глубину в 30 метров, весь ее экипаж считал вслух доносившиеся откуда-то издалека гулкие раскаты подрывов. — Три! — подытожил за всех старший офицер и отзеркалил полную довольства улыбку своего командира.
— Что же, мы свое дело выполнили на отлично, — Георгий Федорович, кивнул в ответ на посыпавшиеся со всех сторон поздравления. — Принять три румба лево на борт. Машины, средний вперед. Пора отсюда уходить. Дальше тут разберутся без нас. И самое главное… — сделав драматическую паузу, он обвел суровым взглядом всех, кто находился в зоне его видимости.
— Нас здесь никогда не было! — должно быть в тысячный раз за свою жизнь, словно мантру, дружно произнесли члены экипажа основное из действующих на субмарине правил. Ведь, узнай кто, что именно они сотворили за свою жизнь, ни им самим, ни России, серьезно не поздоровилось бы. А так, они оставляли любителям теорий заговоров непаханое поле для обсуждений и размышлений в плане — «Кому это выгодно?».
Заодно у тех, кто сидел на самом верху, появлялся неплохой шанс растрясти банкирских скряг на деньги. Вот очень зря Ротшильд в свое время отказался от приобретения данной лодки всего за 36 миллионов франков, нанеся тем самым оскорбление барону Иванову, который попросту мечтал хоть раз в жизни обобрать персону подобного масштаба. И чтоб тот вынужден был утереться! Нынче же появлялась такая уникальная возможность заняться откровенным шантажом, угрожая выходом в газетах статей, об отсутствии дальнейшей подводной угрозы для османских кораблей. Причиной же подобного мог стать хотя бы факт оплаты борющимися за свою независимость евреями одной единственной атаки субмарины «Филиппинской республиканской армии», единственно в которой понимали патриотические чувства лишившихся своей родины людей.
Да, это шло бы вразрез с ранее заключенным договором. Но, кто сказал, что большой бизнес строится на доверии и порядочности? Нет! Вся, без исключения, история крупного капитала буквально пронизана в своей основе грабежами, убийствами и предательством. Так что ныне мир вряд ли мог увидеть что-либо новое для себя. Разве что давненько под каток беззакония не попадали богатейшие представители известнейших банкирских домов. Скорее они зачастую оказывались «рулевыми подобного катка». И тем слаще для очень многих было бы наблюдать за их извиваниями под тяжестью свалившихся на голову обстоятельств. Ведь, в случае отказа от навязываемой сделки или же при выдвижении встречных угроз, в газеты вполне себе могла уйти и несколько иная статься. К примеру, с повествованием от лица капитана «Наутилуса» того, как те же банкиры спонсировали утопление старых американских кораблей, дабы федеральное правительство США были вынуждены занимать у них деньги под солидные проценты для постройки новых взамен погибших. Вот это действительно была бы грандиозная информационная бомба! Особенно в случае подкрепления статьи должными фотографиями, как самих лодок, так и подводников, якобы, давших репортерам интервью. И никого бы не волновало, что все это являлось полным бредом. Ведь большая политика, как и большой бизнес, строятся и существуют исключительно на обмане. Обмани своего соседа до того, как он обманет тебя — именно по такому принципу ныне существовали все, без исключения, государства и крупнейшие промышленные или же финансовые группы. Так чем же «честные наемники» были хуже остальных? Естественно ничем! И потому на имя барона Авраама Биньямина Джеймса де Ротшильда отправилось ультимативное предложение о скорейшем полном выкупе командованием «Армии освобождения Израиля» обеих «филиппинских» субмарин за «смешные» 72 миллиона франков. Правда, на сей раз без посреднического процента Протопопова, ибо сделка должна была пройти за его спиной. Якобы.
Долго ли, коротко ли, но постепенно дела стали принимать благоприятный для израильтян оборот. В мае в Хайфу из России транзитом через Грецию прибыло еще 150 тысяч молодых мужчин иудейского вероисповедания. Все они в свое время являлись нижними чинами в рядах Российской императорской армии, а ныне изъявили острое желание убыть в земли Палестины на постоянное поселение. Ибо альтернативой являлся вызов из резерва и отправка в формируемые штурмовые батальоны, которым первым надлежало вступить с противником в бой с началом неизбежной войны. Во всяком случае, именно такие сплетни и слухи распространялись по всей территории России. При этом еще 100 тысяч еврейских юношей из числа призванных на воинскую службу в конце 1915 года решили отказаться от подданства Российской империи и покинуть ее славные вооруженные силы спустя всего полгода очень активной военной подготовки. Причем все, как один, находились к этому времени в полевых лагерях, либо у Асэба, либо в Галлиполи, где их предшественниками уже была создана вся необходимая для проживания и тренировок инфраструктура. Плюс еще порядка 35 тысяч человек самостоятельно добрались до Хайфы всевозможными окольными путями из Америки и Европы, дабы с оружием в руках отстаивать право своего народа на обладание собственным государством. Это позволило израильтянам не только возместить все ранее понесенные потери, но даже сформировать еще 5 дополнительных дивизий. Разве что одни нужные люди шепнули на ухо другим нужным людям о практически полном израсходовании имевшихся в российских арсеналах боезапасов к устаревшим системам вооружения и о необходимости переходить на более современное оружие. Последнее, естественно, за отдельную денежку. Альтернативой же являлось размещение заказов на подобные патроны и снаряды, так сказать, в частном порядке. Благо, желающих заработать на этой войне имелось в достатке во многих странах мира. Что же касалось дел флота, то там все складывалось далеко не столь радужно. Правда, для обеих сторон.
Получившего аж три подводных пробоины «Решадие» смогли спасти, выбросив его на мелководье близ Кум Кале задолго до того, как он истратил запасы плавучести. Как оказалось, противоминная защита английской кораблестроительной школы не была рассчитана на получение линкором разом трех крупных подводных пробоин. Одну или даже две он еще мог бы пережить и доползти своим ходом до родной базы. Но вот три стали для него роковыми. И если бы не близость берега, а также запас пара в котлах, это изделие завода «Виккерс» вполне могло оказаться на морском дне. Впрочем, он и так сел своим килем на дно. Разница же заключалась в том, что при этом над водой оставались торчать не только верхняя палуба, со всем, что на ней имелось, но и часть борта. И уж точно подобные повреждения не представлялось возможным заделать на месте или, опять же, вне территории солидного судостроительного завода. То есть, учитывая бедственное положение «Решадие», для его спасения вновь предстояло выпрашивать у русских их уникальный плавдок, в котором еще не менее полутора месяцев предстояло провести линейному крейсеру «Явузу Султану Селиму».
Проблемой же противников Стамбула являлся второй линкор. Капитан «Решад-И-Хамиса» поступил более чем
