— А откуда такой ехидный тон? — Селар искоса взглянул на собеседника. Призрак бывшего правителя колыхался рядом и смотрел в окно. Рассветные лучи свободно пронзали его насквозь.
— Тебя восхваляют, — прошептал Дар Квелл. — Эти мелкие людишки и прочие создания не устают благодарить тебя за то, что Шааб избавился от такой твари как я.
— Заткнись, — голос прозвучал устало. — Тебе самому не надоело?
— Парадокс, однако, — хихикнул призрак. — Тварь спасла мир от другой твари. И ведь сейчас никто не вспоминает, кто по большей части проливал кровь. Как тебе алые перчатки, Селар? Не находишь их несколько символичными? Хотя, в твоем случае, их надо делать на всю длину рук.
— Какая разница? — процедил Селар. — Неважно кто занимает трон. Если мир принял правителя, то так тому и быть. Я верну Шаабу прежнее могущество, пусть на это придется потратить сотни лет.
— Но он навсегда останется погруженным в цвет крови, — прошелестел призрак. Перевертыш готов был поклясться, что он довольно ухмыляется.
— Ты не хуже меня знаешь, что так оно и будет. Шааб стал кровавым кошмаром со времен моего правительства. Но небо не заголубеет, а листва не станет вновь изумрудно-зеленой пока на троне сидит тот, кто пролил крови больше всех. Мир принял тебя, Селар, признал своим правителем. Но ты покрыт кровью жертв, и Шааб чувствует это, впитывает их боль и крики. Помнишь, когда ты принял свой настоящий облик? Сколько тогда пролилось драгоценной алой влаги?
Селар не собирался показывать какому-то призраку свое смятение. А память услужливо подсунуло тот момент. Один из самых ярких в его обширной памяти. Черт, иногда мужчина страстно желал, чтобы амнезия осталась с ним навсегда.
Дар Квелл рассмеялся тихим морозным смехом.
— О, вижу, что помнишь! Да, много мятежников тогда погибло от твоих рук. А еще больше сошли с ума при виде истинного облика моего великолепного советника. Я удаляюсь, новый наивный правитель. Ты прожил три тысячи лет и не понял самого главного, — призрак вдруг подплыл совсем близко и шепнул. — Не мы правим Шаабом, он подчиняет нас!
Селар с бешенством ткнул призрак рукой, но тот уже растворился, не переставая хихикать.
— Дрянь бесплотная, — выругался мужчина, отворачиваясь от окна. Этот идиотский разговор растравил то, что уже считалось забытым. Увы, бывший правитель прав. Абсолютно и беспощадно. Шааб в каком-то роде живое существо. Заключая с уставшим больным миром договор, перевертыш сомневался получится ли. Но, кажется, сработало.
В хрустальной прозрачности окна правитель видел свое отражение. То, которое было привычным для всех…и которое почти стало настоящим для него. Белые пряди окрашивались закатом, в зеленых прищуренных глазах отражалось вечернее солнце, отбрасывая красную дымку на слишком красивые черты лица.
Ох, Кира, Кира, лучше тебе не знать с какой тварью ты проводила ночи и от кого понесла.
Мрачные мысли прервал легкий скрип дверей. В тронный зал почти вбежала темноволосая молодая женщина, одетая просто, в брюки и свободную рубашку, перехваченную широким ремнем.
— Ди? — Селар мигом оказался возле льярки. Та со смехом обняла его, крепко прижимаясь.
— Чем обязан визиту? — блондин чуть откинулся назад, вглядываясь в смуглое лицо подруги. Объятия он расцеплять не спешил, да и Диана не испытывала дискомфорта.
— У меня к тебе несколько странный вопрос. Ты, пожалуйста, не удивляйся.
— Я весь в ожидании.
— В общем, я знаю как победить льярку. Все компоненты, кроме одного, уже у меня. Поэтмоу я и пришла сюда.
— Кровь, ногу, руку? — Селар старался говорить в шутливом тоне. — Все, что угодно, милая.
— Отлично. Скажи, у тебя есть дети?
— Не понял, — перевертыш даже не пытался скрыть изумление. — Какие еще дети?
— Дело в том, что, — тут Диана осеклась и как-то странно посмотрела в сторону входа. Селар стоял к нему спиной. Обернувшись, он успел заметить полный боли взгляд темных глаз. Потом Кира, замершая в дверях, усмехнулась, развернулась и не спеша ушла.
— Стой, — льярка придержала за рукав дернувшегося друга. — Она поймет, она просто ревнует. Сейчас важно другое, Селар. Ты же хочешь, чтобы она тобой гордилась?
"Дура, дура, трижды дура. Ведь знала, что нельзя такому верить, и все равно попыталась", — Кира захлопнула дверь, вернувшись в комнату. Перед глазами все еще стояла обнимающаяся парочка. Девушка опустилась на край широкой постели, уже аккуратно заправленной кем-то из прислуги. Было очень больно и обидно. Так больно, что слезы сами собой подкатывали к глазам.
"Кира, держись. Не хватало еще из-за очередного дебилоида реветь. В конце концов, а что, собственно говоря, произошло? Ты же знала, что он неровно дышит к этой Диане, так чему удивляться?"
Логика логикой, но гормоны и обида свое дело сделали. А тут еще взгляд упал на рубашку, оставленную Селаром поздно вечером. Наглый перевертыш зашел в ее спальню, как к себе домой. То есть, он то, конечно, был у себя дома. Но Кира так посмотрела на него, то мужчина споткнулся на ровном месте и вышел. Позже он совершил еще одну попытку проникновения, успел даже раздеться и кинуть белую рубашку на кресло. Кира высунула нос из-под одеяла и прошипела что-то очень некультурное, а потом добавила, что если блондин рискнет улечься с нею рядом, то она ляжет на полу и простудится. Селар горестно вздохнул и опять ушел: применять силу к беременной женщине он считал недопустимым.
В общем, вот эта брошенная рубашка стала последней каплей. Стоило Кире сдуру взять ее в руке, прижать к лицу и вдохнуть запах, как слезы прорвали запруду и потекли по щекам.
— Черт! — девушка кинулась в просторную ванную, расположенную в смежной комнате. Там подставила лицо под струю воды, терпеливо ожидая пока стихнет незваная истерика. Правда и одежда слегка намокла, но это такие мелочи, по сравнению со всем остальным.
Чувствуя как горький комок обиды застрял где-то в груди, но уже не испытывая желания реветь, Кира вышла из ванной и тут же прижалась к стене.
— Ты кто? — получилось несколько агрессивно.
Зыбкая фигура в темно-сером плаще медленно обернулась от окна. Лицо странного гостя полностью скрывал широкий капюшон. Кира заметила, что он словно просвечивается насквозь утренними лучами солнца и икнула. Не то, чтобы она боялась привидений, но до сих пор с ними не сталкивалась. И не знала мирные они или не очень.
— Я когда-то жил здесь, — голос у призрака оказался довольно приятным.
— Очень приятно, — Кира понятия не имела как вести себя с подобными гостями. Продолжая подпирать стену, поинтересовалась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
