не принадлежал, но зато юноша мог рассказать, кто приходил на водопой, где предпочитают охотиться за рыбешкой некоторые звери и что случилось с парнокопытной особью, которую загнал сюда хищник. Надо отдать Наставнику должное: он привел их именно на тот берег, где иритты встречались с йакитами реже всего.
Час от часу не легче.
Ти-Цэ поплыл на глубину: время на мелководье терять было не за чем. Его длинные бесцветные локоны подхватывало течение. Кораллы и мелкая растительность быстро промелькивала мимо, как вдруг перед ним открылась внушительной глубины расщелина, другой берег которой едва можно было разглядеть далеко впереди.
У самого края Ти-Цэ затормозил: под когти набился песок, а волосы его по инерции метнулись вперед как три белоснежные водоросли. Он низко припал к скале и осторожно выглянул на распростертое внизу пастбище. Тут и там паслись иритты, неторопливо ползали по дну и собирали шероховатым языком водоросли, либо выколупывали бивнями моллюсков из труднодоступных мест. Ти-Цэ и отсюда видел, как сокращаются их жабры и выпускают мелкие пузырьки воздуха. Некогда было обдумывать план действий: оставалось полагаться на воспоминания о седлавшем ириттов Наставнике.
Ти-Цэ поплыл вперед и стал спускаться в расщелину к ближайшему от себя иритту, не отвлекаясь ни на кораллы, ни на протеев, которые ныряли в пещерки при его приближении. Несмотря на осторожность Ти-Цэ, иритт его заметил: он прекратил жевать пучок водорослей и уставился на него немигающим взглядом. Ти-Цэ не останавливался: он продолжал двигаться в том же темпе, чтобы зверь подумал, будто йакит здесь по своим делам.
Но вдруг иритт втянул шею и бросился в сторону от Ти-Цэ, которого застали врасплох: его соседа по пастбищу оседлал взявшийся из ниоткуда молодой йакит, приближение которого не заметил даже Ти-Цэ. Примеченный товарищем иритт изо всех сил старался сбросить наездника, а выбранный Ти-Цэ зверь греб прочь.
Такого поворота он не ожидал. Но теперь это было не важно, потому что он в любом случае был обязан настигнуть и вывести именно эту особь на сушу прежде, чем иритт успеет встревожить весь табун. Если паника охватит всех особей, то взбаламученная вода станет меньшей из его проблем. Ти-Цэ не знал, сколько учеников еще не обзавелось ириттами, но в гуще топчущихся зверей кто-то из них мог серьезно пострадать.
С резвостью молнии Ти-Цэ оттолкнулся от скалы и рванул за пустившимся наутек зверем. И встрепенулся: он тут же стал нагонять беглеца. Иритт оказался неумелым пловцом, тогда как на поверхности ему в скорости равных не было.
Вот и хватит маяться ерундой, – подумал Ти-Цэ. – Пора выйти на сушу, туда, где ты действительно полезен.
Ти-Цэ протянул руки. Он уже почти поравнялся с ириттом, когда тот в панике отбросил его назад ударом хвоста. Ти-Цэ крутанул вихрь, но хвост, который секунду назад едва не вышиб ему дух, мелькнул у него перед самыми глазами.
Сейчас или никогда.
Ти-Цэ крепко ухватился за беснующийся придаток. Иритт махнул им, и йакит почувствовал прокатившийся под его пальцами спазм мышц. Но вместо того, чтобы разбить Ти-Цэ о свою твердую спину, он усадил его себе на загривок. Последний туго обхватил его ногами, намертво вцепился в жабры и лишил его возможности сделать следующий привычный вдох.
Ти-Цэ ожидал, что иритт попытается сбросить его снова, но ему до Ти-Цэ уже как будто не было дела. Иритт сразу озаботился нехваткой кислорода. Несколько секунд он мешкал, еще пробовал вздохнуть жабрами – так старался, что в прямом смысле прищемил Ти-Цэ пальцы. Но спустя несколько мгновений он признал поражение и смирился. К облегчению йакита, зверь поплыл вверх и вскоре вышел на мелководье, потрясая мордой. Еще мгновение – и ему удалось протолкнуть воздух в заплывшие слизью легкие.
Мокрый, запыхавшийся, но очень довольный собой Ти-Цэ вышел на берег верхом на иритте. Впереди и позади себя он видел других воодушевленных своим успехом наездников. Хоть с этим справились. Пока все шло неплохо.
– Так. – Наставник кивнул и поставил руки на бедра, когда все ученики собрались вокруг него. Он поочередно бросил каждому по мешку, раскачав на веревках. Ти-Цэ словил свой одной рукой, перекинул через плечо и тут же нырнул пальцами обратно в жабры: пока возился, иритт уже лениво повернул голову к воде. – В походных мешках у каждого из вас одинаковый набор необходимых инструментов, которые пригодятся вам в однодневном походе, в том числе карта. На ней отмечен ваш текущий маршрут в джунгли – место, откуда начнете поиски разящих чаш самостоятельно. У каждого дорога своя, здесь вы расходитесь. Остальную информацию получите, когда доберетесь каждый до своей стартовой точки. Помните: никого из животных не убивать без надобности, в группы не объединяться. Если пересечетесь – без глупостей. Уж поверьте, я найду способ узнать, если осмелитесь пренебречь моими условиями.
Ученики кивнули. Заскучавшие под ними иритты рыли лапами песок, надеясь отыскать вышедших на сушу крабов-отшельников.
– Тогда вперед. Начали!
Ти-Цэ вновь освободил одну руку, сунул ее в горловину мешка и нащупал лист пергамента. Он вытащил карту, поднес ее к глазам и тронулся с места. Йакит изо всех сил старался сохранять голову в холоде и ясности, не оглядываться на других и не забивать мысли тем, куда направились они. Ти-Цэ упрямо всматривался в маршрут, выведенный рукой Наставника, и пустился в путь по отмеченным ориентирам.
26
Чем дальше углублялся в джунгли Ти-Цэ, тем выше в его душе поднималась тревога, подобная изжоге. Как не пытался он отвлечься от скверных дум, не мог перестать поджидать непрошенный подвох. Узнать бы уже, в чем он себя проявит, и не маяться догадками…
Помимо плохого предчувствия йакит ощущал кое-что еще: земля под ним словно плавилась от сбивающих его с толку магнитных волн. Он был уверен, что где-то в этих местах был вулкан, и та часть джунглей, которую Наставник приберегал все эти годы для одной из финальных тренировок, выросла на горной породе, образовавшейся после его извержения. Огромные залежи железной руды могли объяснить, почему его естественные навигационные способности в ужасе зарылись глубоко в носителя. Что ж, полагаться на помощь магнитного поля не приходилось.
Ти-Цэ, насколько он мог судить по указателям на карте, добрался до жирного креста и тормознул иритта. Затем слез с него, наскоро залепил жабры влажной землей и скинул с плеча мешок.
Набедренные повязки остались на берегу озера, и ученики при всем желании не смогли бы взять с собой что-то помимо того, что собрал им в мешки Наставник, так что самое время было ознакомиться с содержимым. Внутри оказалось всего ничего: тычок, охотничий нож, кусок угля для письма, уже знакомая ему карта и примитивного вида рация. Ти-Цэ изумился тому, что Наставник где-то сумел откапать такую рухлядь.
