— Ладно, ладно, замахал я руками. Просто вопрос изначально был не верен. И Парагон знал, что я догадаюсь, потому что похожая ситуация произошла с моим другом Овером. Все пытаются выяснить, как он обчистил гнездо Импов, но никто не спрашивает, почему он вытащил оттуда всякий хлам вместо платиновых монет.
— Гнездо Импов нельзя обчистить, — произнес Мечник, начиная понимать.
— Если только не взять из него то, что им и самим нафиг не сдалось. — кивнул я. — То же самое и здесь. Не важно, является ли это самоубийством или нет. Важно в том, какая разница, понимаете?
— Нет, — ответил Мечник, бережно поглаживая свою рельсу и злобно глядя на меня.
— Самоубийство — грех, — произнес Джекс.
— Вот именно, — победно воскликнул я.
— Яр отворачивается от грешников, — продолжал Джекс. — Вернее, отводит от них свой взор. А этот артефакт, — он ткнул в купол. — Яр сам следит за тем, чтобы никто не проникнул сквозь барьер.
— Но если это попытается сделать тот, от кого он отвел свой взор, то бог может этого и не заметить.
Мечник громогласно расхохотался, когда Полудревние начали выходить из своего безумного транса и медленно разворачиваться в нашу сторону. Роркх услышал мои слова, но было уже поздно.
— Но он же лжебог, — произнес Мечник, вытирая выступившие от смеха слезы.
— Но он был создан помогать нам, — пожал я плечами. — Роркхом, но для игроков. И хантов.
— Создание перехитрило своего создателя, — снова захохотал Хауст. — Выкуси, тварь черножопая.
— Получается, у меня есть шансы попасть внутрь купола и разрушить кристалл, — сказал Джекс.
— Да. Шанс есть всегда, пока мы сами не решим сдаться. А читерский куб сделает этот шанс абсолютным.
— Ну что, — Мечник поднялся на ноги и закинул на плечо свою рельсу. — Калеки, подъем. Время подыхать.
— Ты не выживешь, Арч, — произнес Джекс, вставая рядом.
— Этот хант не выживет. Но мне и не надо. Я бы хотел быть героем, спасшим мир, не спорю. Но…
— Тебе нельзя, — произнес Джекс.
— Почему это? — удивился Хауст.
— Потому что я слишком молод, как мне кое-кто сказал. И Роркх все-таки влез мне в голову, — я постучал пальцем по виску. — И если я вдруг стану спасителем мира, то он победит. Хотя бы в моей голове. Но мне и так норм.
— Ну, — почесал Хауст затылок. — Пошли тогда. Хохуро, старая ты развалина. Я же тебе говорил! Оторви свой трухлявый зад и помоги мне расчистить путь. Эти трусливые предатели сами собой не сдохнут.
Это точно. Я вытащил два обычных Стинга, повернулся в сторону Полудревних, что уже начали приходить в себя. Шансы есть всегда. И мы свой взяли. Долго, потом, кровью и даже жизнями. Но взяли.
И пусть я сдох раньше, чем Джекс успел дойти до золотой пелены, он все равно это сделал. Мечник ревел и хохотал, размахивая своим недоразумением, которое называл оружием. Хохуро вторил ему откуда-то сверху. Ханты бились как остервенелые и никто из них не дрогнул.
Джекс вошел сквозь пелену, где оставалась лишь одна Амидраэль. Но что она могла сделать Стрелку, благословленному самой госпожой Ф, пусть и на какие-то короткие минуты.
А он был куда сильнее и опытнее меня. Единственное, что Роркх мог предложить ему, это свою оторванную голову. Но Джексу хватит и осколков кристалла. На этот раз.
П.С. Еще не конец. Последняя глава с подведением итогов и финальными ружьями выйдет к понедельнику =)
П.П.С. Убираем спойлеры под спойлеры в комментариях)))
Глава 19. В каком-то смысле, это тоже солнце.
— Арч, это ужасно.
— Нормально.
— Нет, это была плохая идея.
— Отличная идея.
— Мне кажется, мы ошиблись. Надо все отменить.
— Хватит ссать, Гаро. Ты недавно мир спас, с этим тоже справишься.
— Я не ссу, — произнес здоровяк. — Просто вдруг мы все же ошиблись? А если ничего не получится? Может рано? И еще этот импов галстук. Ненавижу галстуки.
— Он не для тебя, Гаро.
— Но ношу-то его я.
