Читаем без скачивания Сателлит Его Высочества - Вадим Друзь

— Глора, что ли, вызвал? — догадался принц.

— Его, разбойника.

Бекк недоверчиво переводил взгляд с одного на другого:

— Вы шутите, или вам обоим одно и то же приснилось?..

Тони рассмеялся:

— Да никаких шуток, старина. Просто барон умеет беседовать мысленно. Мы вот думали, что он дремлет, а он в это время переговоры вёл. Привыкайте, сотник, вы ведь теперь на службе у мага.

— Привыкнешь тут, — проворчал чуть смущенный Бекк, — когда что ни день, то сюрпризы… Что за отряд-то?

— Десяток смертельно опасных бойцов — сильных, жестких, выносливых. Мобильная и самостоятельная группа под началом очень талантливого вожака, — Грей усмехнулся, — Жалеть о такой помощи вам не придётся. Они будут сами разыскивать монстров по лесам, а потом выводить на них истребителя. Группа Глора встретит нас в окрестностях Гренца, там я вас и познакомлю… Ну что, двинули?

До постоялого двора добрались ещё засветло. Просторное дворище и добротный двухэтажный дом за частоколом из толстых жердей прилепились у самого тракта, с трёх сторон поджатые вековым лесом. Хозяин, сухощавый, но крепкий ровесник Бекка, сразу же того узнал и без лишних слов провёл всех на конюшню, а после пригласил путников в дом.

На первом этаже традиционно располагались кухня и обеденный зал с приставленными к длинным столам лавками, а вдоль одной из стен протянулась стойка с отполированной локтями столешницей. В ближнем углу зала на второй этаж подымалась крутая лестница, и только в этом месте боролась с полумраком подвешенная на крюке масляная лампа.

Для новых постояльцев хозяин зажёг ещё две — в нише над одним из столов и позади стойки, чего оказалось вполне достаточно для создания какого-то подобия уюта. За освещённым, при них же протёртым столом они и расположились.

— Если господа согласятся немного подождать, могу нажарить свежей медвежатины, будь она неладна… А сейчас есть вяленая оленина, сыр, зелень, ну и вино, конечно.

— Мы не спешим, — ответил за всех Максим, внимательно вглядываясь в сумрачное лицо хозяина, — а вяленое мясо нам ещё в дороге надоело. Вино с сыром давайте сразу — будет чем развлечься, пока вы готовите. Да, а почему медвежатина «неладна»? Что с ней не так?

— А… — махнул тот рукой, — всё так, не волнуйтесь. Сейчас дочка вам накроет…

И он какой-то нетвёрдой походкой поплёлся на кухню.

Зиг с тревогой проводил его взглядом и повернулся к барону:

— Командир, с ним что-то не так. В прошлый раз он всё время балагурил и просто-таки сыпал шутками!

— Ну, так пойдите и разузнайте у него, в чём дело, — кивнул Максим, — мало ли, может, помощь нужна…

Бекк проворно выбрался из-за стола и скрылся вслед за хозяином.

Появилась хозяйская дочь, женщина лет тридцати с красивыми, но отчего-то припухшими глазами. Расставила на столе вино и закуски, чуть присела в книксене и так же молча удалилась.

Грей, наполняя стаканы, качнул в её сторону головой:

— И эта не в себе. Здесь определённо что-то случилось.

— Угу, — пробуя вино на вкус, отозвался принц, — может, хоть Бекк внесёт ясность…

Сотник вернулся ко второму стакану:

— Беда у них. Зятя медведь поломал, оттого и медвежатина теперь не в чести. Охотник он у них заядлый, да силушкой не обиженный, вот и повадился на медведей в одиночку с рогатиной ходить. А в этот раз рогатина возьми и тресни. Вот и потискал его косолапый, пока он изловчился ему кинжал меж рёбер вогнать. Хорошо хоть Тиль знал, в каком краю искать надо, а то бы и сгинул там парень — до того его крепко зверь помял. Тиль — это хозяин наш, — внёс пояснение Зиг. — А сейчас зятёк лежит в горячке и, похоже, вряд ли выкарабкается. Ну ясно — дочь овдовеет, двое внучат осиротеют, вот Тиль и ходит мрачнее тучи…

— Зови его, — решительно отставил стакан Максим, — посмотрим на этого медвежатника, пока мясо жарится. Только не вздумай ему сказать, кто я на самом деле. Лекарь заезжий — и всё тут.

— Да что ж я, не понимаю?.. — Зигмунд с готовностью ринулся в сторону кухни. — Сейчас я, мигом…

Зятёк лежал в беспамятстве в комнате на хозяйской стороне первого этажа. Сунувшуюся было вслед за ними дочку хозяин бесцеремонно шуганул на кухню приглядывать за мясом — «Толку здесь от тебя!» — а сам занял наблюдательный пост в углу: мало ли что там за заезжий лекарь…

А картинка была очень неприглядной. Кожа на лбу парня оказалась снята начисто и рана здесь, хотя и не кровоточила, но выглядела жутко. На его бледном до синевы лице щёки ввалились почти как у покойника, но свистящее с бульканьем дыхание всё же опровергало такой мрачный диагноз. Свен, а так звали зятя, лежал навзничь поверх сплошь покрытой бурыми пятнами простыни, и его крупное тело от пояса до горла было замотано пропитанными кровью полотняными бинтами, на которые пошла, похоже, не одна такая же простыня.

Но это была только вершина айсберга, а «под водой», вернее, внутри тела состояние было ещё более тягостным. Магическому взору Грея предстали множественные переломы рёбер, сломанные ключица и предплечье, причем все переломы были со смещением, а одно из рёбер проткнуло лёгкое. А кроме того — не счесть сколько было ушибов и разрывов: и кожи, и мышц, и органов. Доктора из прежней жизни Макса, скорее всего, признали бы такое состояние пациента «несовместимым с жизнью» и цинично оставили бы его умирать, в лучшем случае накачав предварительно морфином…

— Дело дрянь… — закончив диагностику, констатировал Максим, — Но я попробую его вытащить. Оставьте меня с ним наедине… — но, поймав угрюмый взгляд трактирщика, покладисто внёс поправку, — ладно, Тиль остаётся, остальные идут есть мясо. Только меня без ужина не оставьте, обжоры…

И занялся, что называется, воскрешением. Добрых два часа он чистил, штопал, выправлял и сращивал… И хотя со стороны это выглядело как замысловатые пассы рук, с нечастыми, почти мгновенными касаниями израненного тела, но даже недоверчивый Тиль проникся сложностью процесса, и время от времени то подавал полотенце утереть лоб, то подносил кружку прохладного хлебного кваса…

Но вот Грей, закрыв глаза, на целую минуту застыл над пациентом в неподвижности — с безвольно опущенными руками и низко склонённой головой. Но потом вдруг вскинулся, нашёл взглядом затаившего дыхание трактирщика, улыбнулся и махнул рукой в сторону невезучего медвежатника:

— Всё. Снимайте повязки. Поохотится он ещё.

— Но… — затоптался в нерешительности Тиль.

— Снимайте, снимайте, а то у меня самого сил уже нет. Да и есть хочу как беглый каторжник… Снимайте!