По этому поводу я связался с Корнеллиевским университетом и сообщил им о происшедшем недоразумении, они заверили меня, что дадут вам возможность держать экзамен по физической подготовке в любое удобное для вас время. Вам не придется проходить там весь курс, а только нужно будет сдать зачетные экзамены. Эти экзамены, насколько я могу судить, довольно легкие: шесть раз проплыть длину бассейна, двадцать раз отжаться от пола, пятнадцать раз подтянуться, потом лазание по канату, подымание на…»
XXI
Полная луна взошла над Тысячью островов, и по крайней мере на одном из них тысяча глаз следила за нею. Сливки Востока и Среднего Запада из числа инженеров и управляющих собрались в амфитеатре Лужка. Это была вторая ночь, ночь программной пьесы и костра. Сцена, расположенная в центре амфитеатра, была скрыта за створками разделенного надвое стального полушария, которые сейчас должны были раскрыться подобно створкам раковины.
Кронер уселся рядом с Полом и положил руку ему на колено.
— Чудесная ночь, мой мальчик.
— Да, сэр.
— Я полагаю, Пол, что у нас в этом году подобралась хорошая команда.
— Да, сэр. Они выглядят хорошо. — После окончания первого дня соревнований Команда Синих действительно выглядела хорошо, хорошо, несмотря на то, что в ее составе было много высших — а это означает усталых и пожилых — должностных лиц. Сегодня днем Синие вышибли с третьей подачи капитана Зеленых, Шеферда. Шеферд в своем стремлении выиграть во что бы то ни стало и в страхе перед поражением был совершенно невменяем.
Пол же, наоборот, все время брал самые трудные мячи без каких-либо усилий, посмеиваясь, что, собственно, совсем не было в его характере. Анализируя во время отведенного для коктейлей часа свои чудесные достижения в вечерней игре, Пол вдруг понял, что произошло: впервые с того момента, как он принял решение уйти с работы, ему действительно было наплевать на систему, на Лужок и на политику. Он и раньше пытался наплевать на все это, однако это не слишком ему удавалось. И вот внезапно, именно теперь, он стал вполне независимым человеком.
Пол был немного напуган, но доволен собой. Все складывалось отлично.
— Старик пожелал, чтобы собрание началось, как только приземлится его самолет, — сказал Кронер, — поэтому, что бы здесь ни происходило, нам придется уйти.
— Хорошо, — сказал Пол. — Отлично. — Возможно, именно сегодня он и скажет то, что собирается, если только сочтет это необходимым. Но не стоит спешить. — Превосходно.
«Занимайте, пожалуйста, места, — сказал громкоговоритель. — Пусть все рассядутся по местам. Комитет, наблюдающий за программой, только что сообщил, что мы уже запоздали на восемь минут, поэтому скорее рассаживайтесь по местам».
Все расселись. Оркестранты в летних смокингах заиграли попурри из любимых песенок Лужка. Музыка постепенно замерла. Створки полушария немножко прикрылись вверху, и через эту щель вырвался луч света, который устремился сквозь сигаретный дым к темно-синему небу. Музыка окончательно замолкла, загудели спрятанные под землею механизмы, и створки полушария ушли в землю.
Старик, с белой бородой по пояс, в длинной белой тоге, золотых сандалиях и синей конической шапке, усыпанной золотыми звездами, сидит на верхушке необычайно высокой стремянки. Он выглядит мудрым, справедливым и усталым от ответственности. В одной руке он держит большую тряпку. Рядом со стремянкой и на том же уровне — тонкий шест. Второй точно такой же — по другую сторону сцены. Между двумя шестами протянута петля, проходящая, как веревка для белья, сквозь блоки, прикрепленные к шестам. С веревки этой свешивается целый ряд металлических звезд приблизительно двух футов в диаметре. Они покрыты флюоресцентной краской, с тем чтобы невидимый луч инфракрасного света, падая на одну из них, а потом на другую, заставлял их оживать и светиться призрачным светом.
Старик, не обращая ни малейшего внимания на публику, осматривает развешанные перед ним звезды, снимает с веревки ближайшую к нему, внимательно разглядывает ее, стирает с нее какое-то пятнышко, грустно качает головой, а потом роняет. С большим огорчением глядит он на упавшую звезду, потом — на те, что все еще висят, и только после этого на публику. Он говорит.
Старик. Я Управляющий Небом. Это я заставляю ярко сиять ночью небо; это я, когда блеск звезды тускнеет до того, что его уже невозможно восстановить, снимаю ее с небесного свода. Каждые сто лет я взбираюсь на свою лесенку и поддерживаю сияние небес. И сегодня как раз такой день.
Он тянет за проволоку, достает следующую звезду, снимает ее с веревки и внимательно изучает.
Довольно странно наблюдать блеск этой звезды на современном небе. И все же сто лет назад, когда я в последний раз ходил в дозор, это была новая и гордая звезда, и только лишь несколько метеоров, вспыхивающих на мгновение ослепительным блеском, были более яркими, чем она.
Он подымает звезду, и под действием инфракрасных лучей на ней загораются буквы, которые слагаются в слово «тред-юнионизм». Старик рассеянно смахивает с нее пыль, пожимает плечами и бросает.
Ты будешь в хорошей компании.
Он смотрит вниз на кучу отбросов.
Ты будешь вместе со звездами, именами которых были «суровый индивидуализм», «социализм», «свободное предпринимательство», «коммунизм» и…
Не закончив фразы, он тяжело вздыхает.
Да, нелегкая это работа и не всегда приятная. Но Некто, намного более мудрый, чем я, и действительно добрый, повелел вершить это (вздыхает) и вершить беспристрастно.
Он тянет проволоку и подтягивает к себе новую звезду, самую большую в ряду. Инфракрасные лучи падают на нее, она ярко вспыхивает, на ней проступает изображение Дуба, символ организации.
Увы, моя юная красавица. Уже появились такие, кому ненавистен твой вид, кто шумно требует, чтобы ты была снята с небес.
Он обмахивает звезду тряпкой, пожимает плечами и продолжает держать ее на вытянутой руке, готовясь бросить.
Входит типичный юный инженер из публики.
Юный инженер (трясет основание лестницы) . Нет! Нет, Управляющий Небом, не делайте этого!
Старик (с любопытством смотрит вниз) . Это еще что такое? Какой-то мальчишка смеет спорить со смотрителем небес?
Из люка на сцене появился неопрятный молодой радикал.
Радикал (насмешливо) . А ну-ка швырните ее!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
