— И для этого понадобилось присутствие остальных? — я кивнула туда, где в небе кружили драконы.
— Это еще одна причина, почему я здесь. — Эйгар наконец перевел взгляд на Эйвиса. — Владыка Эйвис, я не поблагодарил вашу стаю за помощь в битве. Благодаря вам на землях Аллирии теперь будет царить мир. Жертва погибших фениксов не будет напрасной. Мы прилетели, чтобы заключить мир. Надеюсь, вы не откажетесь принять нас.
— Почту за честь, — церемонно поклонился Эйвис, однако в голосе было слышно недоверие.
— Мы устали с дороги и хотели бы обсудить условия мира чуть позже. Если вас не затруднит разместить шайрадданов в отдельных покоях…
— Конечно, конечно не затруднит, — быстро заговорил Эйвис, но Эйгар его уже не слушал.
Подойдя ко мне, он быстро подхватил меня на руки и зашагал в замок фениксов так уверенно, словно тот принадлежал ему. Члены стаи, робко жавшиеся позади своего владыки, боязливо расступались.
— Что это ты вытворяешь, дракон? — зашипела я, стараясь вывернуться.
— Здесь есть место, где мы можем спокойно поговорить?
— Отпусти меня, и я покажу. Незачем устраивать ярмарочное представление!
— Как скажешь, — согласился он, осторожно опуская меня и легко хлопая пониже спины. — Показывай.
— Ты невыносим! — прошипела я, почти бегом направляясь в свою комнату.
Когда мы вошли и Эйгар аккуратно прикрыл двери, я на всякий случай отошла подальше и сложила руки на груди. В кистях появилась предательская дрожь.
— Почему ты ушла? — сразу же спросил Эйгар, подходя ко мне почти вплотную.
— Я не ушла. Я улетела.
— Риона, — покачал он головой. А голос прозвучал так, будто ему по-настоящему больно. — Ты настолько ненавидишь меня? Настолько, что не можешь находиться со мной в одном замке? Ты обижена, потому что я не смог защитить тебя и наше дитя? Я противен тебе?
— Что? — изумленно воскликнула я. — Вовсе нет!
Но Эйгар не слушал. Слова лились непрерывным потоком, он все больше распалялся, стараясь выговориться.
— Тогда почему ты оставила меня? Хотя зачем я спрашиваю… Ты имеешь полное право меня ненавидеть. Я против воли принес тебя в Аллирию, соблазнил, никуда не выпускал, чуть не убил… А ведь должен был вести себя совсем наоборот. Тебе пришлось столько вынести по моей вине! — Эйгар лихорадочно вышагивал по небольшой комнате — три шага в одну сторону, три в другую. Я с изумлением смотрела на него. Прежде эта часть его характера никогда себя не проявляла. Кающийся Эйгар. Что-то новое. И хотя раньше я была бы рада увидеть его таким, сейчас это не приносило мне радости. Он вдруг остановился и подошел ко мне. — Прости меня, Риона. Прости за все. Я был одержим местью, а ты представлялась мне девчонкой из ненавистного племени фениксов. Я знаю, что вел себя грубо и несправедливо по отношению к тебе. Моя юность прошла в борьбе и мести, я был словно одержимый, пока в Фьеррадане не появилась ты, и все остальное стало неважным, прошлое перестало терзать меня. А все благодаря тебе. Я понял это слишком поздно. Я знаю, обида и ненависть — слишком сильные чувства, чтобы исчезнуть в один миг, но дай мне шанс, Риона. Я прошу всего об одном шансе. И я докажу тебе, что жизнь со мной будет не такой ужасной, как ты могла подумать. — Эйгар нервно зачесал пальцами упавшие на лицо волосы. — Хозяин Мертвых побери все это! Я не умею говорить то, что так нравится слушать девушкам, поэтому скажу просто — я люблю тебя, Риона. Люблю. И я сделаю все, чтобы ты была счастлива.
Эйгар замолчал, лихорадочно скользя взглядом по моему лицу в поисках ответа, но я молчала, крепко закусив нижнюю губу.
— Я феникс, Эйгар, — произнесла наконец то, что меня мучило. — Пусть и снежный, но феникс. Местный жрец рассказал мне о том, что такие фениксы жили раньше, во времена первых драконов, но это было так давно, что об этом мало кто помнит. И никто не знает, почему снежные птицы исчезли. Но теперь есть я, потомок огненного феникса и снежного дракона.
— Значит, так было угодно богам, — убежденно произнес Эйгар. — Я видел твою силу и то, что она может. И это… это было прекрасно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я недоверчиво посмотрела на Эйгара.
