class="p1">Максим поднялся по лестнице и поежился от холода. На сером рассветном небе неподвижно висели белые облака. Словно по навигатору, Проводник вывел майора точно к вокзалу. Один человек – пустяк. Не двенадцать.
Тела покойников уже убрали. Церпицкий раздал всем воду и еду.
- Мы с Олесей отнесли… мертвых в подвал. Надо похоронить… да копать нечем, - пробормотала Ирина, жадно выхватывая из банки консервированную рыбу.
Проводник, поймав спиной недоуменные взгляды товарищей, бросился к лестнице.
В подвале было холодно, как в морге. Брезгливо морщась, Максим обыскал окоченевший труп доцента и вытащил из внутреннего кармана покойника сложенный лист плотной бумаги.
«Карта учебного полигона» - прочитал Максим вслух и помчался в кабинет начальника станции. Несколько минут разглядывал нехитрую обстановку: мягкий диван, стол у заляпанного грязью окна, кресло, тумбочку и книжный шкаф. Наконец достал с полки книгу и дунул на корешок. В неверном утреннем свете заклубилась пыль.
Максим сунул карту между страницами книги, прочитал название, поставил томик обратно на полку и улыбнулся самому себе. Новый артефакт – карта Зоны. Будет что искать подрастающему поколению.
Яна, с повязкой на голове, влетела в кабинет:
- Братан! Командир зовет! Завтрак окончен!
- Ха! А ты теперь, как я. – улыбнулся Максим и провел рукой по забинтованному лбу. - Быстро же ты поправилась. Скачешь, как молодая козочка.
- Это все твоя благоверная! Она даже трупак на ноги поставит!
Яна схватила Проводника за руку и вытащила в зал ожидания. Максим не сопротивлялся.
Майор начал с места в карьер:
- Малые! Как вы сюда добрались?
- На лодке, по реке, - пискнула девочка с косичками. – Ночевали у мужика, Александром звать.
- Мы с братом ехали на дрезине, - вставила Яна. – У меня потом руки целый день ломило.
У Максима полезли на лоб глаза:
- Значит, вас обоих Петровский пустил бы в расход. Раз вы приехали на узкоколейке, вектор закрыт. К тому же дрезины нет. Я проверил.
- Куда она делась? – удивилась Олеся.
- Наверное, на ней свалил наш друг – Шмель. Придется идти в другую сторону.
- И что там? – осведомился майор.
- Понятия не имею. Рано или поздно мы доберемся до периметра – это главное.
- Яна! – крикнул Церпицкий. – Стрелять умеешь?
- Обижаешь, начальник, - скривилась девочка. – Мой предок - охотник!
- А где он сейчас? – поинтересовался Максим.
- Свалил. У него терки с мамой.
Майор протянул ей помповый дробовик. Глаза мальчика в камуфляже засверкали вожделением и завистью. Он протянул к оружию руку, но получил от сестры по пальцам и обиженно надул губы.
Церпицкий распределил обязанности. Во главе импровизированной колонны всталиМаксим с Олесей. Детей, под командованием Яны, поставили в середину. Замыкали группу Ирина и майор.
Максим, изредка оглядываясь на подопечных, прошел через пристанционный поселок, заглянул в застекленные, совершенно целые окна деревянных домов и направился по узкому шоссе. Удивительно, кто его так разбил? Асфальт весь в трещинах и выбоинах, словно здесь с утра до ночи мотались тяжелые грузовики.
Дорога постепенно понижалась и, наконец, ушла в глубокое, поросшее лесом ущелье. Вековые сосны сомкнулись высоко над головой, закрывая солнце.
За поворотом путь неожиданно перегородил забор с колючей проволокой. Ажурные ворота были заперты на висячий замок.
- Всем назад! – крикнул майор, срывая с плеча двустволку.
Грохнул выстрел. Створки распахнулись, изуродованный замок жалобно звякнул по асфальту.
- Вояка он и есть вояка, - притворно вздохнул Максим. – Сначала стреляет, потом думает. Если умеет.
Олеся, едва сдерживая смех, уткнулась ему носом в плечо.
Проводник миновал несколько хозяйственных построек. Дорога закончилось на погрузочной площадке. Несколько карьерных самосвалов с колесами высотой в человеческий рост ржавели на стоянке. Маленький желтый электровоз уставился единственным глазом-прожектором на опрокинутые вагонетки. Скрип и лязг крюка мостового крана, казалось, резал прямо по нервам.
В основании шершавой, почти вертикальной скалы чернел обрамленный бетоном и стальными балками вход в штольню. Ржавые рельсы исчезали в непроглядной тьме.
- Вот тебе раз, - растерянно сказал майор. – Никаких гор со станции не видно.
- Это еще что, - вздохнул Максим. – Где-то неподалеку мы запросто найдем целый металлургический комбинат. Придется лезть под землю. Хотите почувствовать себя диггерами?
- Мы точно выберемся оттуда? – вмешалась Ирина. Очевидно, девушка не поняла незнакомое слово.
- Выбор небогатый. Мы можем попытаться пройти поверху, но это совсем другой вектор. Куда он приведет нас? Я не знаю. И мне в любом случае не хочется заниматься скалолазанием.
Глава 15
Из штольни тянуло могильным холодом и плесенью. Максим перелез через ограждение с табличкой «вход запрещен» и, освещая дорогу фонариком, двинулся по тоннелю. Заглянул в подсобные помещения и осмотрел проржавевшие ящики. Когда-то установленные в них вентиляторы нагнетали в штольню свежий воздух.
Постепенно бетонированный потолок сменился шершавыми каменными сводами, укрепленными стальными тюбингами. На стенах налипли светящиеся наросты. Проводник поднял руку: она отбрасывала несколько теней: настолько ярко неизвестные растения освещали выработку.
Штольня закончилась в круглом зале. Здесь железная дорога делилась на три ветки, каждая линия убегала в свой штрек. Максим поводил туда-сюда фонарем.
В ярком луче сверкнули черные глазки-бусины. Серая тень прошмыгнула в боковойпроход. Ирина взвизгнула так, что заложило уши. Олеся снисходительно ухмыльнулась:
- Это крысы. Вряд ли они причинят нам вред. Они здесь… крупноваты, но безобидны.
- С детства боюсь этих тварей, - Ирина, тяжело дыша, вцепилась майору в руку выше локтя.
Тот привлек девушку к себе:
- Не бойся. Ты со мной в безопасности.
- Правда? – глаза Ирины заблестели.
- В относительной безопасности, - подколол майора Проводник. - Э, жених и невеста! Хватит обнимашек! Мы так и за неделю не выберемся!
Церпицкий набычился и хотел срезать дерзкого шутника, но Ирина мягко сказала:
- Маленький мальчик… Наверное, все необычные люди – дети в душе.
Максим только махнул рукой и, не задумываясь, побрел в средний штрек. Никто не пытался с ним спорить.
Минут через двадцать тоннель плавно свернул в сторону и уперся в прямоугольную камеру. Проводник обошел аккуратно сложенную в штабель руду и сглотнул слюну. По тело пробежала волна жара, лоб покрылся потом.
Задрав к потолку безглазое и безносое лицо, на камне сидел мертвец. Обнаженные кости белели сквозь обрывки камуфляжа
- Стойте! – крикнул Максим. - Детям лучше не смотреть. Майор, идите сюда!
Церпицкий повесил двустволку на плечо и включил свой фонарь. Еще один
