Читаем без скачивания Город Жемчуга - Карен Тревис

«Я не потеряю своего друга».

— Присмотрите за Куруши, сержант, — спокойно сказал Арас. — Я кое-что смыслю в медицине. — Беннетт заколебался, и тогда Арас прикрикнул на него: — Я сказал — иди.

Он не хотел, чтобы Беннетт видел, что он делает. Он не понял бы. Когда морпех отошел, Арас стянул с правой руки перчатку, покруче сжал тилгур и рассек кожу. Ему нужно было пустить свою инфицированную кровь в ее тело, заразить ее с'наататом. Поэтому он прижал свой разрезанный палец к ее ране, смешав их кровь.

«Этот паразит невероятно адаптабелен».

Порез быстро перестал кровоточить. Но Арас продолжал снова и снова делать порезы на руке, чтобы поток крови не ослабевал. Тем временем Беннетт занялся Куруши, обнажил ее ногу, промокнул рану. Он все время говорил с ней, чтобы отвлечь ее внимание. Арас ждал.

Может, это и не сработает. Возможно, тело гефес придется с'наатат не по вкусу.

Арас отлично понимал, что они — порождение разных миров. Он мог лишь надеяться на то, что все получится. Кроме того, он отлично помнил, почему он и его товарищи перебили всех исенджи на Безер'едже, — они пытались остановить популяцию исенджи, зараженную с'наатат. А сейчас он сам инфицировал одного из гефесов.

Рано или поздно он заплатит за это. Но сейчас его волновало лишь то, чтобы Шан Франкленд не погибла в конфликте, который случился из-за него.

Ее глаза были закрыты, мышцы лица расслаблены. Никакого выражения. Десять минут, капля за каплей крови. Если паразит не приживется сейчас, то он не приживется ни в одном из гефесов. Он стянул свою блузу, свернул его и подложил под голову Шан. Если бы он просто стоял и смотрел, как она умирает, и ничего при этом не сделал бы, он бы проклинал себя до конца жизни.

Это, пожалуй, была самая долгая вахта в его жизни.

— Скутеры на подходе, Арас, — обратился к нему Беннетт. — Как она?

Арас убрал липкие от крови, спутавшиеся волосы Шан и проверил рану. Похоже, та перестала кровоточить. Он проверил пульс суперинтенданта. Сильный, отчетливый. Ее кожа при прикосновении показалась ему очень горячей. Он вспомнил, что всякий раз, когда с ним происходили изменения, невидимые клетки в глубине тела меняли свою структуру, его кожа темнела.

— Она дышит ровно, — объявил он.

— Где Райат?

— Вот там. Его лишь слегка контузило. А Гальвин погибла под перекрестным огнем.

Арас плюнул на свои пальцы и попытался стереть следы крови. Осколки кости и комки свернувшейся крови посыпались в траву. Среди них мелькнуло что-то металлическое.

Да. Рана менялась на глазах. Край раздробленной кости выглядел более гладким. Арас поправил блузу под головой Шан, чтобы ей удобнее было лежать. Потом он встал, натянул перчатку и подошел к Беннетту.

Лицо Куруши было цвета пепла, она кривилась, но была в сознании. Беннетт поддерживал ее за плечо.

— Я сказал ей, что это был чертовски хороший выстрел, — заявил Беннетт. — Ведь так оно и есть, сэр?

— В самом деле, — согласился Арас. Он посмотрел в сторону Райата, который сидел возле ефте, прижав колени к груди и обняв их руками.

Аромат страха, который исходил от Райата, просто ошеломил Араса.

— Отойдите…

Вместо этого Арас наградил его пощечиной.

— Если Шан Чайл умрет, я тебя убью. Вообще-то надо убить тебя в любом случае. Все это случилось из-за тебя, а я так легко не забываю предательство.

Райат вытер с губ кровь и молча пересел к другому дереву, расположенному чуть дальше. Он хотел получить свои драгоценные листья. Арас надеялся, что он с лихвой заплатит за это приобретение. Он вернулся к Шан. Сел рядом с ней. И тут из тьмы вынырнуло два скутера. Вели их Вебстер и Бекен.

Вебстер сильно сомневалась в том, что рационально везти Шан назад в колонию, но, как и большинство гефес, не смогла переспорить Араса. По крайней мере Гальвин она сама уложит в пластиковый пакет. Она приказала Райату, чтобы он помог ей с Шан в то время, как Беннетт помогал Куруши залезть на скутер Бекена.

— Ну а мы пройдемся пешком, — объявил Беннетт. — Уверен, что доктор Райат не откажется от чести понести на плече тело доктора Гальвин.

