Опутанное исцеляющими нитями тело приподнялось над ковром. Незримый ветер раздул рыжие волосы, всколыхнул рубаху и брюки. Магический поток, подпитываемый эльфийским целителем, продолжал «вливаться» в девичье тело, теперь словно бы сиявшее изнутри.
Тяжело дыша, оперся на обе ладони и, зависнув над парой, внимательно наблюдал как сквозь одежду просачивается серебристый свет, ползёт по обожженной коже живительным теплом.
Но… Слишком медленно.
Мужчина едва ли мог уловить токи жизненной энергии. Девичье сердце билось редко, надолго обрывая свой ритм. Глаза плотно сомкнуты, лицо все еще чрезмерно бледно. Даже магия притихла, отчего Диана была холоднее могильного камня.
— Борись, — прохрипел, почти полностью опустошив резерв. — Ради меня.
Напряжение росло. Силы утекали из молодого эльфийского тела словно вода, а мелиссе по-прежнему балансировала на краю пропасти.
По долгу службы, еще будучи принцем, ему постоянно приходилось вытаскивать с того света безнадежно больных, но сейчас он будто сражался со смертью за собственную жизнь.
Не раздумывая, принял решение, резко выпрямился и пассом руки сорвал с девушки всю одежду. Высмотрел на коже ссадины и порезы (в том числе глубокую рану пониже ребер), сконцентрировал исцеляющее тепло в области губ и, ласково, смакуя каждое касание, принялся излечивать нежными, чувственными поцелуями.
Прошелся вдоль хрупких плеч, обогрел чувствительную кожу шеи, плавно переместился к грудям, очертив губами каждое полушарие, спустился по ложбинке к обнаженному животу. Осторожно обхватил зубами засевшую в ране металлическую деталь и, отбросив, мягко «зализал» кровоточащие края. Напитал теплом обхваченные ладонями бёдра. Медленно сполз к правой ступне, покрывая синюшную кожу серией брызгающих светом поцелуев. То же проделал с другой, особо задержавшись на ожоге в области колена и мягко «смывая» его эльфийской магией.
Новая порция исцеляющего тепла, переданного посредством поцелуев, равномерно распределилась вдоль всей обнаженной фигурки. Парившая в воздухе Диана сделала хриплый вдох, плавно опустилась на ковер.
Дышала спокойно. Лежала без дрожи и мучительных судорог. Пережитый испуг исчезал с бледного девичьего лица. Благодаря эльфийской магии тело исцеляло себя само. Красота возвращалась, расцветая на ее щеках робким румянцем. О смертельной ране напоминала лишь чуть заметная бордовая полоса, тянувшаяся по животу.
Взмахнул рукой, ловя ладонью белоснежные бинты, и быстро наложил Диане ряд тугих повязок. От слабости пальцы дрожали, мужчину пошатывало, перед глазами предательски расплывалось.
Осушил резерв целиком.
Отдал мелиссе всю исцеляющую энергию и даже часть личных, не предназначенных для ритуалов сил.
Позвоночник опалило болью. Агарвэн качнулся. Торопливо опёрся на локоть. Изучающе посмотрел на возлюбленную.
Все еще беззащитна, ужасно холодна.
Сделав глубокий вдох, король эльфов поднырнул рукой под девичью спину и крепко прижал к себе, призывая внутренний Огонь. На эльфийской коже один за другим вспыхнули пламенные узоры, охватили голову, осыпались с белоснежных прядей золотистыми каплями.
— Отогрей ее, — прошептал на пределе возможностей, зарываясь в взлохмаченные волосы избранницы.
Огонь спалил пропитанную кровью мужскую рубаху, оплел соединенные вместе тела. Переполз на обнаженную девушку, разлился по коже багряной волной, не кусая или обжигая, а обогревая столь нужным ей в этот момент магическим жаром.
С улицы послышались встревоженные крики. По всей видимости, подданные узнали о взрыве в крепости, и примчались выяснять детали. Громче остальных звучал голос Лафаэля, его перекрывал разве только чистый тон Маэглина.
Посчитав, что объясниться можно позже, белый маг запечатал вход заклятием «барьер», укрыл шатёр пологом тишины и отнёс Диану на кровать. Разулся и лег рядом, прижимая девушку к себе. Пассом кисти накрыл обоих тяжелым покрывалом, откинулся на подушку и моментально проваливался в глубокий сон.