— Ну хочешь, я пойду и скажу, что ты будешь без галстука? Заодно могу спросить по поводу отмены всего?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Гаро побледнел и на пару секунд забыл как дышать. Оглядел в зеркало свою фигуру, сосредоточился на галстуке и аккуратно подтянул узел.
— Ну денек-то я могу и в галстуке походить, чего уж.
— Вот именно, — похлопал я его по плечу. — Ты просто нервничаешь перед важным событием, это нормально.
— И костюм как-то не так сидит. Воротник давит.
— Гаро, — вздохнул я. — Если ты в очередной раз поцапался с мастером Рохором…
— Не цапался я с ним, — отмахнулся он.
— Значит этот костюм сидит идеально. Просто у тебя легкая паника. Сейчас принесут шампанское, выпьешь чуть-чуть, расслабишься.
— Ты уже отправил кого-то? — с надеждой спросил меня друг.
— Маус сказал, что принесет.
— Значит, шампанского не будет.
— Кхм, да. Мой косяк, извини.
— Да забей. Костюм и правда хорош.
Тут же в комнату вошли люди и выгнали меня за дверь. Мол, им еще работать надо, нечего тут мешаться. Последнее, что я увидел, это блеск металла в опасной близости от лица капитана.
— Ну как он? — спросил Маус.
Мой друг стоял с бутылкой шампанского в руках, облокотившись спиной о стену. В белом костюме-тройке, он чем-то напоминал Черча. Только тут было куда больше всяких деталей, пуговиц, запонок, цветочков и всего такого. Трость и цилиндр тоже присутствовали.
— Нормально, — ответил я. — Почти успокоился. Сейчас его побреют, подравняют, причешут и вообще огонь будет.
— Эх, а ведь такой перспективный парень был. И все, женится.
— Так Анеке и передать?
— Эх, а ведь такой хороший друг был. Даже шампанское ему принес.
— Маус, — усмехнулся я. — У тебя бутылка уже пустая.
— Я предвидел твое поведение и решил утопить горе в алкоголе заранее.
— Пошли уже, — хлопнул я его по плечу.
Мы выбрались на свежий воздух, где было полно народа. В основном Расвы, конечно, но и Пауков хватало. То есть ОбсСиса. Главы многих гильдий и старые игроки тоже подтянулись.
После той битвы прошло меньше месяца, но нам всем слишком хотелось отдохнуть от Роркха. От пережитых событий. И свадьба Гаро и Анеки стала отличным поводом свалить куда подальше.
От башни, от капсул, от Танатоса и вездесущих дек с колодами карт. От всего в общем.
Выбрались на природу, сняли небольшой коттеджный поселок, натянули шатры прямо под открытым небом, поставили тенты с едой и алкоголем. Красота в общем.
Я ходил между столами, болтая со знакомыми и друзьями. До церемонии оставалось меньше часа, так что время было. А еще я просек фишку, что надо ходить за Хаустом, благо найти его в толпе было не трудно.
— Слабаки и бездари, — ворчал он, уплетая закуску. — Но так готовить у нас не умели, признаю. Жаль, что вы все слабаки и бездари. Но какой же потрясающий этот пирог…
Проблема была только в том, чтобы успеть ухватить что-то со стола. В него, что в бочку бездонную влезало.
Кстати, именно он нам рассказал, что в итоге произошло в Роркхе, когда мой хант отъехал. Там не работала никакая запись и съемка, потому от битвы нам остались лишь рассказы. Поэтому первую неделю в башне крутились военные, а каждого по несколько раз прогнали через допросную.
Вроде как для сбора и архивирования информации. Меня мурыжили особенно долго, а затем я мурыжил Хауста. Ведь он у нас особенный. Был и здесь, и там одновременно. И единственный, кто видел финал.
Они прорвались к куполу. Вернее, только Джекс прорвался. Хантам, даже при помощи Древних это не светило ни при каком раскладе. А без Куба и Джекс вряд ли бы справился. Но он справился.
Затем он убил Амидраэль, которую, между прочим, до сих пор не нашли. И после этого разрушил кристалл. Подошел вплотную, став плоским, как говорил Хауст, явно войдя в искривленную реальность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Затем белая вспышка и грохот. Джекс шибанул Дланью по камню, а ударная волна от взрыва стерла все в порошок. От этого мне было немного грустно, потому что ханта я потерял. А если быть точным, то он в состоянии «недоступен».