Арас решил, что Беннетт ему нравится. Он еще раз проверил, как там Шан, перед тем как скутер улетел. Ее рана теперь превратилась в небольшую щель. Кости срослись и постепенно стали покрываться кожей.

Выздоровление шло полным ходом. С'наатат лечил быстро.

Глава 25

12 июля

У командора Линдсей Невилл, Военно-морские силы Европейской Федерации, родился сын — Дэвид Кристофер, 3,8 килограмма. Роды были приняты в больнице колонии Константин.

Шан чувствовала себя хорошо. Нет, просто здорово. Она проснулась с небольшой головной болью и сильно хотела есть.

Словно вчера случилась бурная вечеринка, а она перебрала так, что не помнила, как добралась до своей койки. На самом деле она никогда не напивалась до подобного состояния, но много раз слышала, как другие описывали ощущения.

К тому же она почему-то находилась в Константине. Гладкие стены, успокаивающий золотистый свет, льющийся откуда-то сверху, отфильтрованный и нежный. Дом Джоша.

«Дерьмо!» Кто-то раздел ее. Она не помнила, чтобы сама раздевалась. Последнее, что осталось в ее памяти, это исенджи, поднимающий оружие… Потом она бросилась на Араса, чтобы убрать его с линии огня. Конечно, она повалилась на стосемидесятикилограммового инопланетянина, который стоял столбом. Тогда еще она оставалась в строю… И все-таки какая-то неприятная мысль крутилась у нее в голове.

«Вот оно!» Она ударилась плечом о местный эквивалент кирпичной стены. Потом она осторожно ощупала плечо… Судя по всему, Арас остался невредим. Шан вспомнила еще одну сцену: Арас стоял над ней в этой комнате, залитый лучами золотистого света. От него исходил аромат сандалового дерева. «Ты проснешься», — только и сказал он.

Вновь Шан вспомнила подсознательный брифинг — это затаилось где-то в глубине ее мозга, и из-за этого мысли Шан путались. Однако она выжила. А теперь нужно непременно позавтракать.

Она полностью вымылась в маленьком бассейне, подставив голову под струю воды, чтобы помыть волосы. Кто-то — возможно, Дебора, — приготовил для нее несколько полотенец и смену одежды. Ну а что случилось с ее френчем? Она огляделась и заметила шебу и содержимое многочисленных карманов ее френча. Все вещи были аккуратно разложены в углу. Тот, кто вывернул ее карманы, скорее всего и унес ее одежду. Она с досадой подумала о своем бронежилете — тонком, гибком и невероятно дорогом, — ведь она заплатила за него из своего собственного кармана. Не стандартная полицейская модель. Его она хотела вернуть.

А что случилось с Райатом и Гальвин?

Запах готовящегося завтрака стал просачиваться из-под двери, и Шан отправилась на поиски его источника, одновременно вытирая волосы серым, тонким, но очень хорошо впитывающим влагу полотенцем — стандартное творение Константина. Нигде не было никаких признаков Гарродов. На кухне сидел Арас. Увидев ее, он встал и поставил на стол еду и чай.

— Вы просто читаете мои мысли, — заметила она. — Кажется, я сейчас могу съесть кота с потрохами.

— Надеюсь, это шутка?

— Оборот речи, чтобы показать, что я страшно проголодалась.

— Как вы себя чувствуете? Шан пожала плечами.

— Ужасно. А теперь скажите мне, что случилось. У меня, похоже, провал в памяти. — Чай, каша и груда фруктов аппетитно возвышались перед ней. Она потянулась за фруктами. Тем временем Арас внимательно ее разглядывал.

— Вы были без сознания семь дней, — наконец ответил он. — У командора Невилл случились преждевременные роды. У нее родился мальчик. Доктор Гальвин мертва. Морской пехотинец Куруши оправляется от ран, а доктор Райат заключен под стражу.

Обычно требовалось довольно много усилий, чтобы ошеломить Шан. Но сейчас успех оказался достигнут в кратчайшие сроки. Какое-то время суперинтендант молчала, переваривая услышанное.

— Похоже, я пропустила что-то очень важное?

— Что вы помните?

— Что-то случилось после того, как я повалилась на вас. Арас сделал паузу, словно взвешивая каждое свое слово, как бы наблюдая за реакцией Шан.

— Вы были застрелены. Вам попали в голову. Инстинктивно Шан поднесла руку к мокрым волосам. Она не чувствовала никаких швов.

— Меня лишь задело?

Арас выдержал паузу и так же неспешно ответил:

— Относительно.

— А Гальвин?

— Ее подстрелил сержант Беннетт. Но она сама виновата — попала под перекрестный огонь.

— Боже, бедный Адри. Держу пари, он с трудом перенес это.