Через девять месяцев, в апреле 1997-го года, Кракауэр выпустил свою книгу «В разреженном воздухе». Книга представляла собой дополненную версию статьи, опубликованной им ранее в журнале «Аутсайд». Несмотря на интенсивный сбор данных, предшествовавший выходу книги, позиция Кракауэра по отношению к Букрееву практически не изменилась. Тем не менее, он все же привел в своей книге отрывки из интервью, данного Букреевым Уилкинсону. Текст этого интервью был предоставлен Кракауэру еще в июне 1996-го года. Журналист цитирует следующие фрагменты: «Я провел на вершине около часа… Было очень холодно, это отнимало все силы… С моей точки зрения, не имело никакого смысла, чтобы я здесь торчал, замерзая в ожидании остальных участников. Разумнее было спуститься в четвертый лагерь, откуда я мог в случае необходимости принести кислород или же выйти на помощь к отставшим клиентам. Стоя на такой высоте без движения, очень быстро замерзаешь. Силы оставляют тебя, и ты становишься ни на что не способен».
Продолжая свое повествование, Кракауэр пишет, что «как бы там ни было, вскоре он, обогнав основную группу, припустил вниз». Как и в своей статье, журналист дает читателю понять, что Букреев действовал исключительно в собственных интересах, в ущерб остальным участникам.
Сравнивая процитированный Кракауэром отрывок с оригинальным текстом интервью Уилкинсону, можно заметить, что там опущен целый абзац, где Букреев объясняет, почему он решил опередить остальных участников: «Я рассказал об этом (о состоянии участников – прим. перев.) Скотту и спросил, что мне делать дальше. Что он ответил? Мы обсудили с ним необходимость поддержки экспедиции снизу, из базового лагеря, и Скотт одобрил мою идею о спуске. Тогда все еще шло хорошо».
Букреев никак не мог понять, почему Кракауэр в очередной раз был столь критичен к его действиям. Почему тот никак не хотел смириться с мыслью, что Анатолий не пренебрегал своими обязанностями, а, напротив, выполнял распоряжение руководителя экспедиции Скотта Фишера. Букреев удивился еще больше, когда ознакомился с текстом интервью, взятого его соавтором, Вестоном деУолтом, у Джейн Броме в марте 97-го. В той экспедиции Броме была пресс-секретарем Фишера, и с ней он не раз подробно обсуждал ход событий и дальнейшие планы «Горного безумия».
Броме: Знаешь, я хотела тебе рассказать одну вещь. Не знаю, следует ли мне об этом говорить, но Толин спуск вниз был в некотором смысле продуманным ходом. Мы планировали это.
деУолт: Что значит: «планировали»?
Броме: Когда мы со Скоттом обсуждали возможное… развитие событий, то среди прочих вариантов был и такой. В случае осложнения ситуации Толя должен был быстро спуститься вниз и вернуться на гору с кислородом и всем необходимым.
деУолт: То есть ты утверждаешь, что Скотт сказал тебе об этом еще до штурма?
Броме: Да, еще в базовом лагере. За несколько дней до этого [до моего отъезда из базового лагеря].
деУолт: Правильно ли я понял, что Скотт сам сказал тебе, что в случае, если дела на горе пойдут плохо, он отправит Толю вниз, чтобы тот подготовился к выходу навстречу спускавшимся альпинистов?
Броме: Да, так он мне сказал.
деУолт: Ты сообщила об этом Кракауэру, когда он брал у тебя интервью? Все, что сейчас рассказала мне?
Броме: Да.
29-го мая 1997-го года «Уолл Стрит Джорнал» опубликовал рецензию на книгу Джона Кракауэра «В разреженном воздухе». Ее автором был Гален Ровелл, очень уважаемый в Америке альпинист и писатель. Рассуждая о том, каким показан Букреев в книге Кракауэра, Ровелл пишет:
«Анатолий Букреев предстает перед читателем как безответственный русский гид, который не считает нужным помогать клиентам и пренебрегает использованием вспомогательного кислорода. В изложении Кракауэра Букреев, сумевший справиться с почти безвыходной ситуацией, более напоминает безалаберного работника, которому каким-то чудом удалось выйти сухим из воды, чем человека сказочной отваги, настоящего героя, каковым его, без сомнения, сочли бы еще в недавнем прошлом. Пока господин Кракауэр спокойно спал, а никто из гидов, клиентов или шерпов не нашел в себе мужества покинуть лагерь, Букреев в одиночку несколько раз выходил наверх. Ночью, на восьмикилометровой высоте, он шел сквозь бушевавшую снежную бурю и спас троих альпинистов, уже стоявших на грани смерти. Тем не менее, упоминанию о Букрееве не нашлось места в трехстраничной статье, опубликованной в журнале „Тайм“ за подписью одной известной в свете особы, которой и в голову не пришло сообщить читателям о том, что Анатолий спас ей жизнь.
В книге господин Букреев постоянно подвергается критике за свой быстрый спуск в отрыве от основной группы. Хотя Кракауэр не в силах отрицать его достоинств как альпиниста, в своей книге он лишь вскользь упоминает о проведенной Букреевым уникальной спасательной операции. В истории мирового альпинизма сделанное им не имеет аналогов. Человек, которого многие называют „тигром Гималаев“, сразу после восхождения без кислорода на высшую точку планеты, без всякой помощи несколько часов подряд спасал замерзающих альпинистов. Господин Букреев известен своими скоростными одиночными восхождениями на самые высокие вершины мира, он тратит менее суток (в том числе и зимой) на их покорение. Он никогда не пользовался кислородом, положив для себя это за правило. Как опытный альпинист, Букреев предвидел затруднения, с которыми могли столкнуться клиенты на спуске к лагерю. Учитывая, что с группой на горе оставалось еще пятеро гидов, он счел для себя разумным отправиться вниз и восстановить там силы, чтобы быть готовым к активным действиям в случае осложнения обстановки. Говорить, что ему повезло – значит недооценивать совершенного им. Это был настоящий подвиг».
Послесловие
Отправляясь весной 1996-го года в экспедицию на Эверест, Скотт Фишер сказал Карен Дикинсон, своему секретарю: «Кто знает, что с нами может случиться?» Теперь настало время задаться вопросом: «Так что же случилось тогда на Эвересте?»
Из тридцати трех альпинистов, взошедших на вершину Эвереста по южному склону, в лагерь вернулось только двадцать восемь. Экспедиция «Горного безумия» потеряла своего руководителя, Скотта Фишера. В экспедиции «Консультантов по приключениям» – Роба Холла. Кроме самого Роба, погибли гид Энди Харрис и двое клиентов, Дуг Хансен и Ясуко Намба.
Трое клиентов «Горного безумия» – Сэнди Хилл Питтман, Шарлотта Фокс и Тим Мадсен – едва не погибли. Еще двое из чудом оставшихся в живых, Бек Уитерз и Макалу Го, получили серьезные обморожения, что впоследствии привело к ампутациям.
