Что же творилось с ним? Ответа не было. И догадок, признаться, тоже.
— Так что там с Шортером? — недовольно спросил Рорк.
— Вьется он вокруг Милисенты, чем раздражает до крайности! — выпалил Закари. — Признаться, впервые хотелось открутить кому-то голову!
— Но ты не нашел ничего лучшего, как пометить свою территорию! — закатил глаза Демиан и опустился в кресло напротив друга, которого ему тоже… тоже хотелось придушить. Ну, или пометить территорию, как некоторое время назад сделал сам ректор.
Неужели, они все сошли с ума? Быть того не может! С ума поодиночке сходят. Здесь же, словно коллективное помутнение разума. Хотя… за себя он был спокоен, его симпатия имела длинные корни, и тянулась с той самой грозы, поэтому со временем вполне могла перерасти в искреннее чувство. Стоило лишь открыть сердце, что герцог и намеревался сделать.
— Странно, что мы все так среагировали на одну женщину, — тем не менее, задумчиво произнес он.
— А ведь ты прав, обычно в таких вопросах я более деликатен, — усмехнулся Закари, но герцог его почти не слушал, погрузившись в свои собственные мысли.
— Я, ты, щенок мерзавца Шортера, твой рыжий любимчик… — перечислил Демиан.
— Нил? — удивился ректор.
— Обрати внимание, как рыжий смотрит на Лисси, и ты сам все поймешь.
— Хмм… — задумался барон.
— Возможно, есть еще воздыхатели, о которых мы с тобой не имеем понятия. И, поверь, девочка чиста. Для того, чтобы привлекать мужчин, она не использует магических средств.
— Если, конечно, речь не идет о темной магии проклятого бога, — заметил лорд Дин.
— Проклятого бога? — рассмеялся герцог. — О темных ритуалах даже легенды помнят лишь древние старцы. Нет, тут дело в чем-то ином!
Но барон, точно так же, как минутой ранее сам Демиан, не слушал друга, полностью погрузившись в свои мысли.
Рорк подошел к окну и взглянул на сквер, где под осыпающейся осенней листвой на лавочках отдыхали адепты, тщательно соблюдая социальную иерархию. Светлые сидели, темные стояли, ожидая приказа хозяев. Пожалуй, давно нужно было покончить с этой заразой. В его время ценились знания и качества человека, а не стоимость талума на его пальце. Что ни говори, а прав был его покойный тесть, весь талум следовало учитывать и строжайше распределять согласно уровню магии. Что касается Лисси, то совершенно не имело значения, почему она настолько привлекает мужчин, потому что Демиан все равно собирался бороться за внимание и любовь девушки. И в этом ему не помешают даже боги: ни проклятые, ни светлые.
— Нет никаких других! — неожиданно резко почти выкрикнул Дин. — Я кое-что понял. Люк Шортер — самый сильный, самый одаренный адепт академии. Ник Дайси уступает ему лишь в том, что не может себе позволить лучший талум. Ты и я — маги, примерно равные по силе…
— Ой, ли? — усмехнулся герцог.
— Хочешь дуэль? — расплылся в ответной улыбке барон, давая понять, что бой будет сложным.
— Не время. Продолжай мысль. — Рорк вернулся в кресло.
— Наше поведение сейчас, напоминает повадки лучших самцов стада или стаи, которые желают привлечь внимание лучшей самки и готовы за нее биться друг с другом до смерти.
— В этом что-то есть, — усмехнулся герцог. — По крайней мере, мне приходится сдерживаться, когда я вижу, как другие мужчины, включая тебя, друг мой, оказывают ей нелепые и совершенно излишние знаки внимания! Но идея с магами мне нравится. Пожалуй, сравнение с животными достоверно отражает ситуацию. Вопрос в том, почему это происходит?
— На этот вопрос у меня нет ответа, — выдохнул лорд Дин. — Никогда ни о чем подобном не слышал. Нужно покопаться в архиве.
— Этим ты и займешься, Закари, а я же завтра отправлюсь проверять уровень магии у Милисенты Бьорн. Думаю, настала моя очередь проявить себя. Но прежде, нужно решить, как обезопасить девушку. После вашего разговора, учитывая, что у нее нет защиты влиятельного рода, ей приходится несладко, — заметил герцог.
