— Поднимайтесь на борт, джентльмены! Мы не можем дольше задерживаться в этих водах, и я получил приказ вас доставить. Если вы передумали, сопротивляться не советую: мы откроем огонь при малейшем подозрительном жесте.
— Это называется иметь хороших друзей, — с иронией заметил Тремэн. — Что будем делать, монсеньор? Приказывайте. Мы будем защищать вас до конца, если потребуется.
— Говорите только за себя! — отряхиваясь, запротестовал Гимар, которого освободил от пут нож Артура. — У меня нет короля.
— Это означает, что вы будете помогать этим проклятым англичанам, если мы решим сопротивляться?
— Нет, конечно, но это было бы безумием. И меня бы удивило желание ваших любезных компаньонов быть убитыми. Вы только посмотрите на этого! — добавил Гимар, указывая на Сент-Алина, который уже шлепал по волнам навстречу шлюпке и советовал сидящим в ней высадиться на берег.
— Решительно, мне никогда не нравился этот человек! — прорычал Брюслар. — Хотите, чтобы я его убил, монсеньор?
— Боюсь, что это не поможет, — удрученно прошептал аббат. — Нас слишком мало...
Принц со вздохом поднялся. Его рука все еще лежала на плече жены.
— Вы правы, аббат! Никто не умрет! Король, мой отец, да хранит Господь его душу, умер потом); что отказался проливать кровь своих восставших подданных. И я хочу быть похожим на него. Если я позволю стрелять, последствия могут быть трагическими, а с нами дамы. Так как эти люди приплыли за мной, мне лучше будет последовать за ними.
— Нет! — простонала Элизабет. — Нет, я этого не хочу!
— Будьте мужественны, Элизабет, я прошу вас. Мы расстанемся с вами на некоторое время.
— Вы хотите ехать? Без меня?
— Так нужно. Вы мне слишком дороги, чтобы я рисковал вашей жизнью. Но если я останусь в живых, будьте уверены, мы обязательно встретимся. Я безмерно люблю вас, и вы об этом знаете.
Шлюпка уже ткнулась носом в берег. В свете луны сверкали высокие лакированные шапки солдат, которые бежали к ним под предводительством барона де Сент- Алина. Принц остановил их настолько королевским жестом, что они отступили.
— Я еще не закончил! Сент-Алин, когда-нибудь вы мне за это заплатите! Господин Тремэн, я доверяю вам герцогиню до той минуты, пока я не позову ее. Что же касается вас, господин кюре, благодарю вас за то, что вы сделали... и за то, что неустанно продолжаете делать. Вам, любовь моя, я говорю «до свидания»... Придет день, когда мы забудем эту дурную привычку расставаться на нормандском берегу.
Быстро нагнувшись, он опустил лицо в дрожащие руки своей молодой жены, потом вложил их в руки потрясенного Гийома.
— Идемте, господа!
Принц подошел к кромке прибоя. По приказу офицера двое солдат подняли его на руки, чтобы он не замочил ног. В это мгновение Брюслар быстро поклонился Элизабет, рыдавшей на плече отца, и его горящий взгляд встретился с глазами Тремэна.
— Я не люблю, когда мои планы нарушают, и мне нужно кое с кем посчитаться в Лондоне. Поэтому я отправляюсь с ними... В любом случае я могу понадобиться нашему юному королю.
— Теперь вы верите в его происхождение? — с сарказмом поинтересовался аббат Николя.
— Да. Он определенно сын Людовика XVI, и я заявлю об этом. Благословите его, аббат, и благословите меня тоже! Полагаю, мы будем очень нуждаться в Божьей помощи.
— Если это будет зависеть только от меня, вы ее получите. Я не ждал вашего разрешения, Брюслар, чтобы молиться!
Шевалье побежал к шлюпке, а кюре начертил в воздухе большой крест. Они увидели, как Брюслар прыгнул в шлюпку в тот момент, когда солдаты толкали ее в море. Последовал короткий приказ, весла нырнули в волны, приводя шлюпку в движение, и скоро она скрылась в ночи. Оставшиеся на берегу не сводили с нее глаз, пока она не исчезла из виду. Элизабет тихо плакала в объятиях отца. Рядом с ними стояла госпожа де Вобадон, которая более не осмеливалась утешать молодую женщину. Она лишь плотнее куталась в плащ и смотрела в пустоту. В ее глазах стояли слезы, и время от времени она рассеянно отмахивалась от редких снежинок. Стало еще холоднее.
— Надо отвести вашу дочь в мой дом, — сказал аббат Тремэну, — иначе она заболеет.
— Благодарю вас. Идем, мое дорогое дитя! Потерпи еще немного!
Но когда Гийом хотел помочь ей подняться, ноги Элизабет подкосились, и она опустилась на песок Артур, объяснявшийся неподалеку с Гимаром, подбежал к сестре, взял ее за руку и обвиняющим взглядом посмотрел на госпожу де Вобадон.
— Она вся холодная! Что с ней сделали в вашем доме? Вчера вечером, когда я уходил, она великолепно себя чувствовала.
— Я ничего не знаю, клянусь вам! Ее здоровье было в полном порядке, когда мы садились в карету, чтобы встретиться с шевалье на дороге во Вьервиль. Нас сопровождал господин де Сент-Алин. Принц и лакей барона ушли пешком на два часа раньше нас, как обычные визитеры. Мы присоединились к ним в сельской часовне... Элизабет неожиданно захотелось спать, ее мучила тошнота.
Гимар, последовавший за Артуром, резко спросил:
— Она ела что-нибудь перед отъездом?
— Ни ей, ни мне есть не хотелось. Но мы все же слегка перекусили. На этом настоял господин де Сент- Алин, он боялся, что мы ослабеем по дороге...
— Вот оно что! Этот ваш Сент-Алин не внушает мне доверия. Он не мог что-нибудь подложить ей в еду?
— Зачем?
— Чтобы сделать расставание более легким! — рявкнул Гийом, который пытался привести дочь в чувство, слегка похлопывая ее по щекам. — Или чтобы ему было удобнее столкнуть ее в воду! Дайте же мне этот ваш флакончик с нюхательной солью!
— Мы перенесем ее в дом священника! — прервал их аббат Николя. — Я схожу за носилками. Вы пойдете со мной, — он потянул Гимара за рукав. — Не знаю, кто вы на самом деле, но на вид вы парень крепкий.
— Достаточно крепкий, чтобы донести ее самому, без чьей-либо помощи.
Виктор уже было нагнулся, чтобы подхватить Элизабет, но Гийом воспротивился этому.
— Нет. Ей как будто трудно дышать. Будет лучше отнести ее в лежачем положении. Идите быстрее!
Двое мужчин торопливо зашагали в сторону церкви и по дороге не обменялись ни словом. Но едва они переступили порог дома священника, как тот открыл шкаф, достал ружье и прицелился в изумленного Гимара.
— А теперь, мой мальчик, расскажите-ка мне, кто вы такой! Вы что-то не похожи на католика!
— Тем не менее я такой же католик, как и вы. Что заставило вас предположить обратное?
— Мелкие детали! Разумеется, господин Тремэн явно с вами знаком. Он называет вас бароном, и его сын освобождает вас, пока остальные стоят спиной. Но вас поймали на месте преступления: вы шпионили. И потом человек, назвавший шевалье де Брюслара ядовитым фурункулом и преклоняющийся перед шалопаем Буонапарте, не вызывает у меня доверия. Итак, объяснитесь!
