рукой надутого, как зубогрызик на крупу, полугоблина, Винни припечатал вторую к черному отпечатку на стене.
— А если не откроет? — Пухленькая боевичка, опасливо косясь на крутящийся вокруг красного отпечатка скелет гнома с топором, но на паучьих лапах и с кучей щупалец оттуда, где у низкорослых бородачей хвосты не растут, машинально спрятала руки за спину.
— Видимо, тогда и отправим Грему за ректором. Давайте уже. Мне от этих непоняток уже жрать охота, а там, говорят, десерт от мимикров демонских обещали, что на кухне у Рахденова папашки кулинарят. Вкуснотища! — Тролль облизнулся. — Настоящее древнее кондитерское волшебство, жаль, что только сладкое делают да выпивку еще. Правда, выпивку совсем не достать.
Некромант аж взгрустнул, хотя печалиться об отсутствии возможности раздобыть какое-то там, пусть и очень волшебно-редкое, вино было весьма странно.
Змеелюд потянул носом, тихонечко зашипел, присел на корточки и очень осторожно коснулся сияющего белым светом отпечатка.
— Не бойс-ся. По моим ощущениям, кроме невос-с-смошнос-сти отнять руку, никаких больш-ше неудобс-ств. Иля, ключ опять легче? — повернулся он к девушке.
— Да, теперь могу держать одной рукой, но выше пояса не поднять, — кивнула она и переглянулась с подругой.
Боевичка закусила губу, посмотрела на парней, в разных позах приклеившихся ладонями к злосчастной стене, и, зажмурившись, с размаху, чтобы не передумать, хлопнула ладонью по темно-багровому, словно свернувшаяся кровь, мерцающему отпечатку на уровне своей головы.
Как и у остальных, рука девушки моментально приклеилась, а ключ в руках Ильмары стал почти как был — легким, искусно вырезанным куском сухого дерева. Но в отпечаток на камне ожидаемо не вставлялся, словно на стене и не было выемки, повторяющей резьбу древнего мастера, а была просто холодная гладкая поверхность.
Вздохнув, Илька поняла, что другого выхода, по сути, нет. Все ее друзья уже давно решили вляпаться в эту мистическую головоломку, отысканную Гремой в исследовательском азарте. Пронырливая нечисть ничего не успела выяснить — ни про бывших хозяев, ни про что-то еще, зато нашла жуткое украшение темного безлюдного коридорчика. Оставалась надежда, что сейчас они освободятся, получив еще один кусочек головоломки, а потом Хмышов, который ходил с профессором Рорхом в архив, поведает им что-то, что они там выяснили. Будет очень кстати послушать рассказ полугоблина по дороге обратно в бальный зал.
С этими мыслями Ильмара приложила ладонь к холодной каменной стене в месте, где отпечаток неизвестной руки, казалось, подернулся зеленой плесенью. Второй рукой Илька изо всех сил вдавила упрямый ключ на место, куда он должен был войти.
Ключ вошел, и в стене даже что-то щелкнуло, вот только руки ребят свободнее не стали, а, наоборот, до локтя втянулись в неожиданно ставший мягким камень.
— Грема, дуй за ректором! Живо! — гаркнул Винни, частично утративший обычную тролле-философскую невозмутимость.
Упитанный колючий зверь сорвался с места и со всех лап понесся по коридору. Точнее, попытался, но был отпружинен заклубившимся на его пути сероватым маревом. Метаршигл попой въехал в стену, подскочил, прижав хвост, и принялся мячиком прыгать на месте, злобно взвизгивая.
Глава 32. О том, как важно действовать быстро и слаженно
— Надо уходить, надо уходить. — Глазки Шуршегрема упорно косили от страха, съезжаясь к носу, а лапки нервно теребили коротенькие иголки на пузе и висящий на шее артефакт — ретранслятор речи.
Медальончик подозрительно тускнел на глазах, а в словах Гремы периодически пропадали буквы, заменяясь писком, шипением и щелканьем.
Компания попавших в крупные неприятности первокурсников и один тролль-аспирант сползлись в настороженную кучу и оглядывались по сторонам, в панике замечая на себе и своей одежде сизые мазки фронтирской магической ауры.
— Уходить, конечно, надо, — подал голос хмурый Винни, вокруг которого и скучковались студенты, — но вот где этот выход? Куда уходить? Идти куда попало глупо, заведет в еще большие дебри, и вообще сгинем. Дерек, ты же из гарнизона, что полезного можешь сказать?
Вольтецкий, в которого после слов некроманта моментально, как утопающий в соломинку, вцепилась Гульсия, мрачно качнул головой так, что на глаза упала длинная челка, до этого аккуратно уложенная к балу. Бытовик тут же машинально отметил мутноватые серые нити волос, появившиеся в темно-каштановых прядях.
— Нас учили только двум вещам, — негромко заговорил он. — Ни в коем случае не заходить в зараженные серой дрянью участки, а попав, не использовать магию ни при каких обстоятельствах. Твари здесь, почуяв магию, сразу сбегаются, поскольку она для них вроде лакомства, нечисть ее как-то перерабатывает, превращая в свою силу. Причем большинство обитающих здесь существ не магические совершенно, но какие-то силы им чужая магия дает. Так-то это, понятное дело, только предположения, живых экземпляров для изучения никогда не ловили, поскольку они, заражая все вокруг, создавали новые пятна фронтирской зоны. Разве что вот Илькин метаршигл оказался исключением, но называть его фронтирской нечистью по сути совсем неверно. Он давно уже не нечисть из этих мест, магоаура не та. Хоть и проскальзывают всполохи временами, но чем-то гасятся.
Змеелюд, который нахохлился и замер, глядя в одну точку так, что, казалось, потихоньку превращался в камень, встрепенулся и шелестящим, сухим, как шуршание осенних листьев, голосом прошипел:
— У них с-с Ильмарой что-то вроде магичес-ского с-симбиоза. Взаимопроникновение аур дало с-странное с-смещение полей по Жижов-Гольтембс-скому перекрес-стью с-синхронических потоков ус-своения общей магии из прос-странства. Я с-случайно заглянул в запис-си профессора Бяо, когда мы там с Дереком были. Жаль, дальше было не почитать, а так… — Цас прищурился на девушку, не рискуя, впрочем, включать даже целительский взор, и указал остальным на то, на что пока никто не обратил внимания.
— На Ильмару дрянь этого мес-ста не дейс-ствует, не липнет к ней эта с-серость. Но магичить ей тоже, думаю, не с-следует, а то пожалуют мес-стные с-страшилки, и наше положение с-станет еще хуже.
— А сейчас типа нормально сидим! — взвился вдруг Хмышов, растопырив уши и все время шмыгая своим длинным носом, словно из него текло от простуды. — Мы тут прямо на пикнике сидим! Если нас не сожрет какая-то здешняя нечисть, то мы сами ей станем. И даже если выберемся, охотиться уже начнут на нас как на разносчиков заразы. Разве что Лисовской повезет с ее ручным чудовищем, которое нас во все это и втравило!
Грема, испугавшись всеобщего осуждения, попытался спрятаться у Ильмары под юбкой, но, будучи очень крупным и раскормленным метаршиглом, естественно, не мог там поместиться, да и у Ильки это не вызвало большого энтузиазма. Когда к тебе под подол лезет пусть и любимый, но очень колючий зверь, к тому же обладающий интеллектом, это, мягко говоря, неприятно.
