло бы отвлечь их от дел? Должно быть Оипутаке ошиблась. Жёлтые Ножи, прибывшие в стойбище, не могли быть военными вождями. Это не имело никакого смысла.
Убедив себя во вздорности своих подозрений, я направил свой путь прочь от вигвама совета.
- А где Ватонка? – вдруг услышал я вопрос какого-то мужчины.
- Он ещё не прибыл, - ответил ему другой.
- Он что, занимается колдовством?
- Не знаю.
- Он ждёт, когда сократится тень. Тогда он приедёт на совет, - объяснил им кто-то.
После подслушанного разговора, сам не зная зачем, без какой бы то ни было причины, понятной мне самому, я направился к вигвамам Исанна.
Трое мужчин, скрестив руки на груди, стоявших около Ватонки, который находился на небольшом возвышении неподалёку от вигвамов Исанны, я не сомневался, были Жёлтыми Ножами. В них не было чего-либо такого, особенного, что резко отличало бы их от Кайилы. Скорее такой эффект складывался из совокупности многих мелких деталей, в украшении бисером их одежды, стиля в котором определенные орнаменты были сложены, срез их рукавов, бахрома на брюках, способ крепления перьев в их волосах и фасон их мокасинов. Они не были Кайилами. Они были кем-то ещё. Они казались бесстрастными и невыразительными. Ватонка смотрел в небо, на юго-восток. В ногах у Ватонки торчала тонкая, вертикальная палка. На земле, вокруг палки, были начерчены два круга, большой и маленький. Утром, когда солнце было достаточно высоко, чтобы бросить тень, я предполагал, что тень от этой палки должна падать в точку на внешнем круге. В полдень солнце бросит самую короткую тень, и она попадёт на, или в пределах меньшего из двух кругов. Я посмотрел на солнце, и потом вниз к палке и её тени. Похоже, что до полудня осталось меньше, чем половина ана.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