* * *
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Из темноты вытащил размеренный сердечный стук. Не мой, а того — на чьей груди я уютно устроила отяжелевшую голову. В мыслях полная сумятица, перед глазами пелена.
Где нахожусь?
Почему всё еще жива, ведь знаки судьбы сошлись воедино и наступил предсказанный магическими рунами миг смерти Изабеллы. А, значит, и мой.
Я потерла лицо, разлепила веки и огляделась. Нахожусь внутри роскошного шатра из плотной, зачарованной магией ткани. Справа стол, дальше — очаг, сама устроена на узкой кровати и плотно прижимаюсь к боку спящего Агарвэна, что крепко обнимает меня одной рукой за талию, а второй до боли стискивает плечи, словно боится потерять.
Скосилась на серебристый медальон в виде капли, лежавший на твердых мускулах обнаженной эльфийской груди… и похолодела.
Сколько помню, украшение всегда излучало мягкое равномерное сияние, иногда чуть интенсивней, иногда — послабей, но излучало! Сейчас же оно было тёмным, ледяным и безжизненным.
Осознание, какую жертву совершил ради меня Вэн, накатило яркой вспышкой. Он едва не погиб, излечивая неразумную мелиссе. И, ведь мог, окажись, к примеру, ранен или будь более ослаблен физически. Но все равно рискнул.
— Великие Небеса, — простонала на манер всех здешних магов, скидывая покрывало и собираясь спустить босые ступни на ковер, но в последний момент спохватилась.
На животе белели тугие повязки, а в остальном я оказалась полностью раздета. По коже, куда достигал взор, проступали темно-алые отметины, оставленные мужскими губами. Тут и там виднелись отпечатки крепких пальцев!
Меня прошиб невольный испуг.
Это каким, интересно, способом он меня исцелял?
«Самым, что ни на есть откровенным», гаденько хихикнул внутренний голос.
— Цыц, — злобно шикнула самой себе и, гоня жаркие мурашки, присмотрела на стуле мужскую рубаху. Мягкая ткань пахла пряными лесными травами, нотками дикого мёда и еще чем-то теплым, дразнящим, мужественным. Запахом самого Агарвэна.
С наслаждением втянула пьянящий аромат, оделась, натянула штаны и обернулась в поисках сапог. Как вдруг… натолкнулась на темно-синие внимательные глаза.
Эльф успел проснуться и сейчас лежал на боку, подпирая голову ладонью и с интересом наблюдая за гостьей.
— Доброе утро, — шепнула то, на что хватило моей скудной смекалки.
— С возвращением, — хрипло ответил целитель.
— Не знаю, как тебя благодарить, — начала я, но смущенная откровенным взглядом, потупилась в пол. Вон и сапоги. Стоят близ очага, напитываются теплом; скорей надеть и убежать, однако ход мыслей прервал Агарвэн.
— Прими подарок и мы в расчёте.
— Подарок? — Вопросительно взглянула в ответ.
Принц величественно поднялся, ухватился за изголовье и сразу выпрямился. Обвил мое левое запястье пальцами и защелкнул на руке изящный браслет.
Свитый из тончайших серебристых нитей он сиял синеватым светом, позволяя рассмотреть, что в тончайшее изделие филигранно вплетены драгоценные камни. В большинстве — искристые бриллианты, а еще россыпи турмалинов, сапфиров, рубинов.
Украшение стоило целое состояние! Я не могла его принять. Начала было качать головой, но эльф предвосхитил отказ.
— На браслет наложены защитные чары. Я не всегда могу быть рядом, а ты так и не научилась ставить приличные щиты. Браслет зачарован таким образом, чтобы отслеживать опасность и в случае необходимости прикрывать хозяйку защитой.
От переизбытка чувств чуть не расплакалась.
— Спасибо, Вэн.
Казалось бы, я должна одаривать его за собственное спасение! На коленях перед ним стоять за то, что вытянул в последний момент. Ан нет, мало того что отогрел в нежных объятиях, так еще сделал бесценный дар.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вот честно — не устану удивляться благородным поступкам беловолосого мага.
Мужчина кивнул «не за что», мягко намотал на палец мой вьющийся у лица локон и, притянув, вдохнул аромат. Синие глаза заволокла печаль. Скрипнув зубами, он отстранился, делая взмах в сторону выхода. Отовсюду хлынуло множество разнообразных звуков, чужой речи, шумной суеты. Только сейчас сообразила, что все это время шатер прикрывал полог тишины.
