На всякий случай поблагодарив любезного вышибалу, Зунг двинулся разыскивать пролом в городской стене и трактир поблизости. И пролом и «Пузатый боцман» в скорости нашлись. Всё ещё недоумевая, кто же его может здесь ждать, карлик прошествовал к трактиру, зорко поглядывая по сторонам. Как бы не нарваться на засаду, обеспокоенно думал он, но ничего подозрительного не встречалось.
Разве только одно. На лавочке у крыльца трактира сидел мертвец, показавшийся Зунгу знакомым. Уж не старый ли это Стрё, дозорный из Цанца? Нет же, Стрё был живым, а это — просто похожий на него мертвец.
Зунг прошёл мимо человека, похожего на Стрё внутрь «Пузатого боцмана» и расположился на видном месте в общем зале. Если кто-то его и впрямь ждёт, значит, подойдёт сам. Правда, в зале им никто не заинтересовался, включая долговязого трактирщика, который сперва принимал чей-то заказ, а затем, казалось, заснул.
Уже подумывая о том, чтобы уйти, Зунг заметил, что в зал вошёл тот самый мертвец у входа, напомнивший ему Стрё. Мертвец подошёл к его столу, и, пристально глядя в лицо, сел напротив. Это таки может быть Стрё, просто введённый в посмертие, подумал Зунг. Но почему этот Стрё так внимательно на него смотрит? Как будто пытается узнать и не может. Если не узнаёт, то зачем он его ждал? Или, может быть, сходство обманчиво, и перед ним совсем посторонний мертвец, просто чем-то похожий на дозорного Стрё, вероятнее всего — старостью?
— Как дела у Дранга? — спросил мертвец.
Зунг понял, что имеет дело с самим Стрё, и при этом принят за другого. Карлик чуть не затаил дыхания, пытаясь сообразить, какой ответ будет к месту. Дранга Зунг прекрасно знал: тот верно служил телохранителем у бывшего вождя Отшибины Врода Занз-Ундикравна, а после его гибели (от руки магистра Гру) — далее служил у магистра Гру.
— А вы — бывший старший дозорный Стрё? — нашёлся карлик, попутно вспоминая, что и Стрё, конечно же, человек вездесущего магистра.
— Точно! — мёртво ощерился Стрё. — А как зовут тебя? — судя по вопросу, мертвец Зунга и впрямь то ли не знал, то ли не припомнил.
— Кунг из Пазла, — ответил Зунг со всей возможной безмятежностью, но обнаружил, что вымышленное имя звучит очень похоже на подлинное и в панике бросил взгляд на стойку: может, хозяин подойдёт с вопросом о заказе…
— Ларколл ушёл договариваться о поставках, — зачем-то сказал мёртвый Стрё, кивая на стойку.
И Блюма Ларколла, разумеется, Зунг никак не мог не знать: тот держал трактир в Цанце, где карлик бывал, находясь в составе посланника Чичеро. Вот только к чему Ларколл сейчас упомянут?
— Так что передаёт Дранг? Армия уже подошла к Адовадаи? — прозолжал спрашивать Стрё.
Армия? К Адовадаи? Если эту новость должен передать Дранг, значит, речь об армии Великого народа, на которые магистр Гру возложил свои надежды. Значит, отшибинцы сперва атакуют не Карамц? Значит, начнут с Адовадаи?
— Нет, — выдохнул Зунг, стараясь не выдать своего удивления свалившимися на него новостями, — к сожалению, армия задерживается. Дранг не оправдал надежд магистра.
— В самом деле? — воскликнул Стрё. — Но ведь ты привёз письмо от него?
Ого, обмер Зунг: оказывается, должно было быть письмо! Ну и что теперь ответить? Соврать, что письмо потерялось? В такое и дурак Стрё не поверит…
— Со мной нет письма, — честно признался он и добавил уже без особенной честности, — я пришёл кое-что передать на словах.
Вот теперь — поди проверь, что было на словах передано, а что на ходу сочинено… Но что бы такое сочинить? Что-то бы якобы действительно важное, требующее обязательной посылки гонца…
— Среди нас есть предатели, потому и Дранг не справился с подготовкой армии, — нашёлся Зунг. — Кто именно мутит воду, пока неизвестно, но на будущее, — Зунг, стараясь не переигрывать, привстал, и приблизил шепчущие уста к уху Стрё, — Гру просил передать, что верить можно лишь тем посыльным, которые предъявят вот такой перстень с изумрудом! — и Зунг, стараясь не дать заметить свою драгоценность никому, кроме Стрё, сверкнул зелёным камнем в его мёртвые глаза. После чего, опустив перстень в потайной карман, отвернулся и поспешил прочь из трактира.
Вот до чего к месту пришёлся перстенёк, по случаю купленный у ювелира в Нефотисе! Зунг не мог нарадоваться своей ловкой проделке. Надо же: к этому мёртвому старику прибудет посыльный от Дранга, а дурак Стрё потребует у него показать перстень с изумрудом. А не будет у того карлика перстня с изумрудом: Зунг в Нефотисе купил последний!
Глава 19. Сбывая телеса
По пути к гильдии работорговцев Клех из Цанца задал Чичеро несколько практических вопросов. На большинство из них посланник затруднился ответить. Всё, что ему было известно о работорговле в Карамце — это то, что любая крупная сделка в городе происходила с участием гильдии и требовала немалого взноса. Что за взнос, чем именно помогает карамцкая гильдия, каков порядок назначения торгов — это и многое другое Клеху предстояло узнать самому. Чичеро поймал себя на том, что отвечает с оттенком пренебрежения.
Как истинный рыцарь Ордена посланников Смерти, Чичеро никогда не интересовался ни работорговлей, ни торговлей вообще. Продавать, покупать для перепродажи, выгадывать — не рыцарские это занятия, да и не мертвецкие по большому-то счёту. Элитные мертвецы на службе у Владыки Смерти никогда не бедствовали, и если иногда чем-то приторговывали, то лишь по старой памяти и для собственного удовольствия. Ибо куда денешь лишнюю кучу некроталеров? Мертвецы попроще в деньгах нуждались, но обычно не испытывали такой зверской алчности, как живые. А всё почему: мёртвым практически неведом настоящий голод. Возможность не питаться длительное время и при том не страдать от неприятных ощущений освобождает мертвеца от постоянных забот о своём теле. Правда, если совсем не заботиться, дело закончится перебальзамированием.
Но то — у мертвецов. Чичеро же нынче в совершенно иной категории, и сия перемена стала явной для него самого совсем недавно — при драконовском отборе живых людей для полёта в замке. Ну, а прежде, когда облюбованные бандитами руины Базимежа ещё не отошли за Порог Смерти? Прежде Чичеро зачастую забывал, что его карлики — живые, а значит, нуждаются в ежедневной пище. Хорошо, хоть сами карлики о себе помнили…
— Ладно, узнаю в самой гильдии, — недовольно вздохнул Клех, — не хотелось бы переплатить…
Остаток пути до гильдии работорговцев Чичеро думал о том, что раз уж он — не цельный законченный мертвец, имеющий все преимущества свободы от потребностей набальзамированного тела, а существо сложное, не чуждое жизни, то и от низменных вещей, вроде той же торговли, ему не следует воротить нос. Самоуговоры не помогли; интереса к предстоящей сделке у него так и не проснулось. Нет уж, в отличие от полностью живых базимежцев Чичеро не заработать хотелось на наложниках, а попросту избавиться от лишних забот.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
