— Вы присаживайтесь, вижу, что на ногах с трудом стоите. А я пока супчик разогрею благо конфорка работает и газ в баллонах есть. Не такой я и дурной хоть и старый, — он снова махнул рукой и подошел к небольшой газовой плите, на которой стояла кастрюля, больше смахивающая на ведро и зажег огонь. — Все будут?
— Думаю, никто не откажется подкрепиться, — сказал Рома.
Мужчина и девушки сели за стол. Этот старик оставлял двойственное впечатление. Можно было сказать, что он испугался или защищался. Но он убил живого человека и серьезно ранил Андрея. А теперь вел себя так, будто ничего не произошло, сожалея о смерти и ранении, будто о протухшем яйце. Оставалось списать все это на возраст старика, потому что в его доме они могли поесть и возможно выспаться, если конечно этот странный мужчина не выставит их вон, снова в чем-то заподозрив. Рома посмотрел на ружье, висевшее на плече старика. Можно было конечно попробовать отнять оружие у него и тогда… Но что если ничего не выйдет? Рисковать тоже не хотелось. Ничего не предпринимала и Эвелина, понимая, что от добра добро не ищут. Тем более Рома не знал, где этот старик прячет патроны от ружья. Контактируя с ним можно было получить гораздо больше. Тот же суп, который старик разогрел и разлил в тарелки.
— Давно, наверное, не ели? Проголодались? — он сложил тарелки на поднос и поставил его на стол. — Угощайтесь, знал бы ребята, не было бы этого недоразумения.
Рома придвинул к себе тарелку. Суп выглядел аппетитно напоминая домашнюю лапшу. В тарелке плавали жирные кусочки мяса, которые хотелось тут же выловить и съесть. Аккуратно, стараясь не пролить, он отхлебнул суп большой деревянной ложкой. На вкус суп показался просто божественным. Эвелина и Маша начали уплетать угощение старика за обе щеки. Было по-настоящему вкусно.
— Ну как? — поинтересовался старик.
Ребята довольно закивали. Старик потер руки и о чем-то задумавшись на миг, отправился к лестнице. Он надел брезентовый плащ и проверил ружье.
— Надо бы оттащить труп мента, пока крысы не набежали, — пояснил старик. Он забрался на лестницу, открыл крышку подвала и вылез наружу. — Кто хочет добавки, можете подлить.
Крышка подвала захлопнулась. Маша уже съевшая свою порцию поднялась и подошла к кастрюле. Девушка, сняв крышку, взяла половник и, заглянув в кастрюлю, помешала суп. В следующий миг по подвалу разнесся истерический визг. Тарелка выпала из рук Маши и, ударившись о пол, разлетелась на мелкие куски. Девушка визжала, закрыв лицо руками и отвернувшись от кастрюли, стоявшей на плите.
— Что случилось?
Рома поднялся на ноги и подбежал к девушке. Маша качала головой и указала на кастрюлю супа.
— Там… там… посмотри туда, — взвизгнула девушка.
Возле кастрюли уже стояла Эвелина, которая заглянув внутрь, отпрянула в сторону будто ошпаренная. Рома подошел к плите и сам заглянул в кастрюлю. От увиденного в кастрюле свело желудок. Мужчина с трудом сдержался, чтобы суп, который он съел не вышел наружу и не оказался на стоявшей рядом Маше.
— Не может быть, — прошипел он.
В кастрюле лежала рука. Роме поначалу показалось, что рука принадлежит человеку, но между пальцев руки он увидел перепонки, как у самой настоящей рептилии. Старик бросил ее в бульон и сварил суп, которым и угостил ребят.
— Ты видел, что мы ели? Видел чем нас кормил этот сумасшедший? — Эвелина подошла к кастрюле и накрыла ее крышкой. — У меня нет слов. Надо сваливать отсюда побыстрее.
— Я убью этого гада, — прошипел Рома. Он отрыгнул и почувствовал как вместе с отрыжкой во рту появился неприятный сладковатый привкус.
Сверху послышались шаги. Старик вернулся. Скрипнула крышка и мужчина появился на лестнице, ведущей в подвал. Он выглядел измотанным. Похоже, в одиночку перетаскивать труп Игоря предстало для него сложной задачей. Он плотно закрыл за собой крышку. Брезентовый плащ был испачкан в крови. Кровавый след остался на щеке старика. Он как-то странно приподнял двустволку, то ли направив ее в сторону ребят, то ли подняв ее во время спуска на лестнице. В руках старик держал мешочек, тоже перемазанный в крови.
— Я слышу, вы здесь шум подняли? Что случилось? Неужто, мой суп пришелся не по вкусу? Неужто так?
Рома с трудом сдержался от того, чтобы не кинуться на старика, однако его сдержала Эвелина, крепко сжавшая мужчине запястье.
— Все было очень вкусно спасибо, — сказала она.
Рома и Маша вздрогнули от этих слов. Из головы не выходила плававшая в кастрюле рука с перепонками между пальцев.
— Может добавочки? Кто хочет? — старик улыбнулся беззубым ртом.
— Нет спасибо, мы наелись, — сказала Эвелина.
— Ну как желаете, слова гостя для меня закон, а то налил бы еще. А вы молодая дама вы же беременны, может быть все-таки…
— Нет, — перебила старика Маша. — Нет, я больше не хочу честно.
Старик пожал плечами и что-то пришептывая, бросил мешочек рядом с лестницей. Рома с трудом заставил себя не отвести взгляд. В мешке лежали тушки крыс. Зачем старик приволок их сюда? От мыслей, что он мог сделать с дохлыми крысами Роме стало не по себе. Старик не выпуская ружье из рук, указал дулом на стулья.
— Присаживайтесь, чего вы подскочили, на улице уже прохладно и я как порядочный хозяин не могу не оставить вас на ночлег. Парень как тебя звать?
— Рома.
— Рома, меня зовут Николай Иванович, можно дядя Коля. У меня есть кое-что для нас с тобой, — старик достал из шкафа пузырь с мутноватой жидкостью. — Самогонка сам гнал, — пояснил он
— Спасибо не сейчас.
— Ну и дурак, — заявил старик. — Дурак раз отказываешься. Я на девчат наших не рассчитывал. Но вдруг кто хочет? А девчата? Самогоночки?
Эвелина и Маша промолчали. Старик в ответ привычно махнул рукой и достал граненый стакан. Он открыл пузырь и плеснул себе пол стакана самогона. Гулко выдохнув, мужчина залпом осушил его и уставился куда-то в стену. Просидев так с минуту, Николай Андреевич наполнил стакан вновь.
— Хорошо то как пошло. Сразу забываешь, что за бардак там наверху. А позже еще и котлеток отбивных нажарю. Вон сколько мяса притащил. Девчата вы поможете с тварей то шкурки подрать да потрошить?
От этих слов Маше стала дурно и Эвелина с трудом успела подхватить начавшую падать в обморок девушку. Старик как-то брезгливо посмотрел на них и покачал головой.
— Вот тебе и молодежь пошла. А как жить прикажете? С голоду подыхать? Куры то, гляди, все передохли, пенсию никто не несет, магазин не работает, — он тяжело вздохнул и выпил второй стакан с самогоном. — Может, пожили бы с мое, да нос меньше бы воротить стали. А так все молоденькими, да помрете.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
