— Тебе повезло, ты удачно перескочила через класс. Следующей осенью ты пойдешь учиться в университет, а это уже совсем другое дело. Там учатся тысячи мальчиков, и большинство из них отнюдь не сосунки.
— Это хорошая новость, — ответила Фредди с самой наивной улыбкой, какую только могла изобразить. Дельфина бывала очень мила, когда что-то затевала.
— Студенты университета умеют ценить хорошего собеседника. Ты будешь пользоваться у них успехом.
— Еще одна великолепная новость!
— Это так, к сведению, — пояснила Дельфина, жонглируя словами, и достала маленькую коробочку с тушью — своей самой большой ценностью.
— А что?
— Ну, ты же знаешь, каковы мужчины. Они любят поговорить и стараются выжать из собеседника как можно больше, особенно из хорошего.
— По-моему, это глупо. Пустая трата времени, правда?
— Ну, не совсем. Хорошая беседа окрыляет человека… Ну, понимаешь, помогает ему раскрыться, позволяет выразить себя, учит слушать. — Дельфина обмакнула кисточку в стакан с водой и мягкими умелыми движениями поводила ею по брусочку черной туши.
— Если ты хочешь сказать, что я слишком много болтаю, мне это и так известно, — отозвалась Фредди.
— Нет, Фредди, я совсем не об этом. Просто с молодыми людьми, даже со студентами, бесполезно говорить об авиации. Они ничего не смыслят в самолетах и, уж конечно, совсем не хотят слушать от девушки рассуждения о них.
— А о чем же еще с ними говорить?
— Об автомобилях, — серьезно ответила Дельфина.
— Я пыталась. Правда, правда, я действительно пыталась, но, по-моему, обсуждать автомобили предельно глупо и смешно. Ну, подумай сама, на что годятся эти убогие автомобили? Только ездить туда-сюда, вперед-назад по идиотским дорогам. Это же земля! Тупое, одномерное движение. И что только люди находят в автомобилях? — презрительно произнесла Фредди.
— Ну… если ты сумеешь не проронить ни слова о самолетах и притвориться, что тебя интересуют автомобили, — ну, хотя бы на время, — разговор может завязаться. Большинство девушек совсем не разбираются в автомобилях и моторах, ты — настоящий знаток по сравнению с ними. Ну, а потом… потом беседа может коснуться других вещей.
— Каких, например? — Фредди была искренне озадачена и всем своим видом выражала готовность услышать то новое, что собиралась преподнести ей сестра.
— Его родителей, друзей, преподавателей, футбольной команды, за которую он болеет, и ее шансов в чемпионате, любимых оркестров, новых фильмов, кинозвезд, планов на будущее, взглядов на жизнь и на все остальное — вплоть до комиксов… Ах, Фредди, как много всего, о чем можно поговорить с мужчиной, если ты начнешь разговор с автомобилей и будешь время от времени задавать вопросы.
Мазок за мазком Дельфина наносила тушь на ресницы Фредди, используя все свое мастерство для того, чтобы она ложилась ровным тонким слоем и не собиралась в комки. Критически осмотрев свою работу, она нашла ее удовлетворительной, после чего неторопливо и с подлинно актерским талантом продолжала просвещать сестру, ловко излагая суть своего учения:
— Если мужчина замолчал, а ты не знаешь, что говорить дальше, просто переспроси его, тогда он снова заведется и расскажет о себе гораздо больше. Этот прием всегда срабатывает. Ты — первая, с кем я поделилась этим секретом. Я никому об этом не рассказывала, даже Марджи не знает.
Откровения Дельфины явно произвели впечатление на Фредди, но отнюдь не убедили в том, что сестра права. Она спросила:
— Что, просто переспросить его и все?
— И все! Кажется, такой пустяк, да? Но мужчина не устоит перед тобой, если ты делаешь это правильно. При твоей внешности и великолепных ножках ты быстро заработаешь себе репутацию отличной собеседницы… Ах, я бы ничего не пожалела, чтобы иметь такие ноги, как у тебя. Ты будешь самой популярной девушкой среди первокурсниц.
— При моей внешности?
— Не смотри пока в зеркало. Подожди, пока я закончу. Я еще не занималась твоими волосами.
Дельфина распустила волосы Фредди и аккуратно их расчесала, распределив на пряди. Потом взяла горячие щипцы и, завив концы волос, спустила локоны вдоль щек Фредди. Она покрасила сестре губы розовой помадой, но та оказалась не ярче собственных губ Фредди, поэтому Дельфина нанесла поверх нее помаду более темного оттенка. Затем достала из шкафа широкий черный шифоновый шарфик, сняла простыню, которой была обернута Фредди, и накинула шарф ей на плечи так, чтобы он не прикрывал верхнюю часть груди.
Отступив от сестры, Дельфина выразила восторг.
— Ну-ка, повернись! — скомандовала она и повернула Фредди лицом к зеркалу.
Фредди в изумленном молчании рассматривала себя.
— Ну? — выдохнула Дельфина.
— Я… я даже не знаю, что и сказать…
— Ты бесподобна, Фредди! От тебя просто дух захватывает. Не могу поверить, что это ты!
— По-моему, я выгляжу слишком старой, да?
— Ты выглядишь как кинозвезда, — с благоговением произнесла Дельфина: это было в ее устах величайшим комплиментом. — Я знала, что ты превратишься в красавицу, если чуть-чуть воспользуешься косметикой. — Дельфина наклонилась к сестре и поцеловала ее в лоб. Вкус не подвел Дельфину: Фредди казалась более красивой, чем смела надеяться. В душе Дельфины шевельнулась зависть, но быстрый взгляд в зеркало сразу успокоил ее: они были так не похожи, что их нельзя и сравнивать.
— Пойдем, покажемся кому-нибудь, — умоляюще сказала она, дергая сестру за руку.
— Нет, не могу. Я… ну, я как-то боюсь. Дай мне немного времени, чтобы привыкнуть ко всему этому. Да и вообще, перед кем нам покрасоваться? Мама не знает, что ты всем этим пользуешься, правда? Папа тебя просто убьет. И меня заодно. Причем меня наверняка первой.
— Да, ты права… Я просто позабыла обо всем от восторга. Фредди, когда ты поступишь в университет, я буду красить тебя всегда, когда бы тебе ни понадобилось — это вторая часть моего подарка. — Дельфина радостно засуетилась, пряча в столик огромный запас косметики, большую часть которой она увидела впервые в журнальной рекламе и заказала по почте.
— Погоди секундочку, дай мне посмотреть снимки, — с любопытством сказала Фредди, протягивая руку к пачке глянцевых фотографий, лежавших в глубине одного из ящиков.
— Ах, это ерунда! — смутилась Дельфина, но Фредди уже перебирала фотографии, на которых ее сестра была запечатлена рядом с незнакомыми мужчинами. На картонных рамочках значились названия всем хорошо известных ночных клубов Голливуда, а на столиках перед ней стояли бокалы с коктейлями. Сама же она с сигаретой в руке сидела в «Коконат Гроув», «Трокадеро», в танцевальном зале «Паломар», в кафе «Серкус» и «Омар Доум».
