на экран. Имя «Морин» вибрировало поперек тонкого прямоугольника, и ее сердцебиение участилось. Она даже не осознавала, что дрожит, пока ее палец почти не пропустил кнопку «Ответить» на телефоне. Лана поднесла его к уху, когда Морин начала говорить.
— Она здесь. Она сейчас в отеле.
У Ланы слегка закружилась голова, когда она услышала эти слова.
Морин продолжила.
— Через час она встретится с Ким в ресторане отеля. Будь готова.
Звонок оборвался, и внезапно воздух покинул комнату. Вот оно, а она пришла слишком рано. Было только половина шестого, а она еще даже не придумала приличной лжи для Кейдена. Она должна была дойти до дома, переодеться и уйти до того, как Кейден вернется домой и сыграет в «десять вопросов». Чтобы такого не произошло, она должна была немедленно уехать.
Девушка вышла из-за стола и прошла в переполненную кухню. Персонал готовился к особому ужину, и Ленни просматривал новые инструкции по приготовлению эспрессо. Он посмотрел на нее снизу вверх, нахмурился еще сильнее.
— Лана, я ничего в этом не понимаю. Это как иероглифы, — пробормотал он, вертя в руках бумаги.
— Я уверена, что у тебя все получится. Слушай, мне нужно уйти пораньше, — сказала она, снимая фартук с талии. Она повесила его на крючок рядом со старым платьем тети Мэй и повернулась, чтобы уйти.
— Ну, а что ты собираешься делать с машиной? — окликнул он.
— Мы разберемся с этим завтра, — бросила она через плечо, возвращаясь в столовую.
Когда она толкнула входную дверь и ступила на тротуар, ее нервы и тревога исчезли. Чем ближе она подходила к своей машине, тем больше злилась. Время для игры в обороне было упущено. Пришло время вернуть ее нормальную жизнь.
* * *
Паула сидела напротив Кирка, а он пристально смотрел на нее. Его глаза прожигали дыру в ее лбу, когда она опустила голову, уставившись на свою кружку с горячим шоколадом.
— Я все еще не жалею о том, что мы сделали, Паула, — прошептал ей Кирк, сидя напротив нее в закусочной.
Они сидели в дальнем углу, подальше от любопытных глаз. Паула неловко заерзала на месте. Не потому, что она была с ним, а потому, что она никогда не думала, что будет вести этот разговор с кем-то, кроме своего мужа. Когда она подняла голову, чтобы заговорить, то увидела, как Лана вышла из закусочной и направилась к парковке. На мгновение она подумала, не воспользоваться ли этим как предлогом, чтобы встать и уйти, но вместо этого решила покончить с этим. Снова повернувшись к нему, она заговорила, стараясь говорить как можно тише.
— Ты же знаешь, что я до сих пор не уверена, что он твой? — выдавила она из себя.
— Я понимаю, но, так или иначе, это все равно не меняет моих чувств к тебе, — сказал Кирк, не сводя с нее глаз. Он протянул ей руку, и она медленно вложила свою ладонь в его.
Нежное прикосновение его руки согрело ее тело, и она не смогла сдержать нахлынувших на нее эмоций. Их пальцы переплелись, а глаза встретились, и из глаз Паулы хлынул поток слез. Как бы сильно она ни боролась с ними, Паула не могла отрицать, что у нее тоже есть чувства к нему.
— Ты понимаешь, что я тебе говорю? — спросил Кирк, слегка сжимая ее руку.
Она кивнула и впервые за последние месяцы почувствовала себя лучше. Кирк обладал красивыми зелеными глазами и белокурыми локонами, но больше всего ее привлекало то, что он был таким надежным и нежным. Что бы ни происходило, на него можно было положиться, и он всегда находил для нее время, несмотря ни на что. Это была та же самая привязанность, которую он проявил к ней в ту ночь, когда произошел несчастный случай и которая сразу же свела их вместе.
— Я подам Гарретту документы на развод, — заявила Паула. Она потянулась к кружке и сделала медленный глоток. Лицо Кирка расплылось в великолепной улыбке, отчего ямочки на щеках стали еще заметнее. Паула гадала, будут ли у ее ребенка такие же ямочки на щеках, и очень на это надеялась.
* * *
Хитклиф сидел в вестибюле отеля «Спенс» и восхищался проделанной Кейденом работой. Хотя он не снес множество стен, отель выглядел так, словно был совершенно новым. Старая стена из стекла и зеркал была снята и заменена гипсокартоном, украшенным произведениями искусства. Это сделало небольшой ресторан внутри более эксклюзивным и интимным. Он сидел за столиком на двоих, ожидая Морин, как вдруг она влетела, выглядя на миллион долларов. На ней было обтягивающее красное платье, немного короче, чем обычно, с высокими каблуками и такими же красными губами. Совершенно потрясающе. Когда она подошла к столу, он не мог отвести от нее глаз. Хитклиф встал и помог ей сесть в кресло.
— Вау! — сказал он, когда она села напротив него.
— Ох, Хитклиф, перестань, — хихикнула она.
— Ты выглядишь потрясающе, не как всегда, — сказал он, делая глоток воды. — А по какому случаю?
— Да так, ничего. Мне просто захотелось немного принарядиться. Это будет отличная ночь, — сказала она, подмигнув ему.
— Неужели? — он покраснел.
Морин перегнулась через стол и схватила его за обе руки. Ее улыбка немного померкла, и она пристально посмотрела на него.
— Хитклиф, я просто хочу, чтобы ты знал, как сильно я дорожу твоей дружбой и терпением в течение последних нескольких месяцев.
Он молчал, как зачарованный, глядя на нее, пока она говорила. Ему было неприятно сознавать, что совсем недавно он был готов бросить ее, как дурную привычку. Он слегка сжал ее руку.
— Я люблю тебя, — сказал он. Это вырвалось самой собой, но все же не было настоящим признанием в любви.
Ее глаза наполнились слезами, и она промокнула уголок глаза салфеткой.
— Я тоже тебя люблю. И я не могу дождаться следующей главы нашей жизни, — сказала она.
Его брови сошлись на переносице.
— Что навело тебя на это?
Она пожала хрупкими плечами.
— Давай просто скажем, что после сегодняшнего дня нам больше не придется ни о чем беспокоиться.
— Что это значит, Морин?
— Это значит, милый Хитклиф, что я планирую продать лофт в Нью-Йорке и переехать куда-нибудь в другое место. И я хочу сделать это с тобой, если ты будешь готов жить со мной, — сказала она.
Он глубоко вздохнул. Это было, по меньшей мере, удивительно для него. Любить ее из тени большую часть своей жизни, а потом, наконец, услышать ее ответные слова казалось нереальным. Он улыбнулся, перегнулся через стол и поцеловал