У Демиана была одна догадка. Он связывал притягательность Лисси Бьорн с кровью Торнборнов, которая текла в ее венах. И, чем больше он об этом размышлял, тем сильнее убеждался в своей правоте.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Скорее всего, так, — нахмурился ректор. — Но у меня есть одна вещица, которая может решить возникшую проблему. И, полагаю, мне следует извиниться за свою несдержанность.
Закари распахнул сейф, который примостился на резной тумбе у письменного стола, и что-то достал.
— Вот. Про этот артефакт я и говорил.
Подойдя к герцогу, ректор на вытянутой ладони протянул небольшую подвеску, выполненную в идее крошечного дракона из чистейшего талума.
— Боги мои! — выдохнул Демиан. — Это же…
— Щит дракона! — с гордостью улыбнулся Дин. — Предки сберегли. Но только из-за того, что просто не знали истинной ценности артефакта.
— Хорошо. Это подойдет, но я кое-что добавлю, пока ты пишешь письмо с извинениями.
Спустя полчаса, послание было передано дежурному магу, а два друга говорили уже совсем на иные темы, но каждый из них думал о ней, о Милисенте Бьорн.
Глава 28
Надо признать, выглядел супруг великолепно. Темно-синий сюртук, подчеркивал фигуру. И на его фоне белая рубашка с небрежно распахнутым воротом, что само по себе противоречило этикету, казалась ослепительной. Темные волосы рассыпались по плечам, а глаза…
У меня перехватило дыхание. Вот он момент истины. Или же супруг решил поиграть со мной, словно кот с мышкой? К сожалению, глядя сейчас на герцога, я поняла одну простую вещь: меня по-прежнему тянет к нему, и сопротивляться этой силе трудно, практически невозможно.
— Мне казалось, что о встрече мы договаривались с лордом ректором, — пробормотала я.
Демиан улыбнулся, откинул со лба упавшую прядь и произнес:
— Привыкайте, Лисси. Вы теперь адепт магической академии, а, следовательно, станете постигать науку с тем куратором, которого вам назначат. Если проверка вашего уровня пройдет так, как я предполагаю, то на ближайшее время вашим куратором стану я. А теперь доброе утро, Милисента Бьорн. Присаживайтесь.
Рорк кивнул на стул, примостившийся сбоку от стола.
— Доброе утро, магистр, — спокойно ответила я и села.
Вот только спокойствие давалось с трудом, внутри все дрожало. Мне показалось, что герцог излишне выделил мое фальшивое имя. И снова два варианта: не знает или играет. Что ж, играть я тоже умела. Значит, буду следовать его правилам.
— Не будем терять время. Извольте показать ваше кольцо!
Сердце застучало еще отчаяннее, и я протянула руку, где на пальце посверкивал мой скромный камень. Очевидно герцог его нашел не просто скромным, а недопустимо светлым и совсем непригодным для мага. Он скривился.
— Придется заменить, — произнес Демиан.
Колечко вмиг потеплело, словно говорило: «Не отдавай меня. Сбереги». А я… Я и не собиралась, потому что уже сроднилась с ним.
— Боюсь, учитывая мое материальное благополучие, это нереально, — ответила Рорку и спрятала руку.
— Вас рекомендовал граф Торнборн. Обычно он более щедр к тем, кого опекает, — отчеканил супруг, впиваясь в меня взглядом.
Да, отец часто искал талантливых магов в глубинке, и был более чем щедр к ним, если дар оправдывал его надежды. Но сейчас я понимала, куда клонит Рорк. Хочешь, чтобы я сама призналась в побеге? Нет уж, дорогой муж, поиграем.
— Не мне об этом судить, магистр, — я позволила себе застенчиво улыбнуться. — Пособие мне перечисляла канцелярия графа, и на ту сумму я смогла купить лишь это колечко.
— Хорошо, Лисси, с вашим талумом мы решим проблему и заменим камень.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Что? Заменить? Ни за что!
— Как замените? Смею напомнить, что я подписывала контракт с Торнборном и не могу вступать в иные долговые обязательства, — быстро возразила я.
— Их не последует. Камень можно приобрести, скажем, по королевской программе лояльности. И не забывайте, все маги без исключения присягают прежде всего короне Гаэса и только потом тем, с кем заключали контракты! — отчеканил герцог.
