сотни коробок! Приглядевшись внимательнее, я различила спортивный инвентарь в дальнем углу.
А затем быстро пересказала Миле свои наблюдения.
— Отлично, теперь двигай, пока нас не спалили, — поторопила она.
Я еще раз осмотрелась, уделяя особое внимание тому, что находилось подо мной. К счастью, какой-то гений додумался выставить часть коробок вдоль стены. Большýю часть. Настолько большýю, что я могла дотянуться до них рукой.
— Как удачно, — вслух заметила я.
А потом поползла. Кажется, сегодня мой день! Хотя, следовало признать, открытая дверь была бы куда удачней.
Стоило встать на своих двоих, как я приступила к поиску. Первые ящики были забиты всем тем, что нам выдали в начале года, дальше пошёл инвентарь — мячи, спортивные коврики, даже ракетки. Любопытно. Заглянув еще в несколько коробок, я наконец нашла ту, что содержала спортивную форму. Правда в первой находилась только баскетбольная и волейбольная. А вот в соседней отыскались остатки того, что разобрали парни. Хотя назвать остатками это было трудно — шорты, гетры, щитки — всё это осталось не тронутым.
— Эй Мила, — позвала я, забравшись на коробки и выглянув на улицу — что выбираешь? Есть баскетбольная форма и футбольные шорты.
Подруга усмехнулась.
— А можно то же, что у тебя?
— Принято! — выпалила я, возвращаясь в комнату.
Понадобилось не больше минуты, чтобы отыскать еще один бомбер. На самом деле, их здесь было куда больше, но я же не просто так попросила свой у Айвана. Я хотела, чтобы Никита увидел, что я счастлива и ношу ту же цифру и цвет, что и его заклятый враг. Хотела забыть о морали, дав волю задетой гордости, чтобы он почувствовал, какого это: когда тебя предают.
К бомберу присоединились две пары гетр, пришлось попотеть, чтобы отыскать самые большие. Я уже собралась лезть обратно, как вспомнила о Соне. Подруга ведь не училась с нами, но на матч останется и наверняка тоже захочет переодеться в цвет болельщиц. Поэтому я быстро схватила новенькую футболку, бейсболку и, пожалуй, толстовку. И мне даже не было совестно. Почти.
Спортивную форму мы обязательно вернём. Что же касается остального. Я просто надеюсь, что они не заметят маленькую пропажу.
— Приготовься! — скомандовала я, а через мгновение начала перебрасывать пожитки на свободу.
— А это зачем? — нахмурилась Мила, когда я сама перевесилась через окно.
— Соня, — коротко пояснила я. — Эй, не поможешь?
По эту сторону стены самодельных «ступенек» не было, зато был напарник.
Упаковав вещи, Мила подошла и протянула мне руки. Я оперлась на её плечи и оттолкнулась коленом от коробки, а потом почувствовала, как опора уходит из под ног.
— Нет! — взвизгнула я, чем сильно напугала Милу.
Та в ужасе вскинула голову и открыла рот, чтобы что-то сказать, но в это же самое мгновение изнутри послышался грохот. Ящики рухнули, не выдержав моего толчка. И теперь я повисла через окошко, словно тряпичная кукла.
— Ты что сделала?! — распахнув глаза, спросила подруга.
— Кажется, там всё упало, — так же испуганно прошептала я.
А потом мы захохотали. Безумно захохотали, но что главное — весело.
— Давай выбирайся, ненормальная, — сквозь смех и слёзы поторопила меня Мила.
Я затрясла ногами, как краб, отчего залилась еще большей порцией смеха. Задыхаясь, я еле произнесла:
— Не могу. Я застряла.
Напарница отпустила меня и закрыла лицо руками. Она тоже продолжала смеяться.
— Прости, Лина, но это просто… ахаха … ты серьёзно застряла в окне?
Я закрыла рот ладонями, пытаясь хоть как-то приглушить шум. Иначе сейчас на наш гогот сбежится вся Академия!
— Знаешь, — глубоко дыша, я выдавала слова маленькими порциями — если. смотреть. на ситуацию… в целом, то она… еще смешнее!
— Ох, Великие силы, давай выбирайся!
Я несколько раз глубоко вздохнула, стараясь унять смех. Когда мне это наконец удалось, я нашла в себе силы, чтобы подтянуться, так что рама передвинулась с талии до бёдер.
— Арден, помоги мне!
Подруга была тут как тут. Я вновь опустила ладони ей на плечи, она схватила меня за бока.
— Три, четыре? — уточнила она.
— Три, четыре, — кивнула я, подтягивая колено, и мы вместе скомандовали — Три! Четыре!
На последней цифре я оттолкнулась и повалилась вперёд, а Мила потянула на себя, так что когда я начала падать, нас сильно занесло вперёд. И если бы не низкие ветви липы, за которые нам удалось ухватиться, мы бы обе сейчас обнимались с ароматным газоном.
— Как же скучно я бы жила без тебя, — восхищенно выдала подруга, когда приобрела уверенное вертикальное положение.
Я усмехнулась.
— Это компенсация за всё слёзы.
Взгляд, которым меня наградила Мила, напомнил мне самые тёплые объятия. Она словно укрывала меня мягким пледом, сотканным из солнечных лучей, и протягивала кружку ароматного кофе. Иначе говоря — согревала всеми возможными способами.
— Пойдём напарник, — скомандовала она, закидывая распухший от вещей рюкзак на плечо — нас ждут великие дела.
Я кивнула, повторяя её движение, но уже со своей ношей. И мы дружно двинулись в сторону общежития.
— Напомни, сколько великих дел у нас запланировано на сегодня?
— О, — губы подруги расплылись в заговорческой ухмылке, и она прошептала — множество!
* * *
Нам повезло. Опять. Нина так хотела узнать подробности стратегии ребят, что отправилась с Кристофером на повторный завтрак. Мы договорились встретиться уже на поле. А значит — нашему безумному и весёлому плану никто не помешает.
Меня грызла совесть в отношении соседки. Несмотря на лёгкую назойливость и склонность к драматизму, она была очень милой и заботилась обо мне, как самый настоящий друг. Однако то, что я затеяла — и с Никитой, и с Айваном, явно её не обрадует. Я прекрасно понимала, что не обязана перед ней оправдываться, особенно после того, как она наотрез отказалась рассказывать мне всю правду, и всё же игра в прятки удовольствия не доставляла. Мы ведь совсем недавно помирились. Но какой у меня был выбор? Скажи я Нине правду сейчас, та наверняка попробовала бы меня остановить и отговорить. А мне не хотелось сомневаться. Мне нужен был друг, который поддержит меня, а не осудит. Поэтому прямо сейчас именно Мила натягивала футбольные гетры поверх капроновых колготок, а не Нина.
— Так значит, — спросила девушка — секрет в том, чтобы выглядело, словно мы не стараемся?
— Именно! — кивнула я, завязывая волосы в два низких хвостика. — Помнишь, как в прошлом году я переодела тебя для Алека?
— Такое забудешь! Он мне потом еще полгода припоминал ту пижаму, спрашивал: когда я снова её надену.
Я улыбнулась, довольная её ответом.
— Вот это я понимаю — действие на