— Ты и правда так думаешь?
Эйгар кивнул.
— Если бы не ты, Риона, Аллирию ждала бы война. Долгая и кровавая, — тихо сказал он. — Но благодаря тебе не прольются реки крови, а драконы…
— Я феникс, Эйгар, а значит, наша с тобой дочь тоже будет фениксом, — перебила я, — и это значит, что я не спасу род снежных, Эйгар, и ничем не смогу помочь. Снежные… обречены, — прошептала еле слышно.
Эйгар схватил меня за плечи и чуть сжал их.
— Теперь это не имеет для меня значения, Риона. Важна только ты и наша дочь.
Я скользила взглядом по его лицу, стараясь понять, говорит ли он правду. Но одна мысль не давала поверить полностью.
— Я слышала твои слова после битвы.
— И что я говорил? — снова нахмурился Эйгар. — Эликсиры Иларны, как ты помнишь, плохо на меня действуют.
— Ты повторял, что я феникс. И твой голос показался мне не слишком… — я замолчала, подбирая подходящее слово, — не слишком влюбленным.
— Мой голос? — возмущенно выкрикнул Эйгар. — Ты улетела из-за того, что тебе не понравился мой голос? Риона, ну что за глупость! Если ты ненавидишь меня и не хочешь даже находиться рядом со мной, скажи прямо, а не придумывай нелепые отговорки! — Эйгар сжал мои плечи сильнее. — К Хозяину Мертвых все это! Я все равно заберу тебя в Фьеррадан и буду каждый день надоедать тебе! Поняла? Я буду каждый треклятый день и каждую растреклятую ночь приходить и петь песни о любви. Ты когда-нибудь слышала, как поют драконы, Риона? Это не самый приятный звук в Аллирии. Ты будешь молить меня замолчать, уверяю. А если и это не подействует, тогда я…
— Такие жертвы ни к чему, Эйгар, — перебила я его, смеясь. — Я тоже люблю тебя.
— Любишь меня? — недоверчиво переспросил он. — Ты уверена?
Пришел мой черед возмущенно смотреть на него.
— А какого бы Темного Жнеца я тогда потащилась спасать тебя, Эйгар?
Эйгар так быстро прижал меня к себе, что воздух со свистом вышел из моих легких. Губы Эйгара накрыли мои, и я жадно припала к нему, только сейчас осознав, как сильно скучала. Наши языки сплетались, словно танцуя, а внизу моего живота разливался знакомый жар от близости дракона.
Эйгар отстранился также резко, и я обрадовалась, что чувствую спиной стену, иначе непременно упала бы. Он достал из кармана огромный перстень с ярким синим камнем и протянул мне.
— Ты примешь это кольцо, Риона? И станешь моей?
Я видела, с каким нетерпением Эйгар ждёт моего ответа. Что ж, не стоит заставлять его ждать слишком долго.
— Нет.
— Нет? — угрожающе переспросил он, сведя светлые брови. Я еле удержалась, чтобы не расхохотаться.
— Это ответ на твой первый вопрос. Я не буду таскать на пальце этот булыжник. С ним я сразу же пойду на дно, если мне вдруг вздумается полетать над Аллирийским морем. — Лицо Эйгара заметно расслабилось, уголки губ приподнялись в улыбке. — А ответ на твой второй вопрос — громкое «да»!
Эйгар бросил перстень куда-то в сторону и, схватив меня за талию, рывком притянул к себе, обняв так сильно, что мне пришлось напомнить ему, что такие ласки чрезмерны в моем положении.
— Скажи это ещё раз, — прошептал он, покрывая поцелуями мое лицо.
— Я согласна, дракон. Согласна.
Глава 29
Файри превзошла саму себя. Белоснежное платье, расшитое узором в виде сине-голубых драконов, с пышной юбкой, обшитой тихо шелестевшими при каждом шаге белыми тканевыми перьями, было своеобразной данью тому, кем я стала, и тому, в чью семью я входила.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Эйгар вошел в комнату, где Файри помогала мне облачиться в свадебное платье. Швея поклонилась и тихо выскользнула, оставив нас вдвоем.
— Ты прекрасна, — сказал Эйгар, окидывая меня жадным взглядом, от которого часто-часто забилось сердце.
В своем новом свадебном костюме и с рассыпанными по мощным плечам белоснежными волосами Эйгар казался сказочным принцем. Но он совсем не принц. Он — дракон. Властный, уверенный в себе, нетерпеливый, иногда несдержанный в выражении своих чувств, но любящий меня и любимый мною. И сейчас явно чем-то озабоченный.
