через века? В дикой природе глупость не прощается. Они просто другие, не служебные, с ними надо уметь договариваться. Чунцины — уверенные в себе существа, поэтому склонны самостоятельно принимать решения.
— Хозяин, я не считаю, что ты прав, — сообщает чунцин. — Убеди меня.
И вот тут надо спокойно, аргументировано убедить и договориться.
А иногда китайские бульдоги и вообще решают все без хозяина. Так случилось, когда семья моей знакомой начала строить дом. Хозяева часто ездили на участок, где велись работы. Брали с собой бульдогов — они очень любят кататься в машине, где специально убраны задние сиденья. Собаки заходят через багажник седана, и путешествуют в комфорте. Однажды хозяйка, как всегда, отправилась на участок. Бульдоги были с ней. Чунцины активно инспектировали строительные работы, интересовались всем, чем можно, охраняли новый дом, а заодно и выгуливались на свежем воздухе.
Когда пришло время уезжать, обнаружилось вдруг, что бульдоги исчезли. Прямо растворились в этом самом благодатном свежем воздухе. Была обыскана стройка, участок, окрестности и весь поселок. Никто не видел собак характерной китайской наружности. Хозяева были безутешны. Наконец решили ехать и искать питомцев по дороге: вдруг они на трассу вышли?
Но подойдя к машине, единственному месту, в котором искать собак никому не пришло в голову, хозяйка обнаружила сидевших в багажнике чунцинов. Целых и невредимых.
— Долго мы вас ждать будем? — недовольно спросили бульдоги. — Мы все дела закончили, кататься хотим.
То есть, они сами решили, как поступить, а когда их искали, отозваться и не подумали. Не дело это — древним благородным существам бегать на каждый зов. Надо будет, сами найдут.
4. Чунцины не любят чужих людей. А вот это правда. Китайские бульдоги — существа выдержанные, уравновешенные, но суровые. При виде чужого сразу вспоминают: в их жилах течет кровь дворцовых охранников. И дают понять:
— Мы здесь, мы рядом. Не знаем уж, зачем вы пришли в наш дворец, но ведите себя прилично.
Со своей семьей чунцин будет спокоен и ласков — если его не обижать, не дергать, а воспитывать методично, уделять много времени и внимания. Тогда вы заслужите любовь и доверие этого волшебного существа.
Итог: сильная, умная, самостоятельная и очень красивая собака, со всеми бульдожьими чертами характера. Но в отличие от остальных бульдогов, чунцин долгожитель, и у него очень крепкое здоровье. Это большой плюс. Нуждается в спокойном, добром хозяине, который сумеет воспитывать чунцина твердо, но вежливо, и обеспечит необходимыми физическими нагрузками. Собака не для новичка.
Безответственным, ленивым, нервным людям чунцина заводить противопоказано. Пусть лучше купят игрушечную собачку, недавно я видела в магазине очаровательного плюшевого бульдога.
Немецкая овчарка — ум и орднунг
Немецкая овчарка — ум и орднунг
Жил-был Германии ротмистр Макс фон Штефаниц. И однажды решил он вывести идеальную немецкую породу собак.
— Натюрлих, — сказал фон Штефаниц. — Давно уж пора создать собачий символ Германии. Чтобы на все отвечала «Яволь!» и понимала орднунг.
«Немецкой овчаркой считается любая пастушья собака, обитающая в Германии, которая, благодаря постоянным тренировкам её качеств пастушьей собаки, достигает телесного и психического совершенства в рамках своей утилитарной функции», — заявил он.
О как! Не меньше, чем совершенство, собирался получить неутомимый ротмистр. И с истинно немецкой кропотливостью принялся за дело: отобрал пастушьих собак из центральной и южной областей Германии, и приступил к селекции. Считается, что в предках этих собак были настоящие волки. Фон Штефаниц хотел вывести собаку, которая будет рабочей, дисциплинированной и обучаемой. Человек он был педантичный, поэтому работал долго.
В 1889 году ротмистр наконец объявил, что вывел истинно немецкую овчарку, достойную великой нации, и показал на выставке кобеля с аристократическим именем Хоранд фон Графрат. От его и пошла порода немецких овчарок.
Но фон Штефаниц не стал почивать на лаврах, и продолжал улучшать породу, стараясь довести ее до того самого совершенства. И получилось ведь. Во время Первой Мировой все признали, что НО — отличные, умные собаки, которые могут и работать, и служить. Но потом к власти пришли нацисты, и притормозили работу фон Штефаница, помешав вывести породу на международный уровень.
— Нечего нашу немецкую собаку показывать на выставках за границей, — сказали они. — Еще потрогают ее представители низших рас недостойными своими руками. Да и с собачьими унтерменшами нечего ей на ринге делать. Это высшая раса собак, и не надо их выставлять с кем попало.
Если бы немецкие овчарки умели крутить пальцем у виска, они бы это сделали. Но они были всего лишь собаками, хоть и очень умными. Потом разразилась Вторая Мировая, овчарки опять пошли служить. А потом, когда немцы войну проиграли, для овчарок настали тяжелые времена. Большую часть собак, оставшихся после победы, вывезли в СССР, и там кинологи питомника «Красная звезда» на их основе продолжили работу над ВЕО.
Фон Штефаниц ужасно расстроился, сказал:
— Доннерветтер! Дас ист фантастиш! — и умер от огорчения.
Но потом породу все ж восстановили, и признали во всем мире. Немецкие овчарки — ужасно умные, входят в тройку самых интеллектуальных пород, и превосходят их только пудели и бордер-колли. Писатель Анна Гурова рассказала, что составила словарь своего пса, НО Баярда. Так вот Баярд знает несколько сотен слов. Не только команды, но и слова, которые употребляются в общении с ним. Так что Баярд даст фору многим «Эллочкам людоедкам».
Несмотря на это, НО не считают себя умнее хозяина — хотя честно говоря, я видела много случаев, когда мозгам собаки хозяева могут только позавидовать.
Немцы любят работать и учиться. Команду они усваивают очень быстро, но рады ее повторять снова и снова, чтобы угодить хозяину.
— Давай, говори, что надо сделать, — просит НО. — Штей, плац, фус? Яволь! Я все выполню, вот увидишь!
И выполняет. Нравится ей. Многие овчарки на прогулке просят, чтобы им отдали команду. Барьер, например, или апорт. Можно и без команды, конечно, попрыгать через барьер. Но это будет типичное не то. Непорядочек. Надо же, чтобы хозяин приказал.
Помимо ума и обучаемости, НО отличаются любовью к тому самому орднунгу. Они же немцы. Поэтому НО — отличные охранники. Если такой собаке вверить объект, она будет внимательно, тщательно и непреклонно его охранять, стеречь, и требовать установления личности постороннего:
— Аусвайс? Нет аусвайса? Значит, чужой. Стой, кусать буду!
Вот, например, один добрый знакомый рассказал о своем псе Росе, который считал своим долгом охранять имущество хозяев. С самого утра Рос заступал на вахту перед окном. В дом разрешалось входить всем. А вот выходить — только тем, у кого не было сумок. Рос считал,
