тыла. — Помнишь, у Митрича…
— Да заткнись ты, Кнут, со своим Митричем! — прикрикнул на него тот, что пинал, по ходу, он был у них за старшего.
— Темнишь ты что-то? — с недоверчивым прищуром спросил пнутый.
— Мужики, если вы не заметили, вообще-то, это вы у меня в плену. Так что отвечайте на вопросы, а о себе я вам после расскажу.
— Ну дак спрашивай? — разрешил Кнут.
— Как давно кремль пал? — повторил я свой вопрос.
— Лет семь как, — тут же ответил он. — Как покойный Могила границы обрушил, так и пал. В тот день страшная битва была, много витязей головы сложило.
— И кто победил?
— Никто, — пожал плечами Кнут. — Прямо посреди битвы какой-то мужик появился и грохнул главного демона. Бесы сразу разбежались кто куда. Вот теперь иногда вылезают из своих нор, но мы их отлавливаем и того…
— Понятно, — вздохнул я. — А живые в кремле остались? Ну, после битвы этой?
— А как же, — вступил в разговор старший. — Шкет, ученик самого Могилы, посёлком нашим руководит.
— Шкет? — усмехнулся я. — Ну молодец, бродяга. А посёлок ваш где?
— Ага, а хо-хо тебе не хе-хе, бес вонючий? — тут же взвился тот, которого пнули.
— Бля, — выругался я и рванул грязную рубаху, оголяя левую грудь. — Смотри…
— И чего там? — с ухмылкой спросил тот, заставляя меня покоситься на то место, где у меня находилась защитная татуировка.
Оказывается, она скрывалась под толстым слоем грязи. Пришлось на ладонь поплевать, чтоб хоть немного её оттереть.
— С этого и надо было начинать, — тут же расплылся в дружелюбной улыбке пнутый. — А то выскочил весь чумазый, как чёрт, и ещё удивляется, что его за человека не считают. Развяжи, хоть воды тебе на морду плесну.
— Будешь чудить — я тебе челюсть сломаю, усёк?
— Удар у тебя что надо, — закивал Кнут. — Вон Тёртый до сих пор в ауте, а он у нас может подкову разогнуть.
— Ой, да чё он может? — тут же возмутился старший. — Видел я, как он её вначале силой раскаляет.
— Так а чего она тогда не красная? — вступился за Тёртого пнутый.
— А ты сам не догадываешься? Чтоб никто не понял. Я как-то спецом после его фокусов подкову трогал, горячая она…
— Эй, давайте потом разберётесь, кто у вас фокусник, а кто силач, хорошо? — прервал я бесполезный спор.
Однако прежде чем мне позволили умыться, странная компания ещё минут пять языками чесала. А когда с моего лица наконец был смыт толстый слой грязи, они как-то враз замолчали и принялись озабоченно друг на друга коситься.
— Ну и чего замерли? — не понял их замешательства я.
— Да так… — Старший смущённо отвёл взгляд. — Очень уж ты на покойного Могилу похож.
— Да какой там похож — высратая копия! — вставил своё слово Кнут.
— Отличный комплимент, — одобрил выражение я, показав большой палец. — Вот только с говном меня ещё не сравнивали.
— Ой… Да ты это, не серчай. Я ж так, для связки слов.
— Ладно, кончай базар. Ведите уже в свой посёлок.
— Не, мы Тёртого здесь не бросим. Ты его не убил часом?
— Да не-е, какой там, дышит вон, — присмотрелся к приятелю пнутый.
Пришлось приводить его в чувство, иначе весь этот цирк обещал затянуться надолго.
* * *
— У нас выбора другого не было, — уже второй час рассказывал Шкет о том, что я пропустил. — Баал целую орду созвал, они защитные камни враз выжгли. Мы даже не знали, что такое возможно. А ты как колода лежал, дышал через раз. Исай с Всеволодом какой-то ритуал замутили, типа в анабиоз тебя погрузили. Сердце почти не билось, дышал раз в минуту. Ну, мы тебя у стены и прикопали, трубочку проложили, чтоб ты там не задохнулся.
— А Баала кто завалил?
— Да хрен его знает. Выскочил какой-то псих, прям в самую гущу сражения ворвался и Баалу нож в спину вогнал. Там так знатно грохнуло, что стены кремлёвские развалило и закладные камни выжгло. Мы потом несколько дней наших откапывали да бесов по округе гоняли.
— И чего потом с этим психом стало?
— Без понятия. С ним о чём-то Исай долго тёр, а потом он ушёл.
— Кто, Исай или мужик этот?
— Вначале мужик, затем Исай. Да все вообще разбежались.
— А Алиса где?
— Её старейшины увезли. Сказали, что твой сын — последняя надежда человечества. Тут теперь такая дичь творится, порой хрен разберёшь, откуда удара ожидать. Всякая нечисть повылезала, я о таких только в сказках читал, не думал, что они реально существуют. У нас в реке теперь русалки водятся, прикинь?
— Чё, прям натуральные русалки?
— Ага, — ухмыльнулся Шкет. — Сам лично видел, вот с такими бидонами. — Парень — точнее, уже мужчина — изобразил размер тех самых бидонов.
— А Маркин с Лёхой где?
— Маркин в соседнем посёлке, тут недалеко, километрах в тридцати, выше по Волге. Лёха снарядился Алису твою сопровождать, да так и не вернулся. Мы пытались через совет старейшин пробить, но вместо ответов только по шапке получили. Когда границы пали, в мир какая-то херня прошмыгнула. В первое время много шума по этому поводу было, старейшины всё к войне готовились. Но вот уже семь лет прошло, а так ничего страшного не случилось. Хотя месяца два назад снова бесы начали появляться, так что, может, и не зря суетились. Кстати, они теперь другие, им наши тела не нужны…
— Как это?
— Как-то так. Видимо, из-за энергетических потоков. У нас ведь теперь каждый второй себя магом мнит. Камни только так заряжают. Кто огнём, кто водой, а кто и электричеством. Чаще всего, конечно, лечебные силы заливают, такие даже переломы за пару минут лечат, очень полезная штука…
— Это многое объясняет, — усмехнулся я.
— Я рад, что ты вернулся. — Шкет уже в который раз перевёл разговор в другое русло и хлопнул меня по плечу. — Ну что, какие планы, командир?
— Нужно команду собрать и со старейшинами этими пообщаться. Чует моя пятая точка, наша битва ещё не окончена.
—
